Чтение онлайн

Я вторично поперхнулась и закашлялась. Эдор похлопал меня по спине.

– Да, я тоже был, мягко говоря, удивлён. Мне совершенно не показалось, что мы хоть в чём-то отстаём, скорее уж наоборот… Но факт остