Чтение онлайн

– А. Ну хорошо. Только мы же могли и на завтрак также добраться? Чтобы не опаздывать?

– Могли.

– А почему тогда...? – Зачем, вообще, ходить, как обычный человек, когда можно с фантастической скоростью носиться по замку?

– Алиса, я хотел прогуляться с вами, хотя бы до обеденного зала.
– Граф сказал это с лёгкой извиняющейся улыбкой. – И, как я уже говорил, в нашем замке и правила наши, мы просто не можем здесь опоздать. Принимать еду будем в удобное нам время.

Возражения я против второго обстоятельства не имела.

До двери в общую гостиную мы также добрались скоростным переходом. В дверь вошли как нормальные люди и снова магия скоростного передвижения до двери покоев графа. Граф открыв дверь, галантно пропустил меня вперёд.

Я только на шаг отошла от порога, когда вошедший вслед за мной граф оказался за моей спиной. Я хотела пройти дальше, только граф положил мне руку на плечо. И я обернулась к нему.

Все-таки, граф Хартман был довольно привлекательным. Для своего возраста. Только пристальный, иногда немигающий, взгляд темно-карих, почти черных, глаз сильно меня напрягал. Аластэйр так и держал на весу левую руку, которую клал мне на плечо. Он сделал попытку погладить меня по щеке, но я отклонила голову. Тогда он снова положил руку мне на плечо и, сделав небольшой шаг вперёд, хотел меня поцеловать, но я отскочила в сторону. И сразу вспомнила о драгоценностях, которые мне одолжил граф. Мог ли он из-за того, что я их приняла, посчитать себя вправе касаться меня и целовать? Или все мое поведение с самого утра было неправильным?

В комнате стояло напряжённое молчание. Граф, скорее всего, был недоволен отказом, а мне было неприятно, что совсем незнакомый мне человек, который к тому же вдвое меня старше, позволяет себе вольности. То, что мы являемся мужем и женой, в данной ситуации ничего не значит.

– Алиса, простите, впредь я буду сдержанней.
– Не сводя с меня пристального гнетущего взгляда, извинился граф.

Я кивнула, принимая извинения, и отошла глубже в комнату, дальше от этого взгляда. И быстро расстегнув замочек сняла браслет, стянула кольца, и ощупывая золотую цепочку попыталась нащупать замочек и на ней.

– Алиса, что вы делаете? – Не двигаясь с места, настороженно спросил граф.

– Хочу вернуть ваши вещи. – Ответила, не поднимая головы.

– Эти украшения я подарил вам. Возвращают подарки только когда хотят оскорбить дарителя. Или чувствуют себя оскорбленным им. Я вас оскорбил? – Я не хотела его обижать. Как человек он был неплохой, даже более благородный, чем принц. – Это из-за поцелуя? – Я снова промолчала. – Я обещаю, что больше не позволю себе подобного.

Я устало опустила руки. За весь год ухаживаний и два месяца совместной жизни мой парень, Алекс, не сделал мне ни одного дорогого подарка. Он, конечно, не был графом. И работал обычным тренером в спортзале. Но он и недорогих подарков не делал. И в кафе мы всегда брали раздельные чеки. Я привыкла считать, что подарки и знаки внимания будут меня к чему-то обязывать.

А граф стоял со своей больной ногой и просил меня оставить настоящие ювелирные украшения. И еще хотел заказать мне гардероб, из-за меня поссорился с принцем и родственницами. Разве я обычной помощью и непрофессиональным уходом смогу ему отплатить за его щедрость и доброту. И он же еще должен меня отправить домой.

– Алиса…

– Аластэйр…- Мы заговорили одновременно. Но я должна была ему объяснить главное. – Аластэйр, я могу оставить ваши подарки себе на время. Но домой я их увезти не смогу. И гардероб мне не нужен, мне хватил одного нового платья. Я не принадлежу этому миру. Здесь есть прикольные вещи и хорошие люди, но мой дом – это город Рыбинск. Самый красивый город в мире. Там моя мама и брат. Там все, что мне дорого и близко. Вы же вернете меня домой? Пообещайте.

– Я обещаю не нарушать ваших личных границ, Алиса. И когда вы дочитаете книгу «Любовь мага» мы вернемся к вопросу о вашем возвращении домой.

