Чтение онлайн

Вход в Китайскую гостиную, где Император принимал гостей, представлял собой пышную арку, украшенную цветами и матовыми стеклянными панелями. За одной из этих панелей, искусно замаскированный, я установил Нейроспектрометр. Устройство было настроено на дистанционное сканирование и подключено к системе индикаторов, скрытых под столом, где стоял поднос с бокалами.

Я занял позицию рядом с Великим князем Николаем, изображая скучающего эксперта, беседующего о последних вестях из-за границы. На самом деле мой взгляд был прикован к индикаторам.

Зал постепенно наполнялся. Изящные дамы в бриллиантах, обвешанные орденами мужчины в мундирах, каждый из которых нёс на себе печать родовой гордости и вековой власти. Они проходили через арку, не подозревая, что их души сканируются с холодной, хирургической точностью.

Первый час прошёл в рутинной работе. Нейроспектрометр фиксировал только зелёный фон — естественные биотоки и легкие волны возбуждения. А затем пошли первые «особые» отметки.

— Пять, шесть, семь, — тихо шепчу я, записывая данные в блокнот.

Это были скрытые одарённые. Прибор фиксировал наличие магического дара — сильное, уникальное колебание ауры, но оно было стабильно. В итоге — восемь магов, скрывавших свои способности или же не знающих о них, прошли через арку. Император мог быть спокоен — у него в свите был тайный запас собственной силы, которая могла быть приведена в действие в любой момент.

— Восемь, — киваю Николаю. — Все лояльны, без внешнего контроля.

Николай, чьё лицо было непроницаемо, лишь незаметно кивнул.

И тут на приборе вспыхнул новый сигнал.

На индикаторе, помимо зелёного, появился слабый, но отчётливый, мерцающий белый ореол. Он окутывал естественный, зелёный фон.

— Мужчина в мундире чиновника с красным платком в нагрудном кармане. Старик, барон, опирается на трость. Молодой франт с вихрями на голове, — едва слышно произношу я. — Три человека. Ядро ауры — зелёное, но внешняя оболочка — белый свет. Великий князь, перед нами те, кого коснулся Иоанн. Это адепты Света.

Николай, не меняя выражения лица, жестом подозвал флигель-адъютанта. Короткий, беззвучный приказ — и три ничего не подозревающих придворных, один за другим, были тактично уведены из зала под предлогом срочной депеши.

А затем прибор буквально взорвался сигналом.

Кристалл запылал яростным, неистовым, пульсирующим красным светом. Шкала ментального контроля взлетела на максимальный уровень.

— Прямой, агрессивный контроль, Ваше Высочество, — говорю я, чувствуя, как адреналин хлещет в кровь. — Это марионетка. Сейчас!

Объектом оказался высокий статский советник, только что поклонившийся Императору. Он стоял, улыбаясь, но его аура была полностью заблокирована чужой, красной сигнатурой.

Николай мгновенно отреагировал. Ещё один знак — и советника тут же, под видом сердечного приступа, вывели из зала. Мужчина пришел одним из последних и я, Шувалов и Николай Павлович поспешили за ним.

Разборки заняли не больше четверти часа. Статский советник, попавший под мой грубый, но эффективный ментальный допрос, быстро сломался. Он не помнил, что делал последние месяцы. Он не знал, кто им управляет. Он был пустой куклой.

Провели следствие. Его подчинённые, напуганные внезапным арестом, заговорили.

Контролёром оказалась его собственная служанка, некая Агафья, которая сопровождала его во время весеннего посещения завода Строганова на Обводном канале. Там, в атмосфере магического фона, у неё проявился дар менталистики. Умная, цепкая женщина, она быстро поняла, какую власть получила, и не стала её раскрывать.

— Она… она его полностью подмяла, — говорил один из слуг, дрожа от страха. — Положение её улучшилось. Он стал ее выделять, строго наказывал каждого, кто посмел косо посмотреть в ее сторону. Он собирался… жениться на ней!

Всё сходилось. «Агафья…» — имя это, казалось, ударило меня по голове молотом.

«Чёрт! Вот уж не думал, что столкнусь с ней! Я был сосредоточен на Иоанне, на больших тварях, на политике, и совершенно забыл, из-за чего в моем времени произошла смена императорской фамилии».

В моей памяти, как вспышка молнии, проносится сцена из далёкого будущего. Эта самая Агафья. Она не просто вышла замуж за статского советника. Она родила ему сына, унаследовавшего дар менталиста, но в разы более сильного. Вдвоём, мать и сын, они не спеша, методично, подбирались к самому Императору. Сын, став камер-пажом, получил прямой доступ к телу Государя. И они взяли его под контроль.

Империя, управляемая двумя безродными менталистами, едва не рухнула. Пошли безумные указы, странные назначения, казни. Когда правда вскрылась, было уже поздно. Династический кризис, смута, убийство Агафьи и её сына, и, как итог, новый виток борьбы за престол.

Всё это — из-за маленького, незамеченного менталиста в юбке.

— Найдите её, — говорю я, и мой голос становится холодным и жёстким, как сталь. — Немедленно. И, главное, — я смотрю на Шувалова. — Приведите сюда. Живой.

Я поймал её. Поймал до того, как она изменила историю Империи, которую я пришёл спасать. Это не просто победа. Это доказательство того, что моё присутствие здесь — не случайно. Я корректирую историю.

Рассвет над Петербургом застает меня в кабинете Великого князя Николая Павловича. Агафья уже в казематах, а статский советник, освобождённый от чужого контроля, находится под присмотром медиков.

— Вы сберегли Империю, инженер, — произносит Николай, и в его голосе нет и тени высокомерия. — Если бы эта… женщина… достигла своей цели, последствия были бы немыслимы.

Я не говорю ему, что эти последствия уже были — в моей временной линии. Я лишь киваю, принимая должное.

— Придуманный и заказанный вами прибор оказался бесценным инструментом, Ваше Высочество, — говорю я. — Но дело не только в этой служанке — авантюристке. Трое адептов Иоанна, которых мы выявили — это доказательство того, что пророк целенаправленно внедряет своих людей в высший свет.

Николай Павлович, человек порядка и политической хватки, немедленно взялся за работу. Он понимал, что прямое объявление о том, что среди представителей высшего света имеются люди, которые тайно носят в себе дар, вызовет панику и хаос. Потому он принял решение действовать тонко, используя методы, которым позавидовал бы сам Шувалов.

Он передавал информацию о проведённом сканировании через свой ближний круг. Это делалось не в виде официального указа, а как секретный слух, который, как известно, распространяется быстрее любого манифеста, становясь «истиной в последней инстанции».