Чтение онлайн

А моя реальность совсем другая… в ней я один до конца своих дней, и так будет лучше всем. Я не хочу пачкать своей грязью окружающих… и я до сих пор не мог понять Мириаду, почему она так упорно стояла на своём…

– У меня нет таких воспоминаний, – ответив совсем не так, как ожидала Ада, я встал и проверил воду в ванной. – Она остыла, почему ты молчишь? – кажется, я был немного резким.

– Не приятно, когда тебе отвечают молчанием? – её недовольный тон даже удивил меня.

– Где полотенце?

– В шкафу, Михаил, но… я справлюсь сама, ты можешь ехать. Я чувствую себя лучше, спасибо за помощь, – голос Ады был совсем не похож на её привычный. Сейчас она казалась мне отстранённой, и я видел её впервые такой.

Никак не отреагировав на её выпад, я подошёл к шкафу и достал оттуда полотенце с белым халатом. Но не успел я закрыть дверцу, как услышал резкий вскрик и сразу же ринулся на него.

Я успел схватить Аду, когда она, встав в ванной, подскользнулась и ещё буквально пару секунд… и я не хочу думать, что могло произойти.

Она прижалась ко мне, и вся моя одежда пропиталась её влагой и запахом яблочной пены для ванной, которая была повсюду. В её волосах, на теле и теперь на моей одежде.

– Ты всегда готов поймать меня, Михаил… – она посмотрела на меня, и по её глазам я понял, что она врёт о своём состоянии, ей не стало лучше.

– Я не всегда буду рядом, чертёнок.

Она прикрыла глаза, будто не хотела слышать того, что я говорю.

– Сможешь стоять?

Она лишь кивнула головой, и поставив её на пол, я отдал ей полотенце, халат и отвернулся.

– Не хочешь смотреть на меня? – за моей спиной послышался её голос, и я глубоко вздохнул…

– Мириада, хватит на сегодня. Ложись в кровать, я сделаю чай и уеду. Если нужно, я могу вызвать врача или позвонить твоим родным. Но я…

– Михаил…

– Что? – рыкнул я, прежде чем осознал. Я не хотел разговаривать с ней так…

– Уходи.

Я развернулся к ней, не поверив тому, что услышал.

– Уходи! Иди! – закричала она охрипшим голосом. – Чего ты ждёшь? Уходи, блядь! Вали отсюда! Хватит с тебя на сегодня!

Она стояла полностью обнажённая и кричала на меня так, что, кажется, слышал весь квартал…

– Ты не слышишь меня? Иди нахрен отсюда! Как тебе ещё сказать? Ты думаешь, мне приятно тебе это говорить? А у меня есть выбор? Нет у меня его! Ты мне его не дал… ты просто решил так, как ты этого хочешь! Тебе плевать на меня, на то, что я чувствую! Плевать на то, что я чувствую, чёрт возьми, впервые в жизни, и за это меня топчут в землю. Я не выбирала, чувствовать ли мне это к тебе или нет, ты сам, блядь, появился в моей жизни, а моё гребаное сердце полюбило тебя…

Её крик не угасал, но с каждым её громким словом я смотрел на неё так, будто никогда прежде не видел и не слышал. Ада докричалась, дорвалась до моей души и сказала те слова, которые я не слышал более тридцати лет в своей жизни. Но этим она делала только хуже… меня нельзя любить. Я не тот, кого можно любить. Таких не любят. Я подошёл к ней и сильно схватил за шею, от чего она взвизгнула.

– Замолчи, Ада.

– Нет, Михаил, ты будешь меня слушать… – она не боялась меня, ни мои слова, ни действия… ничего не останавливало её. – Потому что это ты сделал со мной. Ты как сумасшествие ворвался в мою жизнь, а потом вдруг: «Забудь меня, Мириада», – её голос был пропитан пулями, которые оставляли следы по моему телу. – Так вот, я не могу забыть тебя! Сотри мне память! Запри меня в психушке! Пристрели меня, наконец! Но я, блядь, не могу забыть тебя… – она кричала и плакала и так по кругу. – Мне больно. Мне очень больно, Михаил… Ну забери из меня это! Вырежь из меня то, что я чувствую к тебе, потому что я просто не смогу так жить…

Я так долго держал это в себе, и неужели моё нутро ждало именно этого момента, чтобы сделать своё окончательное решение? Видеть, как она чуть ли не признаётся в любви мне, обливаясь слезами и надрывая горло криками… Это должно было случиться, чтобы я пошёл к ней на встречу? Но если сейчас я поддамся её боли, завтра я буду жалеть об этом… Но, кажется, сейчас мне впервые плевать на то, что будет потом.

