Судьба-волчица
Шрифт:
– Так вот… как раз не хотели, чтобы ты подумала, будто давим или какие-то претензии высказываем.
Ну да, идиоты, что уж тут. Ненадолго в воздухе разлилась тишина, потом Лея тяжело вздохнула.
– Вставайте уже. А насчет слов Кидо, что доставит проблемы… Неужели вы думаете, что я не смогла бы разобраться, начни он какие-нибудь козни строить? Или… Не смогла бы вас защитить от этого? – Она немного помолчала, потом устало выдохнула: – Я вообще собиралась вам метки ставить, до того как взять мужа. А муж мне нужен, вы должны это понимать. И лучше это будет сын Главы неизвестной на севере стаи, но для статуса это неважно. Правда, теперь я уже не уверена, что Кидо – хорошая кандидатура.
А у Ло вместе с толчками крови в ушах шумело: «собиралась вам метки ставить…» Правда?
***
Кидо шел домой на подгибающихся ногах. И дело не в том, что его отловили и связали, как щенка несмышленого, а в той холодной ярости, что горела в глазах его будущей жены. Вот только теперь это будущее очень даже под вопросом, а такого промаха мать точно не простит. Но и замалчивать не вариант – лучше уж Глава узнает все от него, чем от разгневанной самки.
И ведь кто мешал держать язык за зубами?! Но нет, уверился, что чужая красивая волчица смотрит с нежностью и интересом, возгордился. Ведь наконец-то и он уйдет из родительской семьи! Обретет собственный статус, а не вечно-снисходительное «младший сын Главы». И то правда, тут ведь нет его заслуги, а вот стать первым супругом такой сильной волчицы, которую с распростертыми объятиями примут в любой стае, это да, это личное достижение. Вокруг ведь полно свободных самцов, а выбрали его.
О том, что опять же благодаря статусу «сына», Кидо старался не думать. Если бы не заинтересовал, и статус бы не помог.
Но он сам все испортил. Хотелось скулить от страха, предчувствуя реакцию матери, но не настолько он слабак. Встряхнувшись перед воротами родного дома, зачерпнув горсть снега и умывшись им, Кидо решительно зашел и отправился на поиски Главы стаи.
Та обнаружилась в рабочем кабинете, и под удивленным взглядом волчицы он встал на середине комнаты, опустился на колени и склонил голову.
– Ну и что ты натворил, раз такие проявления покорности?
– Я… мама… Глава Айлата, – да, сейчас она не мама, – я совершил ошибку, начав распускать слухи, что скоро стану мужем госпожи Лейяны. Слишком хотелось утереть носы насмешникам…
И он кратко выложил события последнего часа. Мать некоторое время молчала, но в воздухе ощутимо сгущалось ее недовольство, тяжелой ношей ложась на плечи. Не пригибая, просто ощущаясь, но это лишь пока.
– Идиот. Вниз, в пыточную, и до пояса раздеться. Жди.
Кидо вздрогнул, но с выполнением приказа не промедлил. Так ему и надо – наказание, которое применяли для зарвавшихся самцов в период полового созревания, самое то. И больно, и унизительно, и последствий никаких.
Он не просто выполнил приказ, а и перевыполнил: встал в центр мрачной комнаты с разными пыточными приспособлениями по стенам, и сам на себе замкнул оковы, свисающие с потолка на цепях. Теперь только Глава сможет их открыть.
За спиной открылась дверь, раздались тихие шаги, шуршание кожи.
– Я поговорю с Леей, но если она категорически откажется брать тебя мужем, настаивать и уговаривать не буду. А ты поедешь в какую-нибудь отдаленную стаю – специально выберу самую слабую и малочисленную, кто будет рад новой крови. И не мужем поедешь, производителем. После наказания на два дня запрещаю перекидываться.
Мать умела быть жестокой. А еще весьма ловко владела кнутом: первый же обжигающий удар выбил невольный вскрик. «Веселые» ему два дня предстоят…
Глава 20. Решения
Меня натурально переполняло бешенство и… обида. А сначала было неверие. Когда одна из леченных мною волчиц пришла сразу после обеда, немного помялась, но отозвала в сторону и сказала, что видела, как трое моих самцов тащили безвольного сына Главы стаи. Вроде бы в направлении нашего дома. И, конечно, она бы должна сообщить об этом, но… в благодарность за лечение… В общем, мне намекнули, что неплохо бы разобраться в ситуации, пока не увидел кто-нибудь еще, не такой благодарный мне лично.
Да что ж такое?! Может, Кидо стало плохо и парни помогали ему? Ага, все втроем внезапно очутившись рядом с ним! Что между ними произошло-то? Впрочем, тут ответ мог быть один – узнали о нашей предварительной договоренности с Айлатой. Все еще предварительной. Но откуда бы? Или просто заподозрили?
В любом случае, даже если все так, возникал вопрос… а какого орка?! Они же выросли среди оборотней и, несмотря на прожитые вдали от стаи пять с лишним лет, должны понимать, что я не смогу быть только с ними. Мне мужья нужны, раз уж назвалась вожаком клана.
В общем, подходя к дому, я сильно нервничала, переживая за Кидо в основном – разозленная троица вполне могла его здорово побить. Не прибить, конечно, не совсем же они идиоты… Впрочем, бесшумно зайдя в дом, я уже не была так уверена в их здравомыслии. Ни в чем уже не была уверена, если честно. Зато услышала то, чего в других обстоятельствах могла никогда и не узнать.
Кирайдо оказался вовсе не примерным мальчиком, показав скрытые черты характера (и не самые приятные, надо сказать, хотя в какой-то мере я его даже понимала), но и мои волки открылись с новой стороны. Да, я чувствовала в словах Ло отсутствие решимости выполнить угрозу – мальчики у меня действительно не идиоты, но дело в другом. Они вообразили, что могут решать за меня. Тем более в вопросе выбора супруга. Вообразили, что имеют на это право, раз уж я так дорожу ими и сделала все, чтобы спасти их жизни и вернуть свободу (пусть последнее получилось больше по воле обстоятельств). Даже если исходя из других соображений решили – неважно.
Но пока Кидо, этот интриган недоделанный, был рядом, я старалась сдерживаться. Даже умудрилась подавить силу недовольства, отдавая Ло, а потом и Оле приказы. Не дело постороннему становиться свидетелем разборок внутри чужого клана. Зато когда оборотень вымелся за порог, отпустила контроль. Скорее даже потеряла – так велики были обида и разочарование.
И даже выпущенная сила не помогла от них избавиться! Ну почему? Неужели они думали, что их место в сердце может кто-то занять?! Что я точно поняла за последнее время и про оборотниц вообще, и про себя в частности – это что сердце у волчиц большое, места там достаточно. Эмоции просились наружу слезами, но я не хотела показывать, насколько они сделали мне больно таким поведением. Пришлось выплескивать словами, и хотя старалась сделать голос отстраненным… не получилось. Совсем.
Может, и хорошо, что так: вполне возможно, сдержанность не дала бы такого эффекта. Если до этого парни просто чувствовали вину и страх перед наказанием, то сейчас им стало больно – едва ли не так же, как и мне. И эта покаянная поза Ло, уткнувшегося мне в ноги, и искреннее раскаяние в голосе – успокаивали. Ну и прояснение некоторых моментов играло роль. Тот случай, когда добились именно того, чего на самом деле не хотели.
– Метки?.. Лея, ты правда… Нам?
Вот же дурни! У меня ж зубы чесались это сделать еще в наш первый раз! Не зря ведь, и с течением времени я только убедилась, что спонтанное желание вовсе не было сиюминутным порывом.