Чтение онлайн

— И почему я тебя, несчастное дитя, не утопила при первом купании? — воскликнула тогда Эльза в сердцах.

— О мама, мама, если бы ты это сделала! — ответила девочка с глубокой болью в голосе.

Судьи были довольны. Они велели вывести колдовское отродье из камеры. Эльза крикнула вслед дочери: «Не позволяй сломить себя пытками», — но это был тщетный призыв. Агата уже была сломлена и просила у судей только одного — чтобы их с мамой больше не сводили на очной ставке.

Старшая «ведьма» упорствовала до конца. Ей дробили пальцы в тисках, её подвешивали за связанные позади руки, привязав к ногам самые тяжёлые камни. Она теряла сознание её приводили в чувство холодной водой. Бесчеловечные пытки продолжались день за днём. Порой несчастная мученица уступала, но, едва придя в себя, отрекалась от своих показаний. Она окончила свои дни на костре, так и не назвав ничьих имён.

Между тем Агата ждала решения суда в тесной темнице, посаженная на цепь. На том, чтобы её заковали, настоял всё тот же священник. Родня девочки, возмущённая её малодушием, не желала вступаться за неё, хотя были основания думать, что её пощадят.

Наконец булочник Мартин Гвиннер смягчился и подал прошение о помиловании.

Девочка, проведя в неволе около двух месяцев, была выпущена на свободу и изгнана из Оффенбурга. Через три года она вышла замуж. Так Агата выбралась из опасной переделки, хотя нет сомнений, что шрам в душе остался у неё навсегда (Konig, 1928 стр. 280–284).

Другой девочке, арестованной вместе с матерью, было всего пять лет отроду, но и она изведала на себе тяжесть оков. Это случилось в ходе салемских процессов в Америке.

Мать казнили, а маленькая Дороти провела семь с лишним месяцев в темнице, закованная в цепи. Отец девочки Вильям Гуд пишет в петиции: «С ней так сурово обращались и так запугали, что она с тех пор не в себе (Robbins, 1959 стр. 431)».

Во время охоты на ведьм рушились моральные барьеры и общепринятые нормы.

Право убежища на чародеек не распространялось. Грабители и убийцы могли скрыться за дверями храма, и с этой минуты светское правосудие становилось бессильно. Преступник годами мог скрываться от законной кары — его терпеливо ждали снаружи. Если же колдунья пробовала найти убежище в церкви, её выволакивали вон, не считаясь с освящённым временем обычаем (Lea, 1939 стр. 868).

Николай Бессонов. Шотландская охота на ведьм. Рисунок. 2001 г.

Когда в немецком княжестве Фульда взялся искоренять колдовство Бальтазар Росс, никто не мог чувствовать себя в безопасности. Этот изувер возводил на костёр одновременно по 12–15 жертв. Он не ведал жалости и готов был арестовывать в самый неподходящий момент. Одну из подозреваемых, беременную женщину, он велел стащить с кровати, когда она ещё не успела родить. По его приказу несчастную без всяких улик пытали, а потом сожгли вместе с новорождённым ребёнком (Канторович, 1899 стр. 104–106).»

Порой, когда власть бездействовала, панический ужас перед ведьмами придавал обывателям мужество отчаяния, и они хватали заподозренных на свой страх и риск.

Викарный епископ Бинсфельд писал в своем трактате, что арестовать за колдовство может каждый. Нельзя только предать схваченных смерти — какой бы очевидной ни была вина (Lea, 1939 стр. 598).

В руководстве Бинсфельда запрещено лишь самочинно казнить. Поэтому, читая следующие эпизоды, не будем удивляться тому, что для многих ведьм мучения начинались ещё до того, как они попадали в руки правосудия. Место действия этих эпизодов — Шотландия, где сжигали не менее ретиво, чем в Германии.

Один из самых жестоких в Шотландии арестов произошёл в Коммере в 1632 году.

Александр Чисхольм при помощи нескольких добровольцев заключил нескольких мужчин и женщин в своём доме. Женщин начали тут же зверски пытать. Их подвешивали за большие пальцы рук и подносили огонь к голым пяткам. Им не давали спать.

Участником этих деяний был и местный священник.

Затем схваченных взвалили поперёк лошадиных спин, стянули верёвками шею с ногами и повезли в тюрьму. Там под новыми пытками одна сошла с ума. другая была замучена насмерть, а остальные признали всё, что у них пожелали спросить (1929 стр. 70).

