Чтение онлайн

— Пойдём. Отец сейчас у себя в комнате.

— Отец? — не поверила я своим ушам.

Отец… Отец Эйдена хочет со мной встретиться? Зачем?

Эйден молча подошёл к тяжёлой двери в конце комнаты и потянул её на себя. Я невольно зажмурилась — в глаза ударил яркий солнечный свет, такой контрастный после полумрака комнаты.

Когда мне, наконец, удалось разлепить веки, я замерла от открывшейся картины. Мы оказались на просторной крытой колоннаде. Тонкие мраморные колонны, украшенные замысловатой резьбой, поддерживали лёгкий навес, защищавший от прямых солнечных лучей. Пол был выложен сверкающей мозаикой, складывающейся в причудливые геометрические узоры.

И теперь я поняла, откуда шёл тот сладковатый, пьянящий аромат. Слева от колоннады раскинулся роскошный сад, наполненный растениями, которых я никогда прежде не видела. Огромные цветы невероятных расцветок: пурпурные с золотистыми прожилками, лазурные с серебристой каймой, белоснежные с алыми вкраплениями. Между ними порхали крошечные птички, похожие на колибри, с радужными переливающимися перьями.

Воздух был удивительно тёплым, даже жарким. На коже мгновенно выступили капельки пота, а форменная рубашка прилипла к спине.

— Где мы? — я повернулась к Эйдену, который, кажется, с лёгким удовольствием наблюдал за моим замешательством.

— Это резиденция моей семьи, — ответил он. — Мы приезжаем сюда из столицы на зимнее время.

— Здесь... красиво, — признала я.

— И практично, — добавил Эйден. — Здесь лучше проходит реабилитация. Особый состав воздуха, целебные растения, минеральные источники — всё способствует восстановлению.

При слове “реабилитация” кольнуло в груди.

Обрывки воспоминаний, газетные вырезки из дневника.

Несчастный случай в лаборатории, унёсший жизнь Эдмунда Ройса — отца Эллин. Он и отец Эйдена ведь работали вместе!

— Как он?

— Неделю назад пришёл в себя. Сейчас идёт на поправку. Ему повезло, — добавил Эйден. — В отличие… Я так и не выразил соболезнований…

Я закусила губу. В памяти яркой вспышкой возник образ Эйдена в день похорон. Его надменный взгляд, наглая ухмылка, ни грамма сочувствия.

— Ты явно думал о другом! — отрезала я. — Слишком был занят собой и своими… проблемами.

Губы Эйдена дрогнули, словно он хотел что-то сказать. Но не прошло и мгновения, как все проступившие чувства были безжалостно погребены там, где им и суждено было остаться — в непроницаемые глубины души, куда не дерзал проникнуть ни один посторонний взгляд. В глазах, ещё мгновение назад лучившихся теплом, произошло нечто неуловимое — будто кто-то повернул внутренний выключатель, погасив живой огонёк.

— Иди за мной! — его голос зазвучал отрывисто, почти грубо. — У нас не так много времени.

Мы прошли вдоль всей колоннады к лестнице, поднялись на второй этаж и по коридору двинулись с такой скоростью, что я едва успевала замечать детали окружения. Стены были отделаны тёмными деревянными панелями. Между панелями висели старинные портреты — вероятно, представители рода Эйдена.

Дважды нам на пути попались служанки в строгих тёмно-синих платьях. Они замирали при виде Эйдена, почтительно склоняя головы, но когда их взгляд падал на меня, в глазах отчётливо читалось недоумение.

— Пришли, — Эйден резко остановился перед высокой дверью из тёмного дерева с бронзовой ручкой в виде головы дракона.

Он тихо постучал, и изнутри донеслось еле слышное “Войдите”.

Я переступила порог, и в нос сразу ударил резкий запах лекарств.

Комната была погружена в полумрак из-за плотно задёрнутых тяжёлых штор цвета бордо. Мои глаза не сразу привыкли к этому сумраку, и я инстинктивно замедлила шаг.

— Эллин? Это ты? — хриплый голос позвал меня из глубины комнаты. — Подойди ближе, дай взглянуть на тебя.

Я нерешительно двинулась вперёд, теперь различая в дальнем углу комнаты большую кровать с резным изголовьем. На ней, полулежа на подушках, находился мужчина. Он был поразительно похож на Эйдена — те же высокие скулы, разрез губ. Но лицо его было измождённым, с глубокими морщинами у рта, кожа имела нездоровую бледность. И глаза... Вместо холодных льдисто-синих глаз Эйдена на меня смотрели тёплые, карие, полные жизни даже несмотря на явную болезнь.

— Рад, что ты пришла.

— Разве я могла отказаться? — ответила я, одарив его мягкой улыбкой.

Хотя Эйден не удосужился предупредить меня заранее о встрече с отцом, во мне всё же нашлось больше сострадания, чем в этом несносном драконе. К тому же в отце Эйдена чувствовалась какая-то располагающая простота, лёгкость, совершенно нехарактерная для высшей знати.

“Он не был аристократом” — пронеслось в сознании.

— Мне искренне жаль, Эллин, что ваша помолвка с Эйденом не состоялась, — произнёс Максимилиан Эрайн. — Мы с твоим отцом хотели…

Я невольно перевела взгляд на Эйдена, чтобы взглянуть на его реакцию, но он лишь отвернулся и медленно отошёл к окну. Отдёрнув тяжёлые бархатные занавески, парень точно пытался скрыться за ними, раствориться в этой плотной, тёмной материи.

— Не стоит переживать! — с самой беззаботной улыбкой ответила я. — Ваш сын просто-напросто не понял, кого на самом деле потерял!

Я намеренно произнесла последние слова громче, чем следовало, вложив в них достаточно яда.

Сработало — Эйден заметно напрягся, плечи его дрогнули, хотя он продолжал делать вид, что всецело поглощён созерцанием пейзажа за окном.

Максимилиан Эрайн медленно перевёл взгляд с меня на своего сына, застывшего у окна, после чего тяжело вздохнул, и снова обратился ко мне:

— Ты очень изменилась, Эллин.

Я сжала руки в кулаки, ответив:

— Смерть отца... она многое изменила во мне. После его ухода мне пришлось повзрослеть. Быстро. Слишком быстро.

Я опустила взгляд, позволяя настоящей грусти отразиться на лице. В конце концов, боль утраты знакома и мне.

— Понимаю, — кивнул Максимилиан. — И я рад, что ты справилась. Твой отец гордился бы тобой, Эллин. Знаешь, он кое-что тебе оставил… перед тем несчастным случаем. Словно… словно предчувствовал. Подойди к прикроватному столику, — указал мужчина слабым движением руки. — Открой верхний ящик.