Чтение онлайн

Ближе к вечеру, закончив с делами, Рудольф направился к комнате Элизы. Он надеялся случайно встретить ее в коридоре, обменяться хотя бы парой слов, убедиться, что с ней все в порядке. Но судьба распорядилась иначе.

Из-за поворота на него словно вихрь налетела баронесса фон Келлер, ее лицо было искажено гневом.

— Ты так защищал эту девку! — вскрикнула она, ее голос дрожал от негодования.

— А она, неблагодарная, бросила бедных детей одних на произвол судьбы!

Рудольф нахмурился.

— Что случилось? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце его сжалось от дурного предчувствия.

— Что случилось?! — баронесса вскинула руки.

— Эта некомпетентная гувернантка просто исчезла! Дети в слезах, а ее и след простыл! Я же говорила, что нельзя доверять этим… выскочкам!

Поток слов баронессы превратился в неразборчивое бормотание, полное обвинений и проклятий в адрес Элизы. Она говорила о ее неблагодарности, безответственности, невоспитанности. Но Рудольф уже ее не слушал.

В его голове вспыхнули обрывки происшествия в магазине. Тревога нарастала с каждой секундой, превращаясь в панику. Не дожидаясь конца тирады баронессы, он резко повернулся и бросился бежать по коридору, направляясь к комнате Элизы. Он должен был найти ее. Он должен был убедиться, что с ней все в порядке. И он чувствовал, что время работает против него.

Сердце Рудольфа колотилось о ребра, как пойманная птица. Элиза исчезла. Комната, которую она занимала, пустовала, словно выпитая до дна чаша, а в воздухе висел лишь слабый аромат ее духов, словно призрачное напоминание о ее присутствии.

Он ворвался в комнату, ожидая увидеть хоть какую-то записку, объяснение, но на столике лежала лишь недочитанная книга, открытая на странице, помеченной засушенным цветком. Этот маленький, хрупкий цветок, казалось, вобрал в себя всю нежность и уязвимость Элизы, и сердце Рудольфа сжалось от боли. Неужели он упустил ее, оттолкнул своей холодностью и нерешительностью? Случай в магазине вновь вспыхнул в его памяти, каждое слово, каждый взгляд. Он вспомнил, как она смотрела на него, как в ее глазах плескалась надежда, которая теперь, казалось, погасла навсегда.

— Где она? — прозвучал его голос, хриплый от волнения. Он обратился к горничной, которая тихо стояла у двери, сжав руки в складках фартука.

— Вы видели фройляйн Шмидт?

Девушка вздрогнула, словно вырванная из глубокого сна.

— Нет, Ваша Светлость, я… я не видела ее с утра, — пролепетала она, опустив глаза. — Но… Анна, та, что служит на кухне, говорила, что видела фройляйн Шмидт вчера вечером. Она шла в сторону… северного крыла.

Северное крыло… Заброшенная, часть замка, которую обходили стороной все служанки, шепчась о призраках и проклятиях. Что Элизе могло понадобиться там? Неужели она сама… нет, это невозможно. Он отказался верить, что она могла узнать правду, которую от нее так тщательно скрывали.

Рудольф опросил всех слуг, кого смог найти. Ответы были сбивчивыми, неясными, словно каждый из них что-то скрывал. Страх, который он почувствовал при входе в комнату Элизы, теперь разрастался, охватывая его всего ледяными щупальцами. Он чувствовал, что замок словно издевается над ним, храня молчание, скрывая от него правду.

— Анна! — окликнул он полную кухарку, которая суетилась у огромного камина, помешивая что-то в котле.

— Ты говорила, что видела фройляйн Шмидт вчера вечером. Куда она шла?

Анна обернулась, ее круглое лицо выражало испуг.

— Ох, Ваша Светлость… Я… я видела ее краем глаза. Она шла в сторону северного крыла. Но я не знаю, что ей там понадобилось. Это… нехорошее место.

— Нехорошее место… — повторил Рудольф, чувствуя, как ледяной ком подкатывает к горлу. Он повернулся и быстрым шагом направился к выходу, не обращая внимания на удивленные взгляды слуг. Он должен найти ее. Он должен узнать, что произошло. И он готов на все, чтобы защитить ее.