Тяжело отталкиваясь от пола и сильно хромая, граф прошел к столику недалеко от одного из окон и сел на стул, стоящий рядом.

– Алиса, вы не против, если я сниму шейный платок?
– Граф сидел спиной ко мне. И этим неожиданным вопросом отвлек меня от общей неприятной ситуации.

К тому же шейный платок это не брюки и даже не рубашка. По-моему, можно было, вообще, ходить без платка. Хотя, насколько я успела заметить, в этом мире платок носили все мужчины. Он был важным аксессуаром, чем-то вроде галстука. Только в домашней, неформальной обстановке его повязывал на шею, как его и надел граф. А принц Максимилиан, Кларк, граф Белл, гвардейцы носили платок поверх рубашки

– Зачем спрашивать? Я вас без него уже видела.
– Пожав плечами, спросила, вместо прямого ответа.

Но граф, по-своему, логично возразил:

– И я вас видел с расшнурованным платьем, но вы же в таком виде ходить не собираетесь.

– А если соберусь, нужно у вас разрешения спросить? – Вопрос получился слишком игривым, я произнесла его, не успев себя одернуть.

– Вам - не нужно. Можете ходить, как вам удобно.
– При этих словах Аластэйр, как будто пытаясь скрыть свои эмоции, закрыл свое лицо ладонями. Хотя и так сидел ко мне спиной. Мы так и разговаривали.

Но он быстро убрал руки и, оглянувшись на меня, сказал:

– Алиса, бумагу и конверты, можете взять в секретере в общей гостиной. Перья, чернила, карандаши находятся там же.

Я не поняла, к чему граф все это сказал.

– Вы, кажется, хотели написать письмо?

– А-а, - вспомнила я, что хотела послать маме о себе весточку и, поблагодарив графа за напоминание, поспешила за писчими принадлежностями.

Они, как граф и сказал, лежали в общей гостиной в секретере из красного дерева за откидной дверцей.

Я вернулась в комнату, села дальше от графа за другой столик и начала рассказывать маме, представляя ее доброе лицо, как я заблудилась в парке и попала в другой мир.

"Совсем другой мир, мама! Не другая страна! И люди здесь совсем непонятные. Кавказцы по сравнению с обитающими здесь индивидами просто открытая книга! Хоть я с самого первого момента понимала все, что говорят здесь люди, но, в девяноста девяти процентах из ста, не могла разобраться, чего им от меня нужно. И я стала просто делать то же, что делала одна девочка, с которой я познакомилась здесь. Это Лэла, и она родила ребенка в пятнадцать лет. И при этом работает она, как целая рабочая бригада. Даже за меня многое переделывала".

Я припомнила, как часто она выполняла мою работу. Пока я сажала одну грядку моркови, она уже заканчивала с одиннадцатой.

Но сейчас я решила, что в этом замке я Лэле отплачу за все ее добро. И нарисовала ее портрет для мамы. Пусть моя мама знает, кто мне помогал.

Потом я нарисовала и обитель Благочестия, в которой прожила восемь месяцев. Рассказывать о путешествии тоже оказалось проще рисунками. Я нарисовала и мельницы, которые мы проезжали, и озеро, и постоялый двор.

Потом отложила металлическое перо, которое часто приходилось макать в чернильницу, и продолжила писать и рисовать свою историю карандашом. Я не была художником, и в себе призвания творить никогда не чувствовала, но для себя рисовать училась в художественной школе. И мне эти навыки пригодились на работе в детском саде: я не только с детьми рисовала, но и разрисовывала стены сценами из сказок.

Встряхнулась, чтоб продолжить писать о своих приключениях в этом мире. О самой свадьбе с покойным графом я рассказала несколькими предложениями. Но нарисовала целый комикс про любвеобильного принца. Сама еле сдерживала смех, рисуя, как сестра Даяна бьёт неподвижно замершего Максимилиана подушкой. Этому избиению я посвятила целых три рисунка.

Ещё я поведала маме об обратной дороге в монастырь. Как гвардеец осуждал меня за то, что я отсиживаюсь в карете, а не помогаю рожающей хозяйке постоялого двора.