Чтение онлайн

Измученной долгой дорогой, она все время будет тепло вспоминать о рассказах того мальчика. Того милого и умного мальчика по имени Коркыт, знающего, как казалось ей тогда, все на белом свете. Рассказывавшему ей свои странные, но интересные рассказы: о медленно стекающемся по руке на солнце, каком-то сладком ястве, сквозь которого был виден волшебный мир таинств и загадок. Будет даже и не важно, сумеет ли она запомнить название того яства, но теплоту его глаз, его искреннее желание сделать ей приятное, она перенесет через всю свою короткую жизнь. Жизнь, в которой была мечта и надежда. Где, так запомнившееся знакомство с мальчиком со странным именем, сумело осветить ей дорогу…

Глава 2

Кобыз

Темные заросли тамариска, нахмуренно смотрели, по обоим берегам, скованной льдом, реки Яксарт. Пронесшийся утром ветер, сорвал с кустарников, белый покров инея, и от этого они, будто побеспокоенные ото сна, склонились друг к другу, несмотря на уже высокое солнце. Вокруг царило глубокое безмолвие. И лишь редкие птицы, распушив свои перья, с далека, пробовали рассматривать происходящее на горизонте уныние. Все вокруг, лишенные признаков жизни, было так пустынным и холодным, что ничто не предвещало преддверие наступившей весны.

–Ты не замерз, балам? Я же говорил, что надо было потеплее одеться сегодня. Давай, я накину на тебя свое куртеше. Последние дни уходящей зимы, они всегда коварны. Чуть засидишься на месте, того и гляди, сырость и холод, они чуть ли не до костей доберутся. Хоть понемногу, но надо, не переставая, двигаться. Тут, у реки, даже если немного морозно, из-за сырости, его ощущается сильно… Немного осталось нам поработать тут. Сейчас соберем эту связку хвороста и будем уже возвращаться домой. Наверное, и мама твоя, заждалась нас… Нынче, всем пришлось не сладко. Затянувшаяся зима, с ее холодами, разве она по нраву всему живому на земле? Посмотри на ту ворону на тамариске. Видишь, как она тоскливо посматривает на нас? И знаешь, о чем она думает? – вдруг, обернувшись к Коркыт, приятно улыбнувшись на все лицо, решил поинтересоваться у него, его отец.

–Наверное, она голодна, аке? Может холодно ей? – ответил Коркыт и немного удивленно посмотрел на улыбавшегося своего отца.

–Ты прав. Но попробуй, представить себя на ее месте, и посмотреть на все вокруг, ее же глазами. Что же ты тогда увидел бы, балам? Пусть мой вопрос, он сложный для тебя, но ты, все же постарайся ответить.

–Аке, мне нравится то, о чем вы говорите… Я хочу попробовать представить, себя на месте той птицы. Тогда, будь я птицей, я бы, наверное, увидел нас… Как мы собираем наш хворост и, скоро, собрав их, понесем свои связки домой. Я прав, аке? Пожалуйста, спросите меня еще о чем-то. Я непременно отвечу, аке, – уже оживившись, Коркыт, подошел к своему отцу и, встав перед ним, живыми глазами, посмотрел в его глаза.

–Я знаю, что ты ответишь. Тебе, немногим десять лет, но ты самый умный у меня. Твое желание познать мир, изучить основы мироздания, они всегда должны подкрепляться всем тем, что ты видишь вокруг. Все люди на земле, мы все, часть природы. И ничто в этом мире, не случайно. Вот посмотри на эти густые заросли тамариска, балам. Посмотри на них, нежели ты не юноша по имени Коркыт, и даже не я… Посмотри на все, как будто ты, сам воздух. Пусть у него нет глаз, но ты должен прочувствоваться этим видом, – спросил его он, и, немного приглушив свой голос, поднял свои руки над головой.

–Аке, а что я должен увидеть?– задал свой вопрос Коркыт и, невольно застыв, решил охватить своим взглядом всю округу.

–Видишь, куда дружно наклонились ветви тамариска? Они никогда ведь не противятся ветру и охотно покоряются его воле. Вот точно также, Коркыт, всегда надо следовать тому, чему нас учит наш Отец Тенгри. И лишь покоряясь его воле, мы действительно, можем надеяться на свое будущее. Я тоже, будучи, таким же, как и ты, любил переспрашивать своего отца, о всяком разном. И он любил говорить, что людям всегда следует учиться у природы. Пробовать познавать ее и, конечно же, доносить постигнутые знания, людям. Например, говоря о степной черепахе, он говорил, что надо взять у нее одно качество. И знаешь, какое оно? – неожиданно он задал Коркыту свой вопрос и, тем самым, немного его обескуражил.

–Наверное, это то, что она встречается только в песках, аке? И еще, может быть, у нее есть защита в виде панциря – быстро ответил Коркыт и, может быть от этого, немного снова приуныл.

