Чтение онлайн

– - Так я и думал, что ты не понимаешь, - огорчился Урюбджур.
– Я не ворую, я беру.

– - Не вижу разницы.

– - Как это не видишь? Брать можно только для себя, - стал объяснять Урюбджур.
– Если очень надо. Понимаешь, если тебе что-то необходимо для существования, то можно взять. А на продажу брать нельзя. Вот это уже будет воровство.

– - Почему же, если берешь для себя, это не считается воровством?
– добивался Лисенко.
– Ведь все равно чужое берешь.

– - Не чужое я беру, а наше, колхозное или государственное, - старательно пытался ему втолковать простую истину Урюбджур.
– Чужого я ни одного зернышка никогда не возьму.

– - А колхозное или государственное брать, по-твоему, можно?

– - Видишь. какое дело, - весьма охотно стал объяснять Урюбджур.
– Это же наше общественное добро. А в обществе все взаимно связано. Все мы зависим друг от друга, зависим от труда каждого из нас. Я произвожу для общества определенную работу. В свою очередь, я же пользуюсь трудом других.

– - Берешь шесть мешков зерна?

– - Совершенно верно, беру шесть мешков зерна.

– - Но за свой труд ты получаешь зарплату. На нее должен покупать все, что тебе нужно.

– - Ты что, думаешь, что на зарплату в семьдесят шесть рублей сорок копеек могут прожить три человека?
– удивился его наивности Урюбджур.

– - Да нет, я так не думаю.

– - Так ведь люди, которые назначили такую зарплату не дурней нас с тобой. Они же исключительно умные. Министры! Соображалка у них очень сильно работает.

– - Лисенко вообще-то не был уверен, что все министры люди исключительно умные, но спорить не стал:

– - И что они, по-твоему, соображают?

– - Они соображают, что если у человека маленькая зарплата, то все, что ему недостает, он может взять в другом месте.

– - Значит, ты думаешь, что, назначая тебе такую зарплату, они уверены, что ты поедешь на ток?

– - Конечно, они же не просто так зарплату назначают. Они думают, и все очень четко планируют. У нас же плановое хозяйство. Кто в торговле работает, тем назначают маленькую зарплату, потому что они могут взять на работе все, что им нужно. И на швейной фабрике тоже маленькую - там всегда можно взять, сколько хочешь материала. А вот где танки делают, там назначают большую зарплату потому, что танк домой не возьмешь.

– - Так ты считаешь, что все это продумано?

– - Конечно, они ведь заботятся о народе.

А может быть Урюбджур прав, - подумал Лисенко, - Может быть эти министры, действительно, назначают зарплату, на которую нельзя прожить исходя из того, что остальное люди где-то уворуют? Бред какой-то...

– - По-твоему они предвидят, что ты поедешь на ток и возьмешь шесть мешков зерна?

– - Что значит предвидят. Они в этом уверены. Иначе они не назначили бы зарплату в семьдесят шесть рублей сорок копеек. Понимаешь, их решение направлено на то, что народ сам будет перераспределять материальные ценности.

– - И ты, значит, определяешь, сколько надо перераспределить в свою пользу?

– - Не я определяю. а природа. Количество продуктов. которое мне необходимо, чтобы жить и работать, чтобы воспроизводить свою рабочую силу, определяется самой природой. Здесь все точно. Природа ошибиться не может. Согласен?

– - Предположим - согласен.

– - Это хорошо, начинаешь понимать... Так что я просто следую законам природы. Законы, которые пишут люди, бывают правильные, бывают неправильные. С ними можно делать все, что хочешь. А законы, которые создает природа изменить нельзя. Они вечны. И если все люди будут поступать по законам природы, то всем всего будет хватать.

– - Очень интересно, - не мог Лисенко отказать Урюбджуру в оригинальности его теории.
– Ну а если тебя, скажем, поймают, когда ты зерно с поля повезешь, шесть мешков.

– - Зачем меня ловить?
– искренне удивился Урюбджур.
– Я ничего такого не делаю, чтобы меня ловить надо было.
– Кто же меня ловить будет.

– - Милиция. Они могут подумать, что ты зерно воруешь. Они ведь могут не знать, что ты просто берешь по потребности, как при коммунизме.

– - Милиция не станет ловить.

– - Почему это тебя милиция не станет ловить?

– - В милиции тоже люди работают.

– - Что - же, ты им будешь объяснять про свои потребности и про то, что их регулирует природа?.. Боюсь, что они тебя могут не понять.

– - Зачем объяснять. Я же говорю, в милиции тоже люди работают. В милиции тоже каждый насыпает себе. Кто четыре мешка, кто десять. У них тоже маленькая зарплата. Сколько нужно, столько и насыпает.

– - Тогда конечно, - не мог не согласиться Лисенко. И сразу остыл, потому что если здесь каждый насыпает себе, сколько нужно, то спорить совершенно не о чем. Просто надо срочно ехать в Саратов, собирать свои манатки, и перебираться в Солнечную Калмыкию.
– Давай-ка, мы выпьем еще по одной, за вашу славную милицию, - предложил он.

– - Давай, - охотно согласился Урюбджур.
– Давай за милицию. Там тоже хорошие люди работают.

Выпили еще по одной и закусили великолепным галиным салатом.

– - А теплая водка вполне ничего. Вполне можно пить, - окончательно признал Лисенко.

– - Я же говорю тебе, что гусары, не дураки были. Надо нам с тобой все-таки попробовать такую, чтобы горела.

– - Надо, - согласился Лисенко.

За обстоятельным разговором у хороших людей время бежит незаметно. Закончили и бутылку, которую достал из своего рюкзака запасливый Лисенко и над шикарным салатом, что Галя приготовила, тоже основательно поработали. Только разговор никак не могли закончить.

Поговорили о том, что надо бы провести в Элисту железную дорогу, потом о скорпионах, млечном пути, ценах на железнодорожные билеты и атомной войне. От нее совершенно логично перешли к Атлантиде и общими усилиями отвели ей место на острове Сантарин в Средиземном море. С Атлантиды перекинулись на абстрактную живопись и определили, что дурят нас все, кому только не лень. Затем перебрались на Марс и твердо решили, что жизнь там есть. Может быть и неразумная, но есть. И ничего в этом плохого. На Земле неразумной жизни тоже гораздо больше, чем разумной.

До чего же широким оказывается круг интересов, когда встречаются два понимающих и уважающих друг друга человека, особенно если есть у них по бутылке на брата и приличная закусь. А теплая водка хорошему разговору вовсе и не помеха а, как оказалось, совершенно наоборот, потому что разошлась она очень даже нормально.

К сожалению, каждое хорошее дело имеет не только начало, но и конец. Когда собеседники горячо обсуждали преимущество советских танков перед американскими, Урюбджур неосторожно глянул на часы.