Чтение онлайн

Чужеземцам он легко даровал почетное римское гражданство. Он создал такие чудесные стимулы, что сильные и отчаянные стремились попасть к нему на службу и попытать счастья, идя на смерь ради заоблачных притязаний своего полководца.

Даже находясь далеко от Рима, Цезарь львиную долю усилий тратил на то, чтобы просто произвести впечатление на жителей Вечного города: то он решается на авантюрную кампанию по завоеванию Британии, о богатствах которой в Риме ходили легенды (не без помощи тайных глашатаев самого же Цезаря), то во всеуслышание объявляет о присоединении Галлии к империи, что вызвало не просто резонанс, а взрыв в столичном обществе, тут же провозгласившим его первым полководцем империи, то, наконец, делает такие умопомрачительные переходы, что одно лишь появление его во главе войск полностью деморализует неприятеля, и последний, отказавшись от боя, сдается. И в пользу Юлия Цезаря трепещущий Рим отодвинул в тень даже славу Помпея, которому в свое время был дарован титул Великого. Цезарь, заботясь о том, какое впечатление произведет в Риме та или иная битва, предусмотрительно отправлял в столицу собственные, умело сфабрикованные комментарии, в которых умудрялся даже не выигранные сражения представить как безупречно реализованные планы. Позже, уже став диктатором, он не пожалел труда, чтобы опубликовать две книги – «Записки о Галльской войне» и «Записки о гражданской войне», в которых ловко закамуфлировал причины своего решения захватить высшую власть в Риме. (Согласно этим книгам, Римский сенат во главе с Помпеем вынудили его защищаться и применить силу.)

Судьба всегда ставила Цезаря перед выбором, и он никогда не ошибался относительно того, что является наиболее важным. Получая же в виде консульства высшую власть, Цезарь разрабатывал такие хитроумные планы, которые перерастали в просто убийственные для знати законы. Например, аграрный закон имел невероятный успех и способствовал росту его популярности среди народных масс, поскольку касался раздела части государственных земель в пользу многодетной бедноты. Цезарь был настолько активным во время одного из своих консульств, что своей деятельностью не просто затмил, а практически устранил от управления государством своего напарника (каждый год в Риме избиралось два консула). Тот год был назван в Риме годом «Юлия и Цезаря», что подчеркивало его единоличное правление при живом напарнике.

Одной из наиболее важных интриг Цезаря стал ловко организованный им брак практически первого по влиянию в империи человека Гнея Помпея со своей собственной дочерью Юлией. Этот шаг надолго устранил Помпея как возможного оппонента Цезаря, превратив его в крепкого союзника до самой смерти Юлии. Но безусловно, наибольшую пользу от консульства Цезарь извлек из возможности по окончании консульства получить в управление огромную провинцию, где в его руках была сосредоточена высшая власть с правом применения военной машины Рима. С оговоркой, конечно, что наместник сумеет обосновать для Римского сената наличие прямой угрозы империи. Наверное, излишним будет говорить, что опытный интриган-профессионал сполна позаботился о нагнетании страстей вокруг «коварства» галльских племен, их «заговоров» против империи, а также о важности присоединения новых земель для усиления могущества Великого Рима.

Цезарю позарез была необходима собственная армия – сильная, преданная и закаленная в боях. И предусмотрительный политик не преминул воспользоваться своим правом при первой же возможности. К тому же ему самому для усиления личного влияния определенно важны были великие победы. И этот страстный искатель удачи обрек себя на смертельный риск, чтобы поразить современников силой непримиримого, устремленного в неведомую высь духа. Ради маленькой, но исключительно важной для самого полководца тщеславной цели – прославления собственного имени, а также для добычи денег, необходимых для последующих подкупов в Риме, он сумел так приручить набранные легионы, что без труда отправлял десятки тысяч людей в смертельные схватки. Про щедрость уникального воителя, ориентировавшегося исключительно на победу, ходили легенды. Он умел отблагодарить, порой немыслимо одарить и обласкать командира и рядового солдата – последнего, в сущности, всегда человека из простого народа, который Цезарь на протяжение своей жизни ненавязчиво покупал и перед которым заигрывал. И который, тем не менее, презирал. Но мало кому даже из ближайшего окружения завоевателя почти всей Европы было достоверно известно, сколько раз он и все его войско действительно находилось на краю гибели, и лишь поистине неземная воля Цезаря и его непостижимо изощренный, способный на самые фантастические повороты ум спасали дело.

До нас дошли исторические факты полного опьянения окружающих и иногда даже немного странного гипнотического действия на них воли Цезаря – он играл роль стремительного военного и политического гения и подсознательно чувствовал, что массы хотят иметь над собой железную руку, могущественно указующую перстом путь к славе и богатству и, если необходимо, жестоко карающую. И он умел играть, ибо принадлежал к числу великих актеров, ставящих перед собой глобальные цели и ведущих себя сообразно необходимости, пуская в ход для управления собой и другими удивительно редкую волю.

