Строптивая в Академии. Практика истинной любви
Шрифт:
Последнее было адресовано Вэйду. Но его броню не так-то легко пробить.
— А что толку? — пожал он плечами. — Да, ритуал. Но я лично без понятия, в чем он заключается. Может, ты в курсе?
Я прикинула. Нет, не знаю. Надо подумать, но в присутствии Вэйда это было сложно. Я слишком злилась на мажора. Это занимало все мои мысли.
Вэйд тоже был далеко не в лучшем настроении. Сидел напротив меня в кресле. Напряженный, собранный, глядел исподлобья.
— Итак, у воинов был свой ритуал, помогающий им обмениваться магией, — рассуждала я вслух. — Они создали его самостоятельно, и он состоял из нескольких частей. Все родственные души на это способны.
— Ну да, и мы тоже, — кивнул Вэйд. — Надо только повторить наш ритуал, и состоится обратный обмен.
— Изначально мы думали о поцелуе, но он не сработал, — вспомнила я.
— Выходит, дело не в нем. В конце концов, все началось еще раньше, в подворотне. А потом мы завершили ритуал в спальне.
Я задумчиво уставилась в одну точку. Подворотня-спальня — серьезный разброс. Между этими двумя событиями прошло три года! Что такого мы сделали там и там, что превратилось в ритуал?
Была еще одна вещь, которая меня волновала, и я спросила у Кати:
— А про золотого сателлита одного из воинов там ничего не говорилось?
Но еще до того, как она ответила, отреагировал Вэйд:
— Что еще за золотой сателлит? Почему это тебя интересует?
Я прикусила нижнюю губу. Упс, проболталась. Невольно выдала свой секрет.
Вэйд перевел взгляд с меня на Кати, потом обратно, что-то прикинул и сделал соответствующий вывод:
— Думаешь, у одного из воинов сателлитом тоже был золотой соловей? И ты — его потомок?
— Это просто предположение, — буркнула я.
— Которым ты со мной не поделилась. Ну и кто из нас скрытный? Знаешь, Арклей, ты отлично видишь ошибки других, но совершенно не замечаешь свои. А ты ничем не лучше!
Вэйд вскочил на ноги, и я невольно отшатнулась. Кажется, я его разозлила. Довела до бешенства! От парня исходила настолько мощная волна ярости, что я удивилась, как меня к стене не отбросило.
— Да я только и делаю, что пытаюсь тебе угодить! — повысил он голос. — Каждый свой шаг выверяю, любое слово. И что в ответ? Ноль благодарности! Я даже улыбки не достоин. Другая на твоем месте от радости бы прыгала, что я до нее снизошел.
Я дернулась, как от удара. Вэйд резко умолк, осознав, что сказал. Но было уже поздно, я услышала. Он снизошел… Отбросив гордость, пал так низко. Аж до самой беспризорницы!
Как только разглядел меня со своего пьедестала? Хотя кого я обманываю, не случись обмена, Вэйд даже не посмотрел бы в мою сторону. От этого осознания почему-то стало особенно горько.
— Тогда скажи спасибо, что я сохранила дистанцию между нами, и ты не замарался, — произнесла я глухо.
Я умолкла, но не закончила. Осталось еще кое-что. Подняв руку к шее, я сорвала кулон, подаренный Вэйдом, и бросила его на пол ему под ноги. Вот теперь все.
Развернувшись на пятках, я вылетела из комнаты в коридор общежития. Прямо как была — в пижаме с зайчатами. Я просто не могла оставаться с Вэйдом в одном помещении.
Не думала, что от слов бывает так больно. Намного больнее, чем от удара в нос.
Черт! Черт! Черт! Вэйд и раньше косячил, но никогда так серьезно. Все, что он знал о Диондре, говорило о том, что заслужить ее прощение будет архисложно. Практически невозможно!
Но он же Даморри. Для него нет непреодолимых преград. Надо только успокоиться и подумать.
Вэйд провел руками по волосам, отметив, что пальцы дрожат. Какого хрена, что с ним? Он прислушался к себе. В груди поселилось новое, ранее незнакомое чувство. От него нервно билось сердце и потели ладони.
Прежде Вэйд не испытывал подобного, а потому не сразу распознал эмоцию. А потом дошло — да он же напуган! Его буквально колотит от страха при мысли, что Диондра ушла и больше не вернется.
Нет, это глупости. Конечно, она вернется. У нее попросту нет выбора. Ее сателлит у Вэйда. Если она хочет выжить, ей придется общаться с ним. Эта мысль принесла облегчение. Кто бы подумал, что он будет радоваться обмену сателлитами.
— Надо все исправить, — Кати была с ним солидарна.
Вэйд так и не развоплотил ее. Пташка сидела на спинке кресла и тревожно поглядывала на дверь, через которую ушла Диондра.
— Иди за ней. Извинись, она простит, — посоветовала Кати.
Опять что-то новенькое. Извинения. Такого мазохизма Вэйд еще не практиковал, но с этой девчонкой все было впервые. Словно это он — девственница, а не она. Разве что не физическая, а ментальная. В отношениях уж точно.
Но делать нечего, развоплотил сателлита и пошел. Пташка права — надо мириться. Возможно, стоило дать Диондре время остыть, но Вэйд не привык ждать. Если он чего-то хотел, то получал это немедленно.
Найти Диондру не составило труда. Он будто чувствовал ее. Ведомый едва осознаваемым ощущением, Вэйд направился в академический сад. И там возле сгоревшей беседки нашел девушку.
Она задумчиво рассматривала беседку, пострадавшую от действий их сателлитов. Диондра смотрела на нее так, будто хотела в золе прочесть ответ на тревожащий ее вопрос. Она даже не сразу заметила приближение Вэйда.
Чтобы ее не напугать, он кашлянул издалека, но Диондра все равно вздрогнула и резко обернулась. Теперь ее задумчивый взгляд был адресован ему. Но хотя бы не злой, как в комнате. Это ведь плюс?
Диондра молчала, предоставляя первое слово Вэйду. В конце концов, это ведь он нашел ее, значит, хотел что-то сказать. Он и правда хотел, но забыл слова. В результате речь вышла короткой и скомканной.
— Слушай, я в курсе, что вел себя как последний кретин, — произнес Вэйд. — И мне нет оправданий. Но если ты дашь мне еще один шанс, я обещаю исправиться. Больше никаких секретов между нами. Клянусь!
Диондра никак не отреагировала, продолжая молчать. Черт, да что с ней такое? Он ведь старается!
— Хочешь это услышать, да? — Вэйд снова начал злиться. — Ладно, я скажу. Прости меня! Теперь ты довольна?
Она не ответила. Как будто вовсе его не слышала. Видимо, слишком погрузилась в собственные мысли. Вэйд отдал бы половину своего наследства, лишь бы узнать, о чем она думает. Это явно что-то необычное, в духе Беспризорницы. Ведь когда она заговорила, пришел его черед лишиться дара речи.
— Поцелуй меня, — попросила Диондра.
Вот так просто, без всяких переходов. Теперь они так мирятся? Вэйд, конечно, не против, только за, но невольно забеспокоился — на девчонку опять кто-то воздействовал?