–Да, конечно. Отчасти, ты и прав. Известно, что степная черепаха, опасается воды и обходит ее стороной. Из-за того, что она так поступает, ее здоровью не будет никакого ущерба. И поэтому, она не водится вблизи воды. И не покидает своих родных мест. Вот точно также, любому человеку, когда он увидел, склонных к ссорам и пререканиям, безнравственных, ленивых, привыкших к пустому общению, людей, их следует обходить. Я хотел бы, чтобы знания у тебя возрастали и возрастали…. И тогда, при должном нравственном поведении, используя познание уединенного созерцания, ты сможешь, как солнце, иссушить все возникшие сомнения у себя в душе, и рассеять, тем самым, непроглядную тьму. Когда я говорю, о непроглядной тьме, я подразумеваю тьму страсти, тьму враждебности, тьму заблуждения, тьму гордости и, конечно же, тьму любых дурных поступков. Поэтому, посвятившим себя этой стезе, человеку, а я вижу тебя в будущем таким, надо, следуя своему должному нравственному поведению, помогать всем нуждающимся людям. Согревать их, нежели ты, словно солнце… Позже, когда ты вырастишь и возмужаешь, балам, все эти мои слова, они обретут для тебя другой уже, полный смысл. И как бы, ни испытывала тебя, твоя судьба, помни эти мои слова, и будь непреклонен в достижении поставленной цели. Все в этом призрачном мире минует… Безмолвные пески, могут превратиться в леса. Могучие реки, могут повернуть свои русла. И даже высокие горы, могут уйти под землю. Все может поменяться по воле Великого Отца Тенгри. Но человек, способный творить добро людям, чтобы ни случилось, память о нем, она останется на многие века. На всем протяжении своей жизни, общаясь с умными людьми, я пришел к этому мнению. Мой долг – помочь показать тебе путь. Путь, который отличный от других. Он будет сложным, в преодолении множества преград. Но радость и упоение, от полученного результата, балам, она будет всеобъемлющей. Как я не могу тебе желать всего этого, когда ты мой любимый сын? Ничто в этой жизни, не сможет оборвать ту нить, с которым он, скреплен со своим народом. Ни один Джабга 24 , ни один Сюбаши 25 , не смогут приказать тебе нарушить эту связь. Пока ты сердцем своим, неразлучно с нею связан, балам. Как-то так, все в этом мире устроено, Коркыт… – сказал его отец, и снова приятно улыбнувшись, посмотрев на него, похлопал его по плечу.

–Аке, вы сказали о познании уединенного созерцания… Это слово мне не знакомо. Расскажите мне о ней, – вдруг, изменившись в лице, Коркыт, задал свой вопрос и замолк.

–Часто бывает, что раздумывая о жизни или о людях, мы невольно, обращаемся к себе. Когда не у кого спросить, мы сами у себя, пробуем искать нужные нам ответы. Ведь я же говорил до этого, что случайностей в мире нет. Каждая мелочь, каждые замеченные и вроде, не связанные между с собой, незначительные факты или события, они в действительности, имеют важное значение. Зачастую и это не удивительно, мы их, находим в себе… Когда, пробуем в мучительно долгих раздумьях, найти ответы в них… Вот это, я и считаю, что оно и есть, познание уединенного созерцания. Вот смотри, видишь то поваленное ветром дерево джиды 26 ? И почему его ветер, сумел свалить? Кто-то скажет, что оно было довольно старым, и от этого, его корни, не могли его держать на земле. Конечно, так оно и есть. И мы, когда наши корни, не смогут нас держать на земле, наши тела, будут точно также, повалены на землю. Но души наши, словно степные коршуны, устремятся ввысь… Коркыт, попробуй постучать по нему камнем. Слышишь, как прогнивший ствол, пробует общаться? Оно обращается к нам, будто что-то есть ему сказать нам…Попробуй же, дотронься до него, балам, – сказав ему это, он протянул ему камень.

–Но в чем же тут смысл, аке? И что это? Неужели, это его душа? Душа дерева, оставленная тут, на земле… – удивленно повернувшись к отцу, он спросил его.

–Я, в действительности, назвал бы это следом. То, что остается в этой жизни, от каждого нас, когда мы покидаем ее… Это, могут быть, наши благие намерения и все добро, сделанное тобой, своим близким и родным. Но, может быть, еще и то, что от ушедшего человека, нет совсем воспоминаний. Поверь мне, балам, это очень плохо. И тогда, если бы такой человек был деревом, от него не звучал такой звук… Я и хотел, чтобы ты понял это. Мы вправе использовать это дерево по нужному нам назначению. Мы можем, что угодно с ним сделать и даже, забрав домой его, использовать в печи. Но мы не сделаем с ним ничего, и оставим его тут. Все, что окружает тебя, ты вправе использовать его во благо себе. Чтобы, сумев раскрыть его лучшие качества, ты действительно донес бы для людей, ее. В этом мире, все имеет душу. Надо их чтить и тогда, внутри тебя образуется гармония. Она, эта гармония, вернее ее ощущение, непременно должно будет, помочь тебе. Когда уже, ты сам себе, будешь задавать свои вопросы. Поэтому, чтобы воспользоваться благами мироздания, мы и читаем свои молитвы. Они простые, но в них, каждое слово, оно выверенное. Пойдем, балам, и поработаем еще. Нам надо возвращаться скоро домой, – сказал ему это отец и, повернувшись, стал подбирать сухие ветки тамариска.

–Да, аке, – ответил Коркыт ему быстро, и тоже, помогая отцу, начал складывать эти ветки, в одну большую кучу. Пробуя успевать за быстрыми движениями своего отца, он не мог не думать о сказанных ему словах. Каждая мысль в голове рождало вопросы. Вопросы, ответы на которых, он будет искать, в последующем, всю свою жизнь.

–Аке, можно ли мне забрать себе кусок того дерева джиды? Раз вы сказали, что все, так или иначе, мы должны их использовать во благо?

–И почему же ты об этом спрашиваешь? Конечно же, да, – ответил ему его отец и покачал из стороны в сторону, своей головой.

–Я хотел бы сделать из нее что-то. Оно мне понадобилось бы – ответил Коркыт ему мысленно, и, еще раз, бросив свой взгляд на упавшее от ветра дерево, продолжил свою работу.

Через несколько дней, Коркыт придет на это место и, уже наедине, не спеша, снова рассмотрев ту джиду, заберет ее домой. Распилив его на несколько частей, он заметит, что на каждых из них, его перестукивания, они, будут резонировать по-разному. Снова и снова рассматривая их, но уже при свете солнца, он увидит то, что его немного удивит и, может даже, ужаснет.