Даже если он сомневался, этого не чувствовал никто, но зато там, где появлялся Цезарь, земля начинала гореть от избытка излучаемой им силы и энергии. Он, конечно же, иногда допускал ошибки в политике, и некоторые из них были из разряда критических, из таких, которые на редкость трудно исправлять. Но все та же смелость, упорство, порой почти немыслимая отвага и способность влиять на людей, а никак не случай, помогали превратить почти роковую ошибку в хитроумный военный замысел. Люди не могли не верить Цезарю и его обещаниям, поскольку он был лучше и сильнее их. К нему охотно примыкали буйные и холерические авантюристы, его просьбы охотно выполняли лучшие женщины развратившейся империи, а его деньгами пользовалось более половины жителей Вечного города.

Еще одна черта определенно и выгодно отличала Цезаря от своих, даже талантливых современников: он никогда не был ослеплен жаждой наживы и рассматривал деньги или другое материальное лишь как средство для прокладывания дороги к цели. Даже произведения искусства и антикварные редкости, которыми он любил наслаждаться и которые собирал, он бросил бы, не раздумывая ни секунды, если бы был уверен, что такой шаг хоть на немного приблизит его к осуществлению планов. Цезарь обладал также редчайшим даром делать из своих лютых врагов сторонников. Прекрасно проникая в область истинных желаний своих врагов, он предлагал каждому именно то, что тот хотел. Своему недругу авантюристу Куриону он открыл путь к славе и деньгам, чем купил на долгие годы его преданность; плебея Тита Лабиена (правда, позже изменившего ему) сделал полководцем; покоренным диким племенам дал почетное и важное для них римское гражданство; мужественным галльским воинам, жившим исключительно за счет войн, обеспечил возможность умножать богатства, приняв их в состав своего войска; симпатии простого плебса ненавязчиво и деловито покупал или способствовал принятию законов, которые были на руку неимущим и в считанные дни делали его популярным.

Цезарь никогда не верил в случай, при этом его риск, по мнению современников, часто граничил с безрассудством – именно внезапными, стремительными и рискованными действиями он достигал военного превосходства над неприятелями. Как любой профессионал подсознательно чувствует границы собственных возможностей, так и Цезарь тонко чувствовал свои силы и пределы своего влияния. Хотя объективно, часто он действовал, стимулируемый лишь единственным импульсом – выжить и сохранить людей. Единожды дрогнуть – означало конец всему, и закаливший свой дух полководец не мог позволить себе и своей армии расслабиться. Другими словами, он настроил свой мозг играть роль храбреца и великого полководца до конца, поэтому и показывал не единожды смелость, казавшуюся безрассудной. На самом деле это было мужество человека, загнанного в угол, для которого девиз «Победа или смерть» стал суровой реальностью. Именно способность принимать решения и брать ответственность на себя предопределили рост Цезаря как полководца и политика.

Он умело использовал малейшее замешательство среди римских магнатов и политиков, чтобы тотчас поставить их перед фактом уже свершенного действия, кроме того, всегда имеющего разумные, вполне логичные обоснования. Он рано осознал общую слабость мира и готовность аморфного общества подчиняться воле сильного человека. Он почитал общественную мораль и законы лишь в той мере, пока они не шли вразрез с его собственным честолюбием.

Жизнь Юлия Цезаря, как и жизнь всех политических деятелей, была полна удивительных парадоксов: всегда «работая» на общественное мнение, он презирал плебс и не принимал близко к сердцу все, что говорил и думал народ. Напротив, он, очевидно, был одним из первых политиков, который научился манипулировать общественным мнением.

Семья и женщины слишком мало значили в жизни этой титанической личности, хотя он искренне любил и уважал жен, боготворил свою единственную дочь Юлию от первой жены. Неизвестно, как бы сложились отношения двух самых могущественных людей Римской империи, если бы Юлия внезапно не умерла в расцвете сил и звено, связывающее Цезаря и Помпея, не разорвалось. Чувствуя в лице необычайно окрепшего Цезаря угрозу республике, сенат фактически вынудил Помпея стать диктатором и приказать Цезарю вернуться в столицу частным человеком. Кто-нибудь менее смелый и более впечатлительный подчинился бы подобным решениям, но только не Цезарь, сознательно шагавший к своей цели почти сорок лет.

Несколько дней он взвешивал все за и против, но однажды приняв решение, так стремительно двинул войска на Рим, что просто парализовал деятельность своих недругов, что в конце концов решило исход кампании в его пользу. Однако победив соотечественников в гражданской войне, он не стал наказывать их, считая позором казнить римлян, чем также вызвал расположение большинства сограждан. Правда, сосредоточив в своих руках высшую власть, Цезарь осознал, что захватить ее легче, чем удержать. Форма существования республики настолько изжила себя, что даже такому гениальному и подготовленному человеку, как Юлий Цезарь, было нелегко управлять разлагающимся обществом.