В архивах сохранилась жалоба Жанет Лап на шерифа и священника. Эти люди беззаконно задержали и пытали её. Священник Джон Гамильтон колол ей тело иголками, мучил при помощи тетивы и придумал много других способов. В частности, он посадил Жанет в колодки и стал вбивать деревянные клинья в дыры, через которые были продеты ноги. Каждый удар отдавался невыносимой болью в разможжённых лодыжках (Black, 1938 стр. 48).

А вот как начался в 1590 году знаменитый процесс, который потом вылился в дело о покушении ведьм на жизнь короля Якова VI. У истоков процесса стоял Дэвид Сэтон, заместитель бейлифа в Транепте. Служанкой этого суеверного человека была юная Джилли Дункан. Хозяин очень любопытствовал, куда она отлучается по ночам. Ему мнилось, что Джилли связана с Сатаной. Подозрения Сэтона ещё сильнее возрастали из-за того, что девушка имела дар врачевания. Люди любили служанку, помогавшую «всем больным и страждущим от всяческих болезней и немощей». Хозяин не разделял общих восторгов, её искусство казалось ему дьявольским. Заместитель бейлифа самолично начал следствие. Он искал на теле девушки печать дьявола и решил, что нашёл таковой знак на горле. Он пытал её, закручивая вокруг головы верёвку и ломая пальцы в тисках. Наконец

Джилли рассказала о «нечестивых обольщениях и соблазнах дьявола». Хозяин передал колдунью властям, и вскоре её вынудили назвать сообщниц (Robbins, 1959 стр. 359).

Джилли кончила свои дни на виселице, и ей ещё повезло, потому что она избежала костра и жутких мук, которые выпали на долю некоторых подсудимых. Король опасался за свою жизнь — поэтому жертвам его подозрительности вырывали ногти, и крушили голени молотом с такой свирепостью, что брызгал костный мозг.

Следствие — дело не простое, и соблазн узнать правду лёгким путем всегда бывает велик. Наш век, к примеру, питает большое доверие к «детектору лжи». Во многих странах он стал привычным инструментом спецслужб. Конечно, есть процент ошибок, да и не всякий суд согласится выносить приговор, исходя из показаний полиграфа. Но ведь и те суеверные процедуры, которые имели место четыреста лет назад, не означали немедленную казнь. Если быть совсем точным, то испытание часто проводили на стадии предварительного следствия (в какой-то мере это диктовалось гуманными побуждениями). Женщин кололи иглами или опускали в воду, чтобы сузить круг подозреваемых и избавить истинных христианок от изуверства палачей. Во что эти благие намерения выродились впоследствии, мы ещё увидим. Пока же обратим внимание на исходный пункт: во время испытаний сам Господь Бог помогает выявить истину.

Классический тип такого испытания — это «водная проба». Связать женщину — да и бросить в реку. Всплывёт она или утонет? Существовала поверье, что ведьма непременно останется на плаву. Теоретически обоснование под сию процедуру подвёл английский король Яков I полагавший, что вода не принимает тех, кто отрёкся от христовой веры, а значит и от святой воды: «Очевидно, Господь посылает нам чудесный знак, говорящий о чудовищном безбожии ведьм (Konig, 1928 стр. 103)» Существовал и другой, более «естествоиспытательский» взгляд на тот же предмет. Ведьмы летают по воздуху и соответственно должны иметь лёгкий вес. Дьявол делает их настолько лёгкими, что они держатся на воде. Вот почему женщин сразу, тащили к ближайшему водоёму. Им связывали перекрёстно большие пальцы рук и ног — правую руку клевой ноге, а левую к правой. Вокруг пояса затягивали верёвку, чтобы вытащить тонущих прежде, чем они захлебнутся. Злые языки поговаривали, что эта верёвка по воле палача может держать обвинённую на плаву, и тогда палач получит повышенную плату за разоблачение ведьмы.

Разумеется, суеверный обычай был выгоден заплечных дел мастерам. Известно, например, что в Ганновере «палач навязывался с водной пробой, чтобы нарастить свои доходы (Lea, 1939 стр. 1086)». Суеверие знало разные времена. Пришло оно из раннего средневековья, но после запрета, который наложил в 1215 году Иннокентий III, оно сошло на нет и кануло в пучину забвения. Только в XVI веке испытание водой как бы родилось заново.

Вначале мы видим его в Вестфалии, Лотарингии и Нидерландах, потом, не удержавшись в этих границах, оно властно предъявило свои права на большую часть Европы (Konig, 1928 стр. 101). Связанных женщин испытывали на плавучесть в Англии. Франции, Германии, Венгрии, Польше и даже в западных русских землях, управляемых по магдебургскому праву. Типичный пример охота на ведьм в немецком городе Херфорд. Однажды утром бургомистр велел схватить подозреваемых в колдовстве горожанок. Вскоре приказ был выполнен.