Чтение онлайн

– Пойдем, Мириада.

Рейн встает первым и ведет меня в центр шатра. Он притягивает меня к себе, кладя руку чуть ниже талии.

– Почему мы не могло обойтись без всей этой мишуры, – сквозь зубы спрашиваю я.

– Потому что ты внучка Эрнеста Альта, а моя тетушка никогда бы не позволила, чтобы празднование было скромным, – с сарказмом отвечает он, начиная вести меня в танце.

– Прошу прощения, запамятовала, – фыркаю я. – Но когда у меня будет настоящая свадьба, я убегу подальше и только вдвоем, без любопытных глаз, что готовятся осуждать..

– Согласен, – коротко бросает Даллес, крепче прижимая меня к себе.

Оглядев публику, не могу сдержать раздражение. Некоторые искренне радуются, но большинство пришло лишь для сплетен. Когда Рейн плавно кружит меня, я замечаю Эммета… и что то внутри содрогается. Конечно же он здесь… даже если бы его не позвала я, это сделал бы дедушка.

Он сидит неподалеку от столика Эрни и неотрывно наблюдает за нами, пока Лилиана сидит рядом с ним, что то нашептывая над его ухом. Лицо Эммета сплошное разочарование и боль. Мне хочется сказать ему: «Пожалуйста, просто, не смотри!»

Он ведь мог отказаться и что то придумать? Он мог, я знаю, но Моррети не сделал это, специально явившись сюда.

Когда наш танец заканчивается, я мечтаю о свежем воздухе, но Рейн решает сделать то, что вызывает во мне желание дать ему пощечину.

Он целует меня. Показательно. Страстно. Его язык жадно исследует мой рот, не оставляя мне выбора, как подыграть. Если оттолкну, это будет выглядеть странно.

Я ловлю ту секунду, когда он отстраняется чтобы набрать воздуха в легкие и отодвигаюсь на столько чтобы он не смог продолжить.

– Даллес, ты что творишь? – стараюсь оставаться спокойной, но внутри все кипит.

– Целую любимую жену, разве ни так должен вести себя новоиспеченный супруг.

Ах, значит так… сыграть решил? Жизнь его ничему не учит. Но сегодня он не вовремя, у меня нет настроения и сил. Увы, не по адресу.

– Еще раз ты тронешь меня своими лапами, я тебе яйца оторву, понял? – улыбаюсь, чтобы никто не заподозрил, о чем мы спорим.

– Снова хочешь прикоснуться к моему члену? – парирует Рейн, усмехаясь.

– Рейн.

– Ада?

– Пошел ты, – с этими словами я разворачиваюсь и покидаю шатер.

Достало это безумное веселье. Мне нужно просто выдохнуть, скрыться в темном уголке и забыться на несколько дней.

Я брожу в одиночество уже около часа по бесконечным тропинкам сада, погружаясь в свои тревожные мысли. Но я не могу думать ни о чем, кроме того, как я дико устала за эти два месяца… А теперь еще и он. Он вернулся в мои мысли, забираясь куда-то глубоко, словно призрак, не желающий покидать мой разум.

Может, я и вправду схожу с ума? Почему мужчина, которого я вижу третий раз в жизни, вызывает во мне такую необъяснимую бурю эмоций? Что со мной происходит? Но сопротивляться этим чувствам я не хочу… Меня тянет к нему, словно кто-то невидимой веревкой привязал к этому образу, который не дает мне покоя.

А слова Рейна о Михаиле разжигают во мне еще больший интерес и любопытство. Но больше всего меня волнует то, что они братья. Ну, серьезно? Такого ведь не бывает! Это как сюжет из фильма или романа, но не что-то, что могло бы случиться со мной…

Когда я соврала Даллесу, что не знаю его брата, перед моими глазами, в моем разуме и во всех моих внутренних недрах стоял его образ. Тот вечер, когда он спас меня от падения. Когда он нес меня на своих руках, крепко прижимая к себе, словно я была самым дорогим грузом. Он долго и упорно сопротивлялся молчанием, но в конце концов заговорил. А потом произошел поцелуй… Мой вымоленный поцелуй, провокациями и уговорами. Никто никогда не целовал меня так, как Михаил. Это не объяснить словами, не написать на листке, не спеть об этом песню… это сидит где-то далеко и глубоко внутри меня, заполняя каждую часть моего существа.

Мне не понравилось, как Рейн упомянул о Михаиле… о его шрамах. Я никогда не смогу назвать его лицо изуродованным. Его шрамы делают его особенным… ни таким, как все, а особенным, путем пережитых испытаний и стойкости. Я уверена, что эти шрамы не были заработаны по глупой случайности.

Мой поток сумасшествия по этому незнакомому мне мужчине прерывает отдаленно доносящееся эхо голосов. Я бродила, не обращая внимания на то, куда поворачиваю, и куда приведет меня каждая новая тропинка.

– Ты не понимаешь меня! – прорывается мужской голос, полон горечи и отчаяния, словно из глубины души.

– Нет, – в ответ я слышу низкий, холодный тон, от которого дрожь пробегает по всему телу.

Знакомый акцент завораживает, и ноги сами несут меня ближе к источнику слов.

– Тебе сложно пропустить товар? – разоблачаю и второго мужчину. Даллесс.

– На моей территории не будет этой грязи. Никогда!

– Один раз, Михаил! Это важно… – Рейн говорит так, что я чувствую его напряжение и внутреннюю борьбу. Даллес не привык умолять, но сейчас он делает именно это.

– Нет.

– Ты издеваешься? Что тебе нужно? Денег? Я заплачу! – голос Рейна почти вырывается в крик.

– Мне ничего от тебя не нужно, Роман! – Взрыв неожиданности от имени, которое произнес Михаил, заставляет сердце замереть.

Что? Роман? Но…

– Не называй меня так! – рычит Рейн.

– Так назвала тебя мать. А какое имя дал тебе то животное, мне плевать! – голос Михаила без эмоционален, ему будто плевать на все вокруг.

– Ты сам чудовище! То, что ты сделал с ними, это безумие! Ты… ты сумасшедший, Михаил.

Гневно и с вызовом, выпаливает Даллесс. Я не понимаю о чем идет речь… что произошло? Что натворил Михаил?

– Он заслужил, – наконец соглашается Рейн, его голос колебался между злом и сожалением. – Но марать руки его кровью, стоило ли это?

– Стоило. Она… стоила всего, – твёрдо утверждает Михаил и я чувствую как в его словах скрывается что-то мрачное.

В моей голове тысячу вопросом? О ком он имел ввиду?

– О чем ты? – Рейн смотрит с недоумением.

И в этот момент я вижу их за густыми ветками деревьев. Моя скрытность рассыпается, и я оказываюсь на свету. Невольно выхожу, и стук моих каблуков по асфальту громко раздается в вечерней тишине, словно гром в молчаливом небе. Бежать можно, но прятаться уже нет смысла.