Тайна, окутывающая северное крыло замка Айзенберг, была плотной и непроницаемой, как старинный гобелен, скрывающий за своими выцветшими узорами давно забытые истории. Рудольф чувствовал это с каждым шагом, пробираясь по пустым коридорам, где воздух казался тяжелым и неподвижным, словно время здесь остановилось много лет назад. Именно сюда, в это забытое место, вели его мысли, путающиеся в клубок сомнений и предчувствий.

Северное крыло всегда было закрыто для него. В детстве он пытался проникнуть сюда, заинтригованный запретом и шепотом слуг, но все двери оказывались заперты, а на его вопросы он получал лишь уклончивые ответы. Теперь, став взрослым, он наконец решился нарушить этот запрет, движимый необъяснимым влечением, которое он испытывал к Элизе с момента их первой встречи. Он чувствовал, что где-то здесь, в этих заброшенных комнатах, скрываются ответы на вопросы, которые мучили его.

Пол под его ногами тихо скрипел, нарушая гробовую тишину. Солнечные лучи, проникающие сквозь пыльные окна, рисовали на полу причудливые узоры, словно пытаясь оживить это мертвое пространство. Рудольф прошел через анфиладу пустых комнат, где мебель была укрыта под белыми простынями, а воздух был наполнен запахом забвения. Он остановился перед массивной дубовой дверью, ведущей в главный зал северного крыла. Его сердце забилось чаще, предчувствуя что-то важное. Он потянул за ручку, и дверь со скрипом отворилась.

Зал был огромным и пустым, с высоким потолком, украшенным выцветшей фреской, и большими окнами, выходящими в заброшенный парк. В центре зала стоял камин, в котором давно не горел огонь, а по стенам висели портреты его предков, их строгие лица словно наблюдали за ним из прошлого. И тут его взгляд упал на портрет, висевший над камином. Портрет молодой женщины с длинными каштановыми волосами и большими голубыми глазами, полными грусти и какой-то скрытой тайны.

Рудольф замер на месте, словно пораженный громом. Женщина на портрете была как две капли воды похожа на Элизу. Он подошел ближе, не веря своим глазам. Это было невероятно, но факт оставался фактом — перед ним был портрет Элизы, только в старинном платье. Он никогда раньше не видел этого портрета, и не понимал, как он мог оказаться здесь, в заброшенном крыле замка. Вопросов было больше, чем ответов.

— Карл! — резко позвал он, обращаясь к своему старому камердинеру, который следовал за ним по пятам.

— Кто эта женщина? — спросил Рудольф, указывая на портрет. Карл, низенький сутулый старик с морщинистым лицом и проницательными глазами, подошел ближе и внимательно всмотрелся в портрет. На его лице отразился неожиданный испуг.

— Это… это фрау Августа фон Штольберг, Ваша Светлость, — прошептал он дрожащим голосом.

— Бывшая… возлюбленная Вашего дяди.

*****

Мир рассыпался на тысячи осколков, каждый из которых вонзался в ее сознание острой иглой боли. Голос, доносившийся откуда-то издалека, превращался в неразборчивый шепот, словно кто-то настойчиво пытался пробиться сквозь плотную ватную завесу. А темнота, густая и вязкая, обнимала ее со всех сторон, не выпуская из своих ледяных объятий.

— Ты уверен, что письма при ней не было? — голос, пропитанный тревогой и едва сдерживаемой яростью, словно прорезал темноту тонким лезвием.

— Нет, не было. Я лично проверял сумку… — второй голос, более низкий и уверенный, оборвался на полуслове.

— Когда очнётся, допроси её. Нельзя допустить, чтобы письмо попало в руки герцога! Какой болван, этот твой посыльный! Как он мог перепутать меня с ней?!

Элиза слышала эти обрывки фраз, словно сквозь толщу воды. Они пульсировали в ее висках, перемешиваясь с собственным сердцебиением, которое отдавалось глухим стуком в голове. Она пыталась открыть глаза, но веки были словно налитые свинцом. Сознание медленно возвращалось, принося с собой волны тошноты и головокружения. Где она? Что произошло? Голос герцогини… ей это не приснилось?