Чтение онлайн

Он стал моей семьей, моим братом… Теперь, когда я смотрю на него, я вижу не только моего друга. Я вижу человека, который способен вынести больше, чем кто-либо другой, и, несмотря на травмы, он стоит рядом, как символ стойкости. Мы выжили. Мы все еще здесь.

– Я думаю ты вряд ли догадывался что у твоего брата есть ребенок, – произнес Мэйсон, выходя из спальни. Этот вопрос повис воздухе, и мой рот открылся от шока.. – Девочка, десять лет, он держит ее в Лос-Анджелесе в закрытом доме под тысячью замков, – поясняет друг, ставя передо мной ноутбуку с записями камер видеонаблюдение.

– Ты уверен что это его дочь?

– Нет, но она точно имеет к нему прямое отношение.

На видео я видел как машина Романа въезжает в загородное поместье.

– Я взломал камеры дома и двора. Там все напичкано вооруженной охраной.

– Не сомневался в тебе.

Я восхищался Мэйсоном. Он мог найти любую информацию, даже о том, когда я последний раз ходил в туалет. Но эта его способность оборачивалась проблемами, оставаться в одном городе больше двух месяцев было опасно. Роман или кто либо другой, кто подвергался взлому рано или поздно узнает.

– Но почему он ее так прячет? – спрашиваю первое что приходит в мою голову.

– Не знаю, – отвечает Мэйс, откидываясь на диван. – Но, вероятно, это связано с тем, почему он заставляет тебя перевозить наркотики через границу.

«Теряешь хватку, Михаил» твердил внутренний голос, упрекая меня за незнание.

– Через пару месяцев состоится какой то праздник, по объединению фирмы с какой то новой компанией, которую выкупил Рейн, – объявляет Мэйсон. – Это будет прекрасный шанс когда ты сможет появится в офисе и помочь мне отвлечь его. Он свой кабинет как зеницу ока охраняет, я не могу пробраться ни к его телефону, ни к ноутбуку, а это значит что именно там мы и найдем ответы.

– А нельзя просто взломать?

– Думаешь если бы я мог, мы все еще сидели бы здесь? – спрашивает Мэйсон, вскидывая бровь.

– Почему?

– Я уверен, что тут ему точно кто то помог, потому что если бы Рейн сам занимался технической защитой, то получше бы скрыл доступ к камерам дома, где он скрывает человека.

Я спускался с тридцатого этажа из квартиры Мэйсона пешком, чтобы хоть как-то разгрузить свои мысли. Выйдя на улицу, я достал из кармана пачку сигарет. Это была единственная вредная привычка, которую я разрешил себе отстаивать. Алкоголь и наркотики никогда не окажутся в моем организме. Мэйсон был солидарен со мной… его сестра погибла от передозировки. А после плена, узнав, что огромное количество дряни побывало в нем, ярости друга не было границ.

Я поджег сигарету и сильно затянулся, ощущая, как дым наполняет мои легкие. У меня есть два месяца, чтобы выяснить, что происходит с Романом и во что он вляпался. Гроза тревоги нависла надо мной. Я понимал, что я и сам не святой. Торговля оружием и боеприпасами не делала из меня хорошего человека, но я никогда не позволю, чтобы мои люди, моя территория были втянуты в эту грязь. Я следил за Романом долгие годы. Он всегда был тихим, аккуратным, но теперь… что-то изменилось. Я никогда не замечал за ним ничего, что могло мне указать на то, что он вышел на черный рынок. Он с кем-то связался. Это было сто процентной информацией.

Этот мир не так легко покинуть. Мафия, как привыкли называть это в Нью-Йорке, вползает в душу и оставляет след… Каждый раз, когда ты думаешь, что все под контролем, реальность показывает тебе другую правду.

Сигарета в моих руках догорала быстро, и я чувствовал, как раскаленное сердце бьется в унисон с обостряющейся тревогой. Я не могу позволить этому случиться.

Я выбросил сигарету в урну, пообещав себе, что вернусь к этому завтра, потому что чем ближе я подходил к машине, тем больше понимал в присутствии Ады… я мог думать только об Аде.

Я открыл дверь, готовый услышать поток упреков и недовольства, ведь пообещал вернуться через тридцать минут, а задержался почти на час, снова и снова пересматривая записи камер с Мэйсоном. Но единственное, что ждало меня… мирно спящая Мириада.

Она уютно устроилась в своем сиденье, облокотившись спиной об дверь, а её вытянутые ноги безмолвно покоились на моем сиденье. Я замер… в этот момент она была безумно красивой. Расслабленная, уязвимая, без своих бесконечно льющихся вопросов из прекрасного пухлого рта.

Трепет охватил меня, когда я аккуратно поднял её ноги с сиденья, чтобы сесть, но она неожиданно зашевелилась.

– Если ты решил сейчас украсть свою вещь, то говорю сразу, я переложила её в свои трусики, а ты туда вряд ли заберешься, – пробормотала она сонным, неразборчивым голосом, облизывая верхнюю губу.

Улыбнувшись, я ответил.

– Боже, ты даже во сне разговариваешь.

Ада убрала свои ноги с сиденья, но лишь для того, чтобы, когда я сел на своё место, снова вытянуть их обратно и уложить на мои колени. Эта простое тепло между нами заставила моё сердце заколотиться быстро и сильно.

– Ада, – произнес я, в надежде что она услышит.

Но она лишь поудобнее устроилась на сиденье, начав перебирать ногами на моем бедре.

– Я замёрзла. Ты ушел и даже не оставил подогрев, – упрекнула Мириада, скрестив руки на груди и заправляя нос под воротник пиджака.

Черт! Ее ступни касались друг друга в борьбе за тепло. Я осторожно коснулся пальцами её ледяной кожи и мгновенно оценил, что поступил как безумец. Я сжал её ногу и, вставив ключ в замок зажигания, завел двигатель.. Я включив обогрев сидений и салона на полную мощность, мысленно ругая себя. Вот вам и чистое доказательно, что я не умею думать и заботиться о других людях.

– Боже, твои руки такие теплые, – прошептала Ада, касаясь второй ступней моей ладони. Она настойчиво терлась об меня… и мне ничего не оставалось, как аккуратно начать растирать ее кожу.

«Ничего не оставалось? Михаил, мы кажется аккуратно, но успешно уступаем этому чертенку!» кричал мой внутренний голос, который стал слишком навязчивым…

На коже Мириаде стали появляться мелкие мурашки… она тихо мурлыкала от удовольствия, которое ей приносили мои легкие прикосновения.

Я почувствовал, как она проникала в самую глубь моего существа. Она была не просто Ада… она была загадкой, которая плела вокруг меня свои сети. Я смог бы потерять рассудок, если бы не инстинктивно вернул себе здравый смысл и убрал её ноги с себя.

– Почему ты прекратил? – прошипела она, огненно сверля мне глаза.

– Ада, я везу тебя домой, – сказал я, потянувшись к очкам на панели.

В тот момент мне казалось, что они защитят меня от неё… и от меня самого.

Мне захотелось отгородится, закрывшись под темным стеклом. Но Мириада бросилась к моей руке, как ошпаренная…

– Нет, только не очки, – её голос звучал так, как будто она умоляла меня о чем-то важном. – Не одевай их, когда ты со мной… я хочу видеть тебя, не закрывайся.