Чтение онлайн

Он судорожно вздохнул. Сквозь гнев на его лице на мгновение проступила печаль.

– Уже восемьдесят лет я блуждаю по озеру на этом дьвольском мотоботе, в окружении тварей.

– Почему вы стали бросать амулеты на берег? – спросил Клугге.

– Потому что нашелся тот, кто обманул меня! – призрак оскалил зубы. – Две недели назад ко мне в темноте подплыла лодчонка. Я думал, внутри – очередной дурак из тех, кто попробует забраться на мотобот – и погибнет. Но в лодке сидел демон.

– Продолжайте.

– Он сказал, что его зовут Танасий, и предложил мне сделку. Обещал, что исполнит одно моё желание в обмен на нужный ему артефакт из сундука. Сначала я не поверил, но… В итоге согласился. Он убедил меня, что украшение нужно ему срочно, это дело жизни и смерти. Поэтому он отдал ему Маску Предателя, которую он попросил, и он на крови поклялся здоровьем своего хозяина, что вернется через пару дней, исполнив моё желание. Но он не вернулся.

«Видимо, не так уж этот демон ценит своего хозяина» – подумал я. А вслух спросил:

– Хозяина – то есть Мавета из Сумрачного Города?

– А мне почем знать? – рявкнул Юхан. – Когда я понял, что демон обманул меня, я пришел в отчаяние и ярость! Мне не было жалко Маску Предателя, сокровища давно потеряли для меня всякую ценность, но Танасий не сдержал своё слово – и я не мог простить этого! Поэтому я понадеялся, что смогу припугнуть его… И стал бросать на берег другие украшения, взывая к этому демону. Но на зов откликнулись вы, а не он.

Мы с Клугге переглянулись.

– Как вы догадываетесь, теперь у нас будет еще несколько вопросов, – сказал Айземанн. – Первый: что такое Маска Предателя?

Оказалось, что Маска Предателя была одним из самых серьезных артефактов в сундуке сокровищ. Она вынуждала людей говорить то, что причиняло им боль. Надев её на кого-то, можно было заставить человека выдать самые мучительные секреты, которые он хотел бы скрыть. И она усиливала саму себя – чем больнее человеку становилось от собственных слов, тем более жестокие вещи маска заставляла произносить. Нередко случалось, что люди, на которых она была надета, начинали причинять себе вред или и вовсе решали покончить жизнь самоубийством. С ее помощью в екатерининские времена мучали предателей. Но затем маску бросили на дно Ладожского озера в год свадьбы одного дворянина, чтобы обменять ее на благословение языческих богов.

Рассказ об этом диковинном орудии пыток заставил меня удивленно расширить глаза.

Ведь не так давно я слышал о другом подобном артефакте – Сабле Тысячи Порезов, которую украли в Небесных Чертогах. И, кстати, там тоже был задействован демон!

Поколебавшись, я решил не вспоминать это вслух, пока Клугге ведёт допрос, но обязательно сказать ему позднее.

– Зачем Танасию нужна эта маска?

– Не знаю. Мне было плевать, – горько бросил капитан.

– Тогда опишите мне демона.

А вот тут, пожалуй, я уже не удивился, когда выяснилось, что Танасий – зеленоволосый, «ублюдски лохматый», клыкастый и выглядит в своей мешковатой одежде так, «будто его мамка голодом морила». Это определенно был тот же демон, что в Зале Мириадов Эха. Только там он показался мне весьма приятным симпатичным, а вот у Юхана Сигварда вызвал сожаление о вырождении моды и культуры.

Я уже буквально елозил на месте. Что это за странный парень, которые крадёт легендарные орудия пыток?

– И последний вопрос, капитан, – Клугге пытливо посмотрел на Сигварда. – Что вам пообещал Танасий и в чём нарушил своё слово?

И тут Юхан, чьи эмоции прежде сводились к ярости, сарказму, самокритике и презрению, вдруг словно постарел на двадцать лет. Его плечи опустились, он отвёл взгляд.

– Этот ублюдок пообещал… – голос капитана стал гораздо тише, чем прежде, словно кто-то развеял пепел его былого гнева над холодными водами Ладоги. – Пообещал, что отыщет в архивах Кёксгольма фотографии моей команды и пса.

Корабль заскрипел, будто вторя тоске Юхана Сигварда.

– Я уже не помню ни лиц, ни имен, ничего о них, – Сигвард тяжело сглотнул.

Я кивнул. Я уже знал из энциклопедий, что у всех призраков очень плохая память: они помнят только предыдущие несколько лет. Поэтому нередко привидения, живущие в уединении, даже не знают, кто они такие.

– Если бы я раньше знал, что призраки так быстро всё забывают!.. – продолжал Сигвард. – Я понял, что моя память слабеет, уже когда было поздно, не получилось бы вести дневниковые записи: мне удавалось вспомнить лишь то, что у меня была команда, и что мне были важны эти люди. Обрывки смеха, блеск глаз в свете зари, теплое дыхание пса у ног – все это кануло в Лету. Осталась только ноющая пустота там, где раньше были лица. Проклятье той молодой матери не даёт мне забыть о своём преступлении и о сценах их смертей, но о самих товарищах я не помню ничего. Это мучительно. Я хочу вспомнить – напоследок.

– Напоследок?.. – Клугге прищурился, его обычная непроницаемость на миг дала трещину, пропустив искру интереса.

– Да. Потому что вторая часть обещания Танасия заключалась в том, что он освободит меня от проклятья.

– То есть убьёт.

Я судорожно вздохнул.

– Верно, – кивнул капитан Юхан Сигвард.

Черт. Это было… очень логично. Но бесконечно грустно. И как-то опустошающе, что ли: как осенний дождь, бьющий по пустому причалу.

Между нами повисла тяжелая, как мокрая рыбацкая сеть, тишина.

– Хотите, мы найдём фотографии в архиве? – неожиданно предложил я, чувствуя, как слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать, подгоняемые внезапным порывом. – Приозерск не так далеко от Кирьявалахти. Я думаю, я вполне могу съездить туда.

Сигвард уставился на меня из-под кустистых бровей, словно пытаясь разглядеть в моём лице подвох. Я тотчас смутился.

– В смысле, конечно, есть шанс, что это долгая работа, и, может быть, демон вообще-то не обманул вас, а до сих пор ищет информацию – и тогда я просто встречу его в архиве, и мы придём к вам вместе с ним, и…

Я тарабанил, как чокнутый, потому что вдруг понял: сказал «А», говори и «Б». Пообещал фотографии – пообещай и освободить капитана. А решение об очищении корабля стоило принимать явно не мне, а Клугге – человеку, чьи глаза сейчас были холодны, как лезвие меча перед замахом.

С легким вздохом Айземанн перебил мои жалкие лепетания. Он снова посмотрел на Сигварда, и в его взгляде уже не было прежней отстраненности – только спокойная решимость.

– Вторую часть обещания демона мы тоже сможем взять на себя, – твердо сказал он.