Чтение онлайн

По дороге Феликс намекнул, что желательно было бы поскорее дать Рамизу обещанные деньги, если, конечно, мое намерение не изменилось, так как сегодня утром он приобрел в долг двести цыплят...

– Пожалуйста... О чем речь? Вечером он их получит.

Что-то маниакальное было в этом многолетнем желании Рамиза разводить кур, не имея денег...

Попытка отсидеться до наступления темноты в номере во избежание каких-либо новых встреч не удалась. Стоило мне запереть за собой дверь, как в нее тут же постучались. Минут бы через десять я ни за что не откликнулся на этот стук, но так сразу, только-только войдя в номер, я не решился, - стучавшийся, несомненно, знал о моем возвращении на базу.

– Кто там?

Уверенный, что это или мать вундеркинда или сам чудо-мальчик, я почти обрадовался, услышав за дверью незнакомый мужской голос.

Лысоватый мужчина с покатым лбом и длинными густыми баками, окончательно округлившими и без того широкое лицо, прежде чем перешагнуть порог, долго извинялся:

– Ты уж извини за беспокойство. Я не из таких. Если бы не крайняя необходимость, меня бы здесь не было... Много времени я не займу.
– Наконец он вошел в комнату, этот совершенно незнакомый мужчина с сильно помятым, но одновременно и тщательно ухоженным лицом.

– Ты отдыхал?

– Да.

– Извини, извини еще раз... Если бы...

Пришлось предложить ему сесть, чтобы перебить этот поток извинений.

– Только не говори мне "вы", - воскликнул мужчина, охотно усаживаясь, прошу тебя, это слишком обидно. Неужели ты не узнал меня? Ну, вглядись внимательней... Я же Тофик... Ну, узнал?

Я мог бы поклясться, что вижу этого человека впервые, но круглолицый Тофик так был уверен в нашем давнем знакомстве, что не узнать его было как-то неловко.

– Что-то знакомое...

– Знакомое?!
– восторженно вскричал Тофик.
– Такие две пощечины мне влепил и еще сомневаешься?

– Я?!

– Да, ты... Один раз у старого кинотеатра, после шестичасового сеанса. Правда, темно было, и, может, ты меня хорошо не разглядел тогда, но ударил сразу. Я точно помню. У меня кепка в канаву отлетела. Ну, вспомнил?

– А за что?

– Ты с девушкой шел, а мы что-то нехорошее сказали вслед... Ты потом ногой по кепке ударил. А первый раз ты еще в школе двинул.

– В школе?

– В восьмом классе. Да не расстраивайся. Ты был прав, я ручаюсь. Где хочешь могу подтвердить. Но рука у тебя крепкая. До сих пор щека ноет, когда вспоминаю... У тебя минеральной нет?

– Есть.

Чувство вины перед этим дважды пострадавшим от меня человеком придало моим движениям излишнюю поспешность.

Вытащив бутылку воды из холодильника, я, не найдя ничего более подходящего, открыл ее столовым ножом и чуть не порезался.

Тофик, опорожнив стакан залпом, вытер со лба мгновенно проступившие крупные капли пота.

– Да, были времена, - сказал он с ностальгической ноткой, - мужчины вели себя как настоящие мужчины, ничего не боялись... Правильно я говорю?

– Наверное...

Видимо, я занимал столько места в детских и юношеских впечатлениях этого Тофика, что безоговорочное согласие с ним сейчас было бы просто нескромным.

– Поэтому я и пришел к тебе, - сказал Тофик.
– Мужчина есть мужчина, он не меняется, что бы ни случилось. На него можно положиться в любом деле. Он не продаст, как некоторые. Правильно я говорю?

Никаких оснований возражать Тофику я не имел, хотя цель этих рассуждений была не очень понятна.