– Ада, у нас нет будущего, как бы я того не хотел…

– Как бы ты не хотел? – потерянно спросила она. – Но если ты хочешь… то почему? Что тебе мешает? У тебя кто-то есть, Михаил? – серьёзно спросила она. – У тебя есть женщина…

– Нет, Ада, я уже говорил тебе. У меня никого нет.

И на последнем слове она, будто окончательно сорвавшись с невидимой цепи, налетела на меня, целуя жадно и поглощающе. Её руки были на моём лице, на шее… а губы, блядь, что она творила…

– Тогда я не хочу ничего больше слышать, – она отстранилась на секунду, прошептав мне на губы, а потом снова поцеловала… А я был не в силах отказаться от неё сейчас. Я признал свою слабость. Сумасшедшее желание и тяга к Аде взяли своё. Я прижал её к себе… обнажённую, мокрую. Её язык изучал мой рот, а руки – тело.

– Ада, пожалуйста, остановись, – я до последнего надеялся, что что-то сможет остановить нас в этот момент.

Но ей было плевать…

– Не проси меня о таком.

Блядь, да пошло оно всё к черту…

Отчаянно целуя её губы, я терял реальность этого мира… а слыша приглушённые стоны Ады. Как последняя капля… и теперь срываюсь я.

Глава 20.1

Я с трудом открываю глаза, и мне кажется, будто в них насыпали песок. С трудом, но мне удаётся приоткрыть веки. Я в своей спальне, под одеялом, в халате, и мне невероятно жарко. В комнате полумрак, лишь лампочка от светильника на прикроватной тумбе тускло отбрасывает тени на стену. Воспоминания врываются в голову, и, черт, да неужели я снова отключилась именно тогда, когда он едва не взял меня прямо в ванне? Последнее, что я помню, это как он подхватил меня, его ладони легли на мои обнажённые ягодицы, и я оказалась в его руках. Похоже, за этот день я поняла, что его руки были моим любимым местом на земле. А ещё он целовал меня… так, как умеет только Михаил. С одержимостью, будто у него больше никогда не будет такой возможности, а потом темнота… и я ничего не помню.

Но, повернувшись на своей кровати, я замираю, забываю, как дышать, слышать и видеть одновременно. Он лежит рядом… он не ушёл, не сбежал от меня. Он здесь со мной. Я всё ещё сплю? Это сон? Если да… я не хочу просыпаться. Я хочу жить в этом сне, с ним, и никогда не возвращаться в реальность…

Его тихое дыхание и мягко поднимающаяся грудная клетка дают понять, что Михаил спит… он спит в моей кровати, рядом со мной. Господи, я до сих пор не верю.

Он лежит на спине, закинув одну руку за голову, а вторую положив на живот. Я впервые вижу его настолько расслабленным и безмятежным, и я не могу остановиться смотреть на него, изучая каждую частичку его тела. Его лицо – он безумно красив. Его шрамы никогда не напугают и не оттолкнут меня… я принимаю его любым. Михаил так и не послушался меня, он не переоделся, и, касаясь его одежды, я ощущаю, какие они влажные после дождя и моего падения в ванной. Но вдруг это теряет значение, когда мои глаза останавливаются на его животе… на его свитере. Во сне он закатался вверх, выставляя на показ голый участок пресса.

И то, что я увидела, заставило меня желать, чтобы зрение подвело меня в этот момент и это оказалось неправдой. На этом маленьком участке кожи я насчитала более десяти резаных, грубых шрамов. Будто кто-то прошёлся по Михаилу ножом, не жалея сил… Господи, я невольно прижала ладонь к губам, чтобы сдержать звук, готовившийся вырваться из моего горла.

Кто… кто сделал это с ним? Я перевела взгляд на Михаила, но он по-прежнему продолжал спать. Я придвинулась ближе к нему и не могла удержаться, чтобы не прикоснуться к нему. Аккуратно я попыталась поднять его свитер выше, но лучше бы я этого не делала. Боль, ужас, шок, агония, дикий страх… всё смешалось и ударило в сердце с такой силой, что я не смогла сдержать ни вздоха, ни слёз… они полились ручьём из моих глаз.