Чтение онлайн

– И в каком мире ты живёшь? В мире без законов? После такого вопроса от Зары, я, конечно, вынуждена была отстаивать честь своего мира, в котором и без Небесного брака прекрасно живут. И еще я подробно рассказала, как я попала в этот мир, как наткнулась на старушку и Лэлу и по какой дороге мы доехали до обители.

– И, Лиса, ты думаешь, что Алви сможет переправить тебя в другой мир? – Почему-то сомневаясь в магических возможностях внука, спросила меня Этери.

Конечно, я думала именно об этом, и надеялась на местную магию. Даже мысли не допускала, что дорога домой для меня закрыта. Однако выговорила только беспомощное:

– Но ведь мне домой надо.

Беспомощно переглянулись и ведьмы. А бабушка Этери, я мысленно так стала ее называть, похлопав меня по ладони, проговорила:

– Может, в той книге ответ на вопрос, сможет ли Алви отпустить тебя в другой мир? Ты все-таки почитай.

– Вот именно, сама почитай, ведьмы-то книг не читают.
– Эхом добавила и Зара. Ее я даже мысленно мамой не называла. Потому что у меня есть настоящая мама и другой мне не надо.

Зара и Этери, допив чай, встали, забрали глиняные чашки, которые они, оказывается, принесли с собой, повесили свои вместительные сумки себе на плечи. Баночки с вареньем, медом и сушеные фрукты они оставили нам. И начали прощаться со своим сыном и внуком. Они как ребенка целовали его в щеки, лоб, нос, руки, гладил по лицу и волосам прижимали его ладони к своему лицу. И это были не показные ласки для меня. Они искренне и нежно любили "своего мальчика".

Если бы меня так открыто любила и ласкала мама, я бы на шаг от нее отойти не смогла.

– До встречи, Лиса, скоро мы снова прилетим в гости, - Зара с такими словами, чмокнув меня в щеку, вылетела в окно

А Этери задержалась и сказала:

– Я не знаю, что чувствует Алви к тебе. Но помни, для мага любовь это неизлечимая болезнь. От нее они страдают. Но все эти муки стоят тех наслаждений и бесконечного счастья, которое также дарит магу любовь. Для простых людей все немного иначе. Им любить мага нельзя. Это все равно, что любить огонь. Глубокие ожоги вылечить очень сложно и шрамы остаются навсегда. Если только маг сам не влюбится. Но и тогда нужно быть аккуратным с этой любовью, как с огнем. Никогда нельзя сближаться с ним, теряя свою суть. Никогда нельзя давать им того, что не сможешь оставить им навсегда.

Для меня это была слишком сложная информация.

– Как это? Что нельзя давать магам? – Не о физической же близости мне говорила бабушка Этери?

– Это невозможно объяснить. Только не обижай Алви. И помни, перед Богом вы равны, а он не одобряет глупых жертв. – В ее словах, по-моему, было больше загадок чем, разъяснений.

И Этери также отметилась громким поцелуем на моей щеке и покинула комнату через окно.

А я, обдумывая некоторые фразы Этери, села на кровать рядом с Алви. Он уже не пылал как несколько часов назад, и выглядел лучше. Я убрала налипшую на его лоб прядь волос.

– Алиса, - открыл граф глаза.

– Как вы себя чувствуете? – Немного наклонилась я к его лицу.

– Лучше. Кто меня лечил?

– Этери и Зара. Они через окно вошли.

Алви шумно выдохнул:

– Всегда так входят. Позорят графа Хартман, - улыбаясь, сыронизировал он.

– У вас интересные родственницы.

– Просто повезло, что я болел. И они меня только лечили, воспитывают они ...строже. – Снова шутка? Или мама и бабушка Алви настоящие ведьмы?

И я проговорила немного неуверенно:

– Они замечательные.

– Раз они вам понравились, мы могли бы встретиться снова. Может, через несколько дней навестим их в лесу?

Не хотела я отказывать больному человеку, поэтому тактично ушла от прямого ответа:

– Не знаю. Я подумаю и скажу.

– Хорошо, Алиса, - с непонятным мне теплом, проговорил граф, - но я помню, что вы быстро думаете.

Я заставила себя задержаться в этой комнате и помогла больному напиться уже остывшим травяным чаем. И только после этого направилась к выходу.

– Алиса, - окликнул меня Алви, - останьтесь здесь на ночь. На этой кровати много места.

На кровати графа могли бы свободно разместиться не меньше пяти человек. И я бы осталась, если не предупреждение Этери. Я очень сомневалась, что граф Хартман испытывает ко мне что-то кроме чувства вины. Все-таки, его семья связала меня Небесным союзом. Но сближаться с Алви не стоит. А делить кровать с чужим мужчиной не стоит категорически.

С извиняющейся улыбкой покачав головой, я покинула покои графа.

15. Иномирянка.

На мягкой постели я проснулась не выспавшейся. И приведя себя в приличный вид, надев вчерашнее чёрное платье, отправилась проведать графа. Мучили меня угрызения совести: я же вчера оставила в одиночестве больного человека, уже немолодого и беспомощного.

«Ничего бы страшного не случилось, если я доспала с ним эту ночь на одной кровати», - продолжала я себя ругать, пока не дошла до двери графа.

Но стучать я не стала. Хохот разносящийся из комнаты дал понять, что граф здоров, более того Кларк находится рядом с ним, и теперь уже он будет заботиться о своем драгоценном друге.

***

Кларк вернулся в замок Хартман, когда на улице уже было светло. По просьбе друга он съездил к нескольким его бывшим служащим, приглашая их вернуться на работу к графу.

Графиня Хартман, как только получила известие о пропаже приемного сына, уволила всех его личных слуг, к счастью, не успела добраться до управляющих поместьями, заводами, мельницами, водными и лесными хозяйствами.

В принципе слуг можно было вернуть и позже, но самому Кларку надоело возиться с другом. И он решил, что хотя бы камердинера нужно вернуть срочно.

И Кларк очень спешил, чтобы надолго не оставлять Аластейра. Но когда вошёл в комнату друга и увидел его хохочущем в кровати, испугался. До смерти испугался, что его единственный друг и наставник сошел с ума. Может даже заразился безумием от жены. И сам потерял разум от любви к этой бестолковой монашке.

Аластэйр был не одет, не расчесан, но заливался так, как сам Кларк не смеялся даже в детстве.

И он медленно приблизился к кровати друга и, вытянув руки вперед, чтобы показать, что у него добрые намерения, позвал его:

– Аластэйр, это я. Я вернулся с хорошей новостью. Твой камердинер приступит к работе с завтрашнего дня.

И Аластейр с улыбкой кивнул на слова друга. Кларку его взгляд безумным не показался, так что он даже не стал сдерживать вздох облегчения.

– А я ночью чуть не умер.
– Все так же с улыбкой произнес Аластейр. И быстро сложил и вложил какие-то бумаги в конверт. А его, не вставая с кровати, бережно положил в ящик тумбы.

– Графиня тебя отравить пыталась? – Радости друга Кларк понять не мог.