Чтение онлайн

– Ада, это пройдет, – коротко ответил он, заправляя за мое ухо сбежавший локон. Его прикосновения будто электрический разряд пробежали по моей коже. Он хотел убрать руку, но я перехватила ее, прижимая к своей щеке.

– Откройся мне, – прошептала я, глядя в глубину его сумасшедше красивых глаз. – Я хочу знать тебя настоящего…

В этот миг я мечтала лишь о том, чтобы он снял свою маску, хоть ненадолго, и показал мне, кто он на самом деле.

– Поверь, чертенок, за те дни, когда ты видишь меня, я разговаривал с тобой больше, чем за всю жизнь с кем-либо, – сказал Михаил, пока его большой палец нежно гладил мою щеку. Я не могла сдержаться и закрыла глаза, желая запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Он рядом, и он не убегает от меня.

– Начинается дождь, – заметил Михаил, и я почувствовала, как несколько холодных, крупных капель упали мне на лицо. – Пойдем к машине.

– Я не хочу уходить, – прошептала я, открывая глаза. – Давай останемся здесь… сейчас ты рядом, ты говоришь со мной, ты касаешься меня.

– Ада, ты промокнешь, – его заботливый тон усиливал бурю чувств внутри меня. И он был прав, дождь становился сильнее, превращаясь из редких капель в мощный ливень, обрушившийся на нас без жалости. Но мне все равно, пусть я промокну, пусть случится наводнение – я не готова отпускать этот момент… Он мой. В эту секунду он мой.

– Поцелуй меня, Михаил.

– Ада… пожалуйста, – его голос звучит, словно каждая нота ломается, отражая трещину в его душе.

– Почему? Скажи, что я тебе противна, что не нравлюсь тебе… скажи, Михаил.

Его молчание разрывает меня. Моё сердце кричит в тишине. Слёзы, что я так отчаянно сдерживала, теперь неотличимы от дождя, и я благодарна за это, ненавидя слабость на показ.

– Нет, Ада… я хочу, – говорит он, его слова, как удар грома, разрывают меня изнутри. – Но я хочу уберечь тебя от себя, но ты… ты слишком упертая, чертенок.

Я беру его лицо в ладони, касаясь пальцами его шрамов. Он не останавливает меня и я… Я целую каждый его шрам, каждый изъян… медленно, нежно, боясь причинить ему боль, будто они все еще могут болеть на его коже, но я знаю что нет, но в его душе… которую он так боится открыть мне, в ней они навсегда останутся большой раной которая никогда не затянется.

– Ада…

Низкий шепот срывается с его губ когда я целую его почти невесомо в уголок губ.

– Я с ума схожу по тебе….

Последнее что я говорю прежде чем поцеловать его в губы. Я прикоснулась почти невесомо, аккуратно проходясь языком по нижней губе. Но Михаил… он сжал меня так крепко, его крупная ладонь запрокинула мою голову на бок и он впился в мои губы с таким отчаянием. Я так ждала этого… в моей памяти все еще был свеж наш первый поцелуй. Но этот я запомню навсегда.

Под дождем и звездным небом. Я буду помнить как он держал меня в своих объятиях будто я самое ценное что есть у него, как его ладонь гладила мою щеку, сжимала шею, как он касался моих волос. Я чувствовала как все мое тело дрожит, холодные капли падали на мою раскаленную кожу как угольки.

Михаил отстранился всего на секунду, но я не хотела чтобы это заканчивалось.

– Нет, – прошептала я в его губу.

– Ада…

– Я хочу тебя, Михаил… всего тебя.

И эти слова стали спусковым крючком. Он целовал меня жадно, с необузданной страстью. То, что вытворял его язык, было бесподобно. Я таяла в его руках, и когда его ладонь скользнула под пальто, касаясь моей талии, стон вырвался из моих губ.

– Ада, останови меня.

– Ни за что.

Его пальцы, обжигающие подобно пламенному танцу, коснулись моего свитера, медленно отстраняя его. Когда он прикоснулся к моему животу, я была готова умереть в этом мгновении. Голова закружилась, и я поняла, что теряю не только самообладание. Я тонула в пучине неописуемых эмоций. Глаза закатились, и в этот момент я осознала, что теряю сознание…

– Ада… – голос Михаила был последним, что достиг моего слуха перед тем, как я погрузилась в темноту.

Глава 20.

Смотря на Мириаду в своих руках, я ощущал, как что-то трескается в моем нутре. Я никогда раньше не чувствовал похожего… возможно, когда-то мне и нравились девушки, но нет… ничего, кроме секса на одну ночь в моей жизни, не было. Я не привязывался, не любил, никогда. Запретив себе портить жизнь другому человеку. Я не способен на что-то нежное, что-то про заботу. Сегодня просьба Ады далась мне с трудом. Идти по оживленной улице, держать ее за руку и думать, что она моя… подобно тому, что кто-то всадил мне нож глубоко под кожу и прокрутил его пару раз, чтобы я наверняка помнил – она не моя и никогда ей не станет.

Я не тот, кто ей нужен, я не смогу любить ее, как она того хочет, я не знаю этого чувства и вряд ли что-то осталось во мне человеческое… но сейчас, на долю одного процента, я ощущал, как все органы внутри тряслись, так же, как и тело Мириды, в моих руках от озноба. Промокнуть под дождем с температурой… я видел, что она чувствует себя не так, как обычно: ее затуманенный взгляд, пошатывающееся тело… я должен был настоять на том, чтобы отвезти ее домой. Но как глупый малолетний пацан вновь повелся. Согласился. А теперь винил себя, дурака, за эту слабость.

– Михаил, – тихий шепот сорвался с её губ, когда мы уже находились в лифте.

– Я здесь, – отозвался я.

– Где я? – она приоткрыла глаза, и в этот момент они показались мне как два прозрачных стекла, через которые я видел её беззащитной, уязвимой… и нечто новое необъяснимое ударило меня прямо в грудь, там, где должно было находиться сердце.

То, чем люди привыкли чувствовать… но у меня за столько лет там остался лишь орган, который просто поддерживал моё бесполезное существование.

– Ты со мной.

Ада смотрела на меня… смотрела так, что мне хотелось… Мне хотелось никогда не отпускать её из своих рук. Забрать от всего мира, увезти туда, где никто бы никогда не помешал нам… туда, где на неё не смотрели бы с осуждением, за то что она рядом с таким, как я. С тем, кто вдвое старше её, кто похож на чудовище с изуродованным телом и с гиблой душой.

– С тобой… – повторила она прежде чем закрыть глаза и прижаться сильнее к моей груди.

Я привёз Аду к ней домой, отыскав ключ в её сумке. Сбрасывая с ног ботинки и её сумку в прихожей, я прошёл в гостиную и аккуратно опустил её на диван. Она лишь пробормотала что-то нечленораздельное. Я снял с себя пальто и принялся за неё…

Когда я снимал с её ног длинные сапоги, она окончательно пришла в себя.

– Раздеваешь меня?

– Ты вся промокла, и у тебя температура.

Когда я снял сапоги, то помог ей освободиться от тяжёлого мокрого пальто.

– Оставь, – она крепко схватилась за ткань моего шарфа, который я отдал ей в парке. – Я не верну его тебе.

– Ты решила собрать себе гардероб из моих вещей?

Улыбнувшись, я вспомнил, как отдал ей свой пиджак, который так и не вернулся ко мне.

– Я хочу оставить то, что будет напоминать мне о тебе…