Чтение онлайн

– Инфаркт, он без сознания, врачи говорят… состояние тяжелое.

Я знала, что вряд ли услышу что-то хорошее, знала это с самого начала, но до конца цеплялась за надежду. Однако теперь эта она рухнула, как карточный домик. Потеря Эрни представлялась мне самым страшным испытанием. Я понимала, что годы берут свое и что жизненный путь каждого из нас однажды подходит к концу. Но в эту минуту, когда сердце наполнялось страхом, чистый разум и горячее сердце не могли сосуществовать вместе. Они боролись между собой, разрушая друг друга.

Мои руки дрожали, когда я попыталась набрать номер сестры. Она ответила сразу, но мой язык предательски заплетался, мешая объяснить ей всю сложность ситуации. Каждая попытка изъясниться оборачивалась слезами, и, в конце концов, Алекс, понимающий моё состояние, взял мобильный из моих рук.

– Отец в больнице, состояние тяжелое, – сжатая до предела фраза вырвалась из его уст, и после короткого, тянувшегося вечностью молчания он завершил звонок. – Иза прилетит ближайшим рейсом.

Её присутствие сейчас было мне необходимым как воздух. Я знала, известие об Эрни было для Изы таким тяжелым ударом. Хоть Изабелла редко проявляла эмоции наружу, её любовь и благодарность к ее не родному отцу были огромны и искренни.

Когда мы подъехали к клинике, я ощутила, как всё внутри меня онемело. Я приросла к сиденью машины, и выражение лица Алекса было зеркалом моих собственных чувств. Мы оба боялись. Боялись потерять Эрнеста, который стал для нас не просто близким человеком, а настоящим сердцем нашей семьи.

Нас встретила молодая девушка в белой форме с логотипом клиники. Она проводила нас в отделение реанимации на четвертый этаж. Каждый шаг по длинным, стерильно-белым коридорам был сложным.

– Ожидайте, пожалуйста, здесь, – холодно произнесла медсестра, прежде чем исчезнуть в бесконечном белом коридоре.

Мы остались с Алексом возле простых белых кресел.

– Ты был дома? Как это произошло? – я запнулась, бросив на него тревожный взгляд.

Он уселся в одно из кресел, облокотившись локтями на колени, и зарылся рукой в своих волосах. Он выглядел измождённым, синяки под глазами, бледное лицо, выдающее все его переживания.

– Я подъезжал к офису, когда Нора позвонила мне в истерике, – его голос накрыл меня как холодная волна. – Отец не спускался к завтраку, поэтому она решила сама пойти за ним. Но когда он не откликнулся на стук в дверь, Нора вошла… и нашла его на полу в ванной уже без сознания.

– Боже… – всхлип вырвался из моего горла, и я не смогла сдержать слёзы. Сжала руки в кулаки и прижала их к губам, чувствуя, как зубы впиваются в кожу. Я старалась подавить комок, сжимающий горло.

В этой абсурдной тишине неожиданно появился невысокий мужчина в белоснежном халате, и круглых очках.

– Здравствуйте, вы родственники господина Альта? – его вопрос прозвучал как приговор.

– Что с отцом? – Алекс подорвался с кресла, его голос был полон отчаяния. – Мы его дети.

Я почувствовала, как сердце заколотилось в груди. Хоть я и не была дочерью Эрни, все вокруг привыкли считать меня ее. Дочь, внучка… не имело значения. Он моя кровь и плоть.

– У вашего отца обширный инсульт, – произнёс врач, и на мгновение мир вокруг меня затих. Его слова повисли в воздухе, как громкий треск.

«Обширный инсульт?» – пронеслось в голове, и я на миг замерла в недоумении.

– О чем вы? В скорой сказали инфаркт, – резко перебил Алекс, его голос дрожал от растерянности и злости.

Врач стоял перед нами и его лицо оставалось невозмутимым, но в голосе звучала искренняя нотка сострадания, когда он продолжал.

– Возможно, вы что-то ни так поняли. Но у мистера Альта произошло кровоизлияние в мозг. Я понимаю, в каком вы сейчас состоянии, но я обязан быть предельно честен с вами, и вы должны понимать, к чему стоит готовиться. У вашего отца критическое состояние, полный паралич конечностей.

– Нет… – слова едва сорвались с моих губ, каждая буква словно вгрызалась в кожу, обжигая правдой, которую мой разум отказывался принимать. Нет, это не может быть правдой…

Удары сердца глухо отзывались в ушах, слезы струились по щекам, а ноги подкосились. Я ощутила холодную твердость стены за спиной и медленно соскользнула вниз, пряча лицо в ладонях, словно это могло защитить от нечестивой реальности.

– Какие у него шансы? – голос Алекса звучал тихо, почти смиренно.

– Минимальные, – произнес врач, словно ставя точку в разговоре. – Если он выживет, то… простите, но его жизнь будет больше напоминать существование овоща. Почти нет шансов на восстановление активности, и возможность, что он сможет заговорить, крайне мала. У вашего отца также есть проблемы с сердцем, – он посмотрел на нас с искренним сожалением. – Пару лет назад он пережил инфаркт, что тоже не благоприятно в нынешнем положении. Его сердце очень слабое.

– Вы должны что-то сделать… – сжав зубы и даже не подозревая, что говорю, я поднялась с пола и бросилась к врачу. – Вы обязаны его спасти! Он должен жить! О чем вы вообще говорите? Как вы смеете говорить так о нем… он будет жить!

Мой крик разносился по коридору, как эхо пустоты, и, поглощенная своими эмоциями, я уже не видела, перед кем стою. Все смешалось, и я потеряла себя в страхе и бессилии.

– Мириада, успокойся! – Алекс крепко схватил меня, удерживая от безрассудных действий.

– Алекс, он врет! Врет нам! Это не правда, это не может быть правдой! – слезы текли по лицу, и я пыталась вырваться из его рук, но его хватка была крепкой.

– Успокоительное! Срочно! – крик врача разнесся по коридору и спустя несколько секунд медсестра с шприцем в руке поспешила к нам.

– Мисс, пожалуйста, вам станет легче, – послышался мужчина в белом халате, но я не желала его видеть, не желала слышать.

– Я не больная! – вопила я. – Отпусти меня, Алекс.

Но в тот миг, когда я почувствовала на своем теле еще одни крепкие руки, я замерла…

– Ада, детка, пожалуйста, – голос Эммета ворвался в мой разум, и, обернувшись, я увидела его возвышающееся тело надо мной.

– Колите, чего вы ждете? – его яростный взгляд пронзил врача. Алекс старательно пытался удержать меня, но его попытки казались абсолютно бесполезными.

– Нет! – вскрик вырвался из моего горла. – Нет, Эммет! Он врет! Эрни будет жить, он не станет инвалидом! Он сможет, он справится!

Слова вырывались из меня с такой силой, что, казалось, они могли разорвать пространство вокруг. Я чувствовала, как боль пронизывает мою грудь, как будто кто-то вонзил в меня острые иглы безысходности. Господи, за что ты так со мной? Почему мир рушится, почему ты забираешь у меня тех, кого я так сильно люблю?