Чтение онлайн

— Граф, — начал Рудольф, колеблясь, — отец сказал, что это именно вы порекомендовали нам новую гувернантку… Что вы о ней знаете?

Вопрос прозвучал неожиданно, даже для самого Рудольфа. Он и сам не понимал, почему его так заинтересовала эта девушка.

— А что, с ней есть какие-то проблемы? — удивился граф.

— Нет, проблем нет, — поспешил ответить Рудольф, чувствуя, как краска приливает к его лицу.

— Но хотелось бы узнать подробности об ее личности.

Он постарался придать своему голосу безразличный тон, но сердце его забилось чаще. Встреча с Элизой в замковом саду не выходила у него из головы. Ее большие, выразительные глаза, ее тихий, мелодичный голос… Он хотел знать о ней все.

Граф отвлекся от бумаг и откинулся на спинку кресла. Некоторое время он молчал, размышляя, его проницательный взгляд был устремлен куда-то вдаль.

— Ты изменился в лице, Рудольф, когда упомянул имя гувернантки фон Келлеров, — произнес он наконец, его голос звучал тихо, но твердо.

— Не пытайся скрыть это от меня. Я слишком давно тебя знаю.

В глазах Рудольфа мелькнуло смятение. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Граф понимающе улыбнулся.

— Я знаю, что ты влюблен в нее, Рудольф, — продолжил он.

— И я понимаю, что брак с принцессой теперь невозможен.

Он молча достал другую папку с документами и протянул ее Рудольфу.

— Здесь вся информация, которую мне удалось собрать об Элизе Шмидт, — сказал он.

— Я думаю, тебе это будет интересно.

Рудольф с нетерпением взял папку, его пальцы дрожали от волнения. Он бегло просмотрел первые страницы, его глаза расширились от удивления.

— Откуда… откуда вы все это знаете? — спросил он, с трудом скрывая свое волнение. Граф загадочно улыбнулся.

— В Айзенберге нет таких секретов, которые можно было бы скрыть навсегда, — ответил он.

— И теперь, когда ты узнаешь правду об Элизе, ты должен решить, что делать дальше.

Рудольф поблагодарил графа и поспешно покинул кабинет, сжимая в руках драгоценную папку.

Тайна, словно ядовитый плющ, оплетала стены Айзенберга, проникая в каждую щель, в каждый уголок замка. Странное письмо, попавшее в руки Элизы, пульсировало в ее ладони, словно живое существо, обжигая кожу невидимым жаром. Она ощущала себя заложницей в игре, правил которой не понимала, а ставки в этой игре были слишком высоки.

Уединившись в своей небольшой комнате, Элиза разложила загадочное послание на столе. Пергамент, был исписан аккуратным, но незнакомым почерком. Строки казались бессмысленным набором символов. Кто-то намеренно зашифровал их, чтобы скрыть свое послание от посторонних глаз. Элиза прикусила губу, лихорадочно пытаясь вспомнить все, что ей было известно о криптографии. Она перепробовала все возможные способы дешифровки, которые ей удалось вспомнить, но ни один из них не принес результата.

День незаметно перетек в вечер. Сумерки, словно серый туман, наполнили комнату, размывая очертания предметов. Элиза зажгла свечи, и их мерцающий свет отбросил на стены причудливые, танцующие тени. Она все еще сидела, склонившись над письмом, когда дверь бесшумно открылась, и в комнату вошла герцогиня Иоганна.

— Как ты, моя дорогая? — спросила она, ее голос, обычно звонкий и веселый, сегодня звучал каким-то приглушенным.

— Я пришла за своей шалью… и проведать тебя, — добавила она, ласково улыбаясь. Герцогиня все еще надеялась выведать у девушки подробности о ее прошлом и причинах появления в Айзенберге.

Элиза отвлеклась от письма и улыбнулась герцогине в ответ. Они поговорили о предстоящем празднике, обсудили последние светские сплетни и новости. Герцогиня, как всегда, была очаровательна и беззаботна, но Элиза замечала, что под этой маской скрывается что-то другое, какая-то тревога, которую она старательно пыталась скрыть.

Внезапно лицо герцогини изменилось. В ее глазах мелькнуло что-то непонятное — смесь страха и надежды. Элиза проследила за ее взглядом и поняла, что герцогиня смотрит на письмо, лежащее на столе. В этот момент Элизу осенила догадка. Письмо было адресовано не ей. Кто-то перепутал ее с герцогиней, вероятно, из-за шали, которую Элиза накинула на плечи, и которая принадлежала Иоганне.

Герцогиня быстро овладела собой. Ее лицо снова приняло беспечное выражение. Она прощебетала еще несколько фраз, а затем, сославшись на усталость, вышла из комнаты, прихватив с собой шаль. Элиза осталась сидеть в тишине, ощущая, как головокружительный вихрь интриг затягивает ее все глубже и глубже в свои сети. Она понимала, что случайно наткнулась на чужую тайну, тайну, которая может оказаться очень опасной.

Письмо жгло ладонь Элизы, словно раскаленный уголь. Тайна, которую оно хранило, казалась слишком тяжелой, слишком опасной. Что делать с этой бомбой замедленного действия, которая случайно попала в ее руки?

Отдать письмо герцогу? Судя по тому, какие страсти кипели за стенами Айзенберга, это письмо могло стать искрой, которая раздует пламя скандала до небывалых размеров. Рудольф, единственный человек в этом замке, которому Элиза могла хоть немного доверять, был в отъезде, и она осталась один на один со своей проблемой.

Оставался только один вариант — спрятать письмо. Но куда? Комната Элизы, маленькая и спартански обставленная, не имела ни одного укромного уголка. Каждый шкаф, каждый ящик были как на ладони. Спрятать письмо здесь означало подвергнуть себя опасности быть разоблаченной. И тут Элиза вспомнила о портрете.

Тот самый портрет прекрасной незнакомки, который она обнаружила несколько дней назад в заброшенном крыле замка. Эта часть Айзенберга была словно вычеркнута из жизни его обитателей. Длинные коридоры, покрытые толстым слоем пыли, пустые комнаты с выцветшими гобеленами и затянутыми паутиной люстрами — все здесь дышало забвением. Именно там, за портретом незнакомки, Элиза решила спрятать письмо.

Сердце ее колотилось в груди, словно пойманная птица. Она продвигалась по темным коридорам, осторожно ступая по скрипучим половицам, вздрагивая от каждого шороха. Ей казалось, что стены замка наблюдают за ней, что тени в углах шевелятся, готовые преградить ей путь. Но желание спрятать письмо, избавиться от этого тяжелого груза, было сильнее страха.

Наконец, она добралась до нужной комнаты. Лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь пыльные окна, освещали портрет, висевший на противоположной стене. Элиза подошла ближе, ее взгляд встретился с пронзительным взглядом незнакомки. На мгновение ей показалось, что женщина на портрете улыбается, словно одобряя ее намерения.

Дрожащими руками Элиза сняла портрет со стены. За ним оказалась небольшая ниша, как раз достаточная, чтобы спрятать письмо. Она положила его туда, затем повесила портрет обратно, стараясь придать ему первоначальное положение. Отойдя на несколько шагов, она убедилась, что ничего не выдает ее тайника.

Выходя из комнаты, Элиза оглянулась на портрет. Теперь ей казалось, что незнакомка смотрит на нее с грустью, словно предупреждая о грядущих испытаниях. Элиза не знала, что ждет ее впереди, но она была готова ко всему. Письмо было спрятано, тайна сохранена, и теперь она могла вздохнуть свободно, по крайней мере, на какое-то время.