Чтение онлайн

Но он намерен был воспользоваться своим правом на успех – правом каждого человека, жаждущего большего, чем дает ему жизнь. Он хотел быть сильным и становился сильным. Судьба предлагала ему жить в каменной расщелине, а он жаждал дышать полной грудью и знал, что никакие преграды не смогут его остановить. Для этого молодой музыкант неизменно начинал день с традиционного и очень важного самовнушения: он рожден, чтобы пережить, перетерпеть все и непременно победить. В это давно верят почитаемые им люди – Нефе и Моцарт. И верит он сам! Он знал, чему посвятит жизнь.

(родился в августе 1930 года)

Специалист по чрезвычайным положениям. Эксперт по хаосу. Мультимиллиардер и великий инвестор. Кто он? Вряд ли Джордж Сорос был бы столь интересен как личность, если бы он ограничился монотонным зарабатыванием миллиардов денежных знаков, увеличением толщины папок с ценными бумагами и прозябанием в праздности после победы над бедностью. Путь этого человека, рожденного на дне жизни и испытавшего немалые лишения в детстве и юности, интересен неослабеваемой жаждой добиться большего. Миллиардер и «величайший в мире инвестор», как его окрестили репортеры, в самом деле заслуживает более пристального внимания, ибо не только сумел добиться колоссальных успехов в мире бизнеса, но и приблизился к реализации потрясающей идеи изменение мира за свои собственные средства – путем планомерного поступательного разрушения «закрытых обществ».

Жизнь Сороса – преуспевающего делового человека, неутомимого искателя и странного филантропа – еще раз доказывает, что деньги сами по себе не могут стать идеей, не могут удовлетворить человеческую потребность быть счастливым и уж тем более не могут служить мерилом успеха и величия человеческой души. Пример настойчивого бизнесмена убедительно говорит: истинно великое заложено в человеке самом и любой может извлечь это величие из себя, если только его желание будет достаточным.

Каждый из людей, кто ощутил на своих губах сладко-горький вкус успеха, отличался, прежде всего, способностью предложить миру нечто новое. Успех любого человека зиждется на ноу-хау, причем внедренном в сознание общества. Сорос сумел это сделать, сформулировав модель так называемого открытого общества. Как разработчик новой технологии в технике получает свою долю прибыли лишь после внедрения новинки в производство, так и Сорос стал обладателем своих дивидендов после многолетней работы с массовым сознанием. И пожалуй, не так уж важно, будет ли на самом деле рождено реальное открытое общество по Соросу и будет ли оно настолько безупречным, как в идеальной утопической модели, но гораздо важнее, что Сорос заставил миллионы людей прислушаться к своему голосу и многих из них – поверить в справедливость своих устремлений. И еще один важный штрих: Сорос сделал это за собственные деньги, заработанные путем финансовых манипуляций. Пожалуй, это тоже новая технология в продвижении к успеху. К большому успеху и многостороннему реальному влиянию в мире, которое не стоит путать с быстротечной и обманчивой властью, являющейся самой по себе лишь эфемерной тенью успеха.

Джордж Сорос родился в Венгрии в весьма обеспеченной еврейской семье, глава которой, по выражению самого Сороса, «не работал, а просто делал деньги». Биограф инвестора писатель и журналист Роберт Слейтер отмечает, что от отца Джордж получил в качестве главного наследства и основной жизненной ценности искусство выживания в любых условиях. И еще понимание бессмысленности заработка денег ради самих денег.

Не вызывает сомнения, что Соросу повезло с родителями: без преувеличения можно считать, что именно им он обязан непомерно развитым чувством собственного достоинства, которое еще в раннем возрасте переросло в гипертрофированную самооценку и даже самомнение. «Я всегда был слишком высокого мнения о себе», – признался Сорос через много лет в своей книге «Алхимия финансов». Кроме того, среди качеств, явно унаследованных от отца, были умение спокойно воспринимать любые шквалы жизни и решительное противодействие любым обстоятельствам, а также тонкое, несколько философское понимание мира. Это немного ироничное и вместе с тем прагматичное отношение к окружающему миру помогло Соросу преодолеть множество психологических барьеров. Среди них, например, искреннее оправдание действий отца, который во время войны был «и за тех и за других, чтобы выжить».

Родители не усматривали ничего зазорного в том, что их ребенок считает себя Господом Богом. Впрочем, они подсказали мальчику, что не всякие свои мысли стоит предавать гласности. Гораздо важнее совершать поступки, которые сами красноречиво расскажут о величии того, кто на них решился. Отец всячески поощрял своего младшего сына и в общении с ним стимулировал развитие завышенной самооценки. Но что интересно: детские представления Сороса настолько врезались в его мозг, что реальность заметно сблизилась с вымыслом. Конечно, только в представлении Сороса о себе. Но на самом деле это очень важное признание самого финансиста, поскольку отражает его воодушевленное восприятие собственной личности, которое он сумел пронести без ощутимой трансформации через всю жизнь. Это довольно редкое явление, поскольку приземленные, а порой и суровые реалии жизни часто заставляют взрослеющих людей забыть о своих детских мечтах.

Говоря о роли образования в жизни Сороса, стоит отметить характерную для сильных, независимых личностей черту: он не был ни отличником, ни явно преуспевающим учеником. Хотя выученные три иностранных языка – английский, немецкий и французский – позже заметно помогли ему в продвижении к успеху. Будущий финансовый магнат гораздо больше значения придавал тому, что ему говорили мать и отец, а семейная атмосфера была далеко не в пользу коллективного воспитания и обучения. То, что полезно обывателю, осваивающему основы цивилизации и образования, мало подходит личности, ориентированной на свободу выбора и собственный поиск. Сорос не считал для себя возможным следовать стадному чувству и покоряться духу кем-то управляемой людской массы. Несомненно, это были последствия воспитания, поэтому посредственные успехи в школе своенравному юноше были обеспечены. В то же время он проявил замечательное рвение к самостоятельному познанию, первоначально основанному на привитом матерью интересе к живописи и переданной отцом деловитой инициативности.

Джордж замечал, что финансовые дела у его отца далеко не однозначно успешные, но его поражала способность родителя придумывать различные, порой нестандартные решения выхода из сложных ситуаций. По-детски переживая за отца, он долгими часами размышлял над этими сложными жизненными комбинациями родителя, и они оставили глубокий след где-то в подсознании. А ранняя самостоятельность нашла неожиданное выражение в одном любопытном факте: в подростковом возрасте Джордж сам в течение двух летних сезонов выпускал газету, которую умудрялся вполне успешно сбывать отдыхающим. Этот случай весьма показателен, поскольку свидетельствует не столько о самостоятельности, сколько об оригинальном мышлении, ориентированном на оперативность реализации ошеломляющих новизной шагов. Именно отец научил Джорджа просчитывать ситуации на несколько шагов вперед, всегда поощряя предпринимательские начинания сына. К примеру, Сорос-старший распродал свое имущество задолго до начала оккупации, что обеспечило наличие средств во время облав нацистов на венгерских евреев. А несколько позже он купил сыну фальшивое удостоверение личности, которое помогло подростку сохранить жизнь во время войны. Наконец, именно умение проанализировать и воссоздать версии развития событий и предопределили отъезд Сороса из Венгрии на Запад.

Джордж сумел форсировать свое движение к некой намеченной цели. Заметно повзрослев за относительно короткий период войны и став уже к своим семнадцати совершенным прагматиком, он всерьез опасался «закрытого» общества, создаваемого Советским Союзом. Он начал лихорадочно искать возможность для самореализации, не видя своего будущего в стране с ограниченной свободой. Сорос осознанно и без особой внутренней тревоги сменил понятный Будапешт на заманчивый, но незнакомый Лондон. Он отдавал себе отчет в том, что впереди могут быть немалые лишения, но вера в собственный талант подтолкнула Джорджа навстречу неизвестному. В этом возрасте он воспринимал жизнь как приключение и борьбу, определяющие движение вперед; прозябание дома было равносильно смерти для ищущей успеха дерзкой личности.

Потом наступили тяжелые испытания нищетой и одиночеством. Но голодная и полная всяческих лишений жизнь, которую Сорос вел в Лондоне, не сломила молодого человека. Напротив, заставила быстрее и смелее искать выход. Сорос твердо знал, что должен получить самое хорошее образование и вместе с ним – основательные знания. Это должно было стать базисом будущего успеха. В этот период два фактора были определяющими для дальнейшей судьбы будущего финансиста: его четкое представление о том, чего он хочет в данный момент времени, и его изумительная стойкость и жизнеспособность, основанная на ранней самостоятельности. Едва сводя концы с концами, он все же умудрился поступить в Лондонскую школу экономики. Проявляя завидную стойкость характера, Сорос продвигался путем постановки перед собой целей-вех. Каждый последующий шаг был невероятно тяжел, но помня отцовское искусство выживания, Сорос действовал на редкость последовательно. Это были комбинации, успех каждой из которых обеспечивал лишь маленькую победу. Но в отличие от разрозненных отцовских трюков, направленных на выживание, они были связаны между собой в единую и рациональную логическую цепь, ведущую к решению сверхзадачи.

Если бы это было не так, то вряд ли он бы так усердно посещал лекции известных экономистов и философов, которые и посеяли в голове будущего инвестора зачатки могучей идеи. Пока то были лишь ростки, положившие начало его собственной философии – философии победы в мире всеобщего непрогнозируемого хаоса. Как признавал впоследствии сам Сорос, формальное экономическое образование мало что дало ему в вопросе заработка денег, раздумывания же над устройством мира и полуголодное состояние, напротив, подталкивали к стремительным и решительным действиям – заработать денег, получить независимость и вернуться затем к философии – таков был несложный расчет. Уже в те времена, относясь равнодушно к своему еврейскому происхождению, Джордж Сорос, тем не менее, проявлял чисто национальную хватку авантюриста в борьбе сначала за жизнь и образование, а немного позже – и за построение уникального имиджа финансового дельца.

Для начала он связался с Еврейским попечительным советом и, прибегнув к ловкому трюку, вынудил организацию платить ему пособие, которое использовал для получения образования. С самого начала молодой человек понял, что независимо от того, даст ли ему что-нибудь образование в плане действительных знаний, он должен приукрасить им свою упаковку как привлекательного продукта на рынке труда. В то же время он нуждался и в настоящих знаниях, поэтому не жалел огромных, поистине колоссальных усилий для получения параллельно и того и другого. Как и у большинства целеустремленных людей, молодые годы Сороса в Лондоне протекали преимущественно без искрометных развлечений и веселого отдыха. Все было подчинено одной цели – выкарабкаться из ямы нищеты, заработать достаточно денег для возможности независимого выбора. В этот период он без стеснения и жалости к себе то подрабатывал носильщиком на вокзале или дежурным в бассейне, то нанимался на еще какую-нибудь временную работу, лишь бы она давала возможность существовать физически и расти духовно.