– Ты молодец, многого добился, - продолжал Тофик, - я рад за тебя. Я сам кандидат наук, и положение у меня отличное. Так что будем откровенны: мы можем считать, что наша жизнь удалась! Прав я или нет? Только не скромничай! Давай без этого! Мы-то с тобой можем позволить себе быть откровенными! Мы своего добились, и теперь можем играть в открытую. Я тут на хорошей должности, на одной из самых лучших. В городе нет человека, который бы меня не знал, вот так всех держу!
– Он сжал кулак и, осклабившись, продемонстрировал два ряда новеньких золотых зубов. По последним ценам такая пасть стоила тысячи три, не меньше.
– Спроси у своих друзей - я им помог как-то, интеллигентные ребята, почему не выручить, если есть возможность? К ним в прошлом году гость приезжал из Баку, так они на турбазу его привели, потанцевать, а у нас это не полагается. Ну, естественно, скандал получился, чуть не посадили их.

– За что?

– Мы ж себе посторонних не пускаем. Установка есть. Кого надо, сами обслуживаем, - под строгой линией усов опять тускло блеснуло золото, - а помощники нам не нужны, всякие контакты с местным населением категорически запрещены. Чуть что - снимаем с маршрута. Кстати, там сейчас одна козочка просто объедение! Могу организовать, если есть желание. Ленинградка. Надежный вариант. Что скажу, то и делает. На крючке у меня. Опоздала к отбою. С учителем одним нашим в кино ходила. Ребята мои их у ворот накрыли. Они подходят - ля-ля-ля - беседуют, а я как раз на машине подъехал. Нарушение режима! Его домой отправили, а ее ко мне в кабинет. Припугнул чуть-чуть, ну так слегка, совсем немного, сниму, мол, с маршрута, письмо в институт напишу и т.д. Она, конечно, в слезы, полная паника. Ну, а дальше все как по маслу. Куда ей деваться? Конфетка... Не пожалеешь...

Может быть, он и врал, этот Тофик, наговаривал на себя, чтобы произвести впечатление, такое тоже бывает, если нечем другим похвастаться, но даже при многократном преувеличении - ситуация на турбазе пугающе изменилась. А ведь еще десятиклассниками мы бегали туда на танцы, знакомились с туристами, обычно следующими по маршруту Тбилиси - Баку, и изо всех сил старались выглядеть достойно в глазах гостей, живущих одновременно и сладостными тбилисскими впечатлениями, и волнующим предощущением встречи с Баку. Мы понимали, что в нашем городке многое может вызвать усмешку у человека, приехавшего на короткий срок, и поэтому считали своим долгом сделать все, чтобы усмешек этих было поменьше...

Теперь я уже верил в то, что когда-то бил по этой физиономии сразу, не вникая в подробности и не испытывая сомнений, - она того стоила. И ощутил острейшее сожаление из-за того, что уже утратил эту способность - вспылив, бить по первому побуждению (которое, впрочем, редко обманывало). Увы, горький опыт научил: будь ты хоть тысячу раз прав, тебя заставят пожалеть о случившемся, причем чем хуже человек, которого ты ударил, тем сильнее тебя накажут, уж он-то постарается...

Поэтому, не без усилий подавив желание в третий раз смазать по круглой роже Тофика (что придало бы нашим многолетним отношениям законченность триптиха), я суховато спросил, чем обязан визиту.

– Я тебе прямо скажу...
– Хоть Тофик и считал себя одним из самых влиятельных людей города, но, прежде чем перейти к изложению дела, он несколько раз нервно оглянулся, как бы проверяя, нет ли кого-нибудь за спиной.
– Мы с тобой можем быть откровенными, не так ли? Ты такие вещи получше меня знаешь, в Москве небось потрудней приходится, чем здесь, у нас, без дружеской поддержки там совсем пропадешь. Верно говорю? В общем, есть одно место просто создано для меня. По всем показателям. Нужна твоя помощь. Наши все здесь тебя уважают, пару слов кому надо - и браток твой в полном порядке. Этому месту цена тридцать тысяч, я знаю точно, и они у меня готовы. Когда скажешь и куда скажешь, будут доставлены. Все равно отдавать. Но мне приятнее, если они достанутся тебе, в Москве расходы большие, часто там бываю...