Чтение онлайн

Я не понимал, почему ей было так важно видеть мои странные глаза… а еще под очками хотя бы небольшая, но часть шрамов была скрыта.

– Я не могу поехать домой, – она снова начала противится, но я понимал, что сейчас я правда опаздывал и не мог не успеть на самолет. – У меня нет ни телефона, ни ключей, – пояснила она и я громко выдохнул. – Но я могу позвонить Алексу и он привезет. Можешь мне дать свой телефон?

– Держи, – я потянулся к карману и достал мобильный.

Ада тут же приняла его и поспешно стала набирать номер.

– Алекс? Слушай не ори на меня, – она громко выразилась в трубку, после чего стала слушать собеседника. – Что он сказал? Путешествие? – Ада удивленно вскинула брови. – Ну вот и отлично, пускай путешествует, а мне пожалуйста привези мои вещи, я не успела ничего забрать, – теперь она просила мягче. – Да Алекс, прямо сейчас, я не могу попасть домой, – а теперь она уже не была такой мягкой. – Отлично, жду.

Она сбросила вызов, после чего передала мне мой телефон.

– Спасибо, мы можем ехать.

– Точно? – усомнился я.

– А что теперь ты не хочешь со мной расставаться, Михаил?

Ада приблизилась ко мне. Она медленно подняла руку к моему лицу и провела пальцами по моей щеке.

– Мириада…

– Ада, Михаил. Я Ада… – прошептала она рядом с моим лицом, и в этот миг время затаило дыхание.

Я словно остолбенел, не способный на движение. Её аромат одурманивал… он был как летний вечер после проливного дождя, как бесконечное поле полевых цветов, распускающихся под солнцем.

– Я будто ослепла, – тихо произнесла Ада.

– Нет, мы двое слепых, Михаил, – в её голосе была такая невыразимая искренность, что я вновь потерялся в её взгляде.

– Что? – я не понимал, о чем она говорит, но в глубине души чувствовал, как её слова проникают в меня, затрагивая самые уязвимые точки.

– Я… потому что не вижу ничего вокруг кроме тебя и я ничего не могу с этим сделать. А самое главное я и не хочу ничего делать, мне нравится это чувство, – признается она. – А ты слеп, потому что не замечаешь как, ты приковал меня к себе, сам того не понимая.

Она вновь провела пальцами по моему лицу, от щеки к глазам, а после почти коснулась шрама на лбу, но остановилась.

– Поехали, – она отстранилась, откидываясь на спинку своего сиденья.

Мне понадобились бесконечные секунды, чтобы вырваться из плена её близости и из туманного гнезда эмоций.

Я резко газанул, мой автомобиль словно рванулся в неведомое, пока я мчался к дому Мириады. К большому удивлению все двадцать минут пути она молчала и это было так странно… мне не нравилась эта тишина. Переодически я бросал беглые взгляды на Аду, но она больше не обращала на меня внимание, устремив взгляд в окно.

Когда я, наконец, припарковался у её комплекса, она стремительно отвесила ремень и потянулась к двери.

– Стой! – вырвалось у меня, и её недоуменный взгляд был полон вопросов.

– Что, Михаил? Решил что то сказать на прощание? Добрых снов, например? Или как сильно ты будешь скучать по мне? – её голос был наполнен сарказмом, но ее глаза не поддерживали ее игривого настроения. Они были пусты…

–– Цепь и кулон! – напомнил я, но Мириада посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

– О чем ты, Михаил? – переспросила она, ее голос был как холодный дождь.

– Хватит! – прорычал я, не в силах сдержать нарастающее напряжение.

– Ты был так поглощен мной, что не видел ничего вокруг, кроме меня, – её слова пронзали словно острые иглы, когда она закусила верхнюю губу. – Я давно вернула тебе твою вещь, – добавила она, будто не замечая моих слов, с легким пожиманием плеч.

И лишь когда она перевела взгляд на зеркало заднего вида, я заметил что на нем… висит цепочка с открытым кулоном.

– Я повесила его сюда, когда ты ушел, но ты не заметил когда вернулся, – спокойно стала пояснять Ада, не смотря на меня, а задерживая внимание на черно-белой фотографии внутри кулона. – Извини, я не открыла его, когда я достала его, он уже был открыт. Я так понимаю, что скорее всего это твоя мама, – на этих словах Ада перевела взгляд на меня. – Она очень красивая.

Я смог лишь молча кивнуть, оглушенный её словами. Воспоминания о матери обжигали меня. Когда речь заходит о ней… по телу будто проходит разряд тока, а в голове рисуется темная и ужасная картина.

– Но ты не заметил, Михаил. Ты мог бы выбросить меня еще в том районе, если бы заметил что я вернула его. Но ты не увидел, потому что все что ты видел была я…

Как бы мне этого не хотелось, но Ада была абсолютно права. Я не заметил.

– Хорошего полета, тебе, – Ада придвинулась к моему лицу. – Не бойся я не стану умолять поцеловать меня, но после нашего прошлого поцелуя, я думаю что поцелуй в щеку не станет каким то извращением, – она аккуратно коснулась своими нежными и теплыми губами моей небритой, прямо в том месте где был рассеян шрам.

Она отстранилась и быстро выбралась из машины. Она уходила даже не оглядываясь… и в этот момент в машине стало так пусто. И не только в машине, в моей жизни.

Мой взгляд остановился на кулоне. На черно белой фотографии были изображены мама, Роман и я. Эта фотография была сделана в тот день когда чудовище забрал брата.

Это был Новый год, мы ждали дед мороза и снегурочку, но пришел потрошитель нашей жизни. Два года мама боролась и пыталась вернуть Романа, но у нее ничего не выходило. Она обращалась в полицию, просила помощи у высокопоставленных людей, но ей твердили все как один, что он отец ребенка и имеет на него ровно такие же права как один.

Мама винила себя каждый день, что когда то связалась с отцом Романа. После смерти моего отца, она долго не могла прийти в себя. Мой отец Алексей… погиб на выполнение опасного задания. Он был военным, и именно поэтому я отдал большую часть своей жизни службе, пойдя по его стопам.

Мама была переводчиком, она устроилась в какую- то компанию, чтобы иметь возможность на существование и вырастить меня без нужды. Там она и познакомилась с Карлом Даллесом.

Вскоре она родила Романа, но это мужчина не хотел признавать того, что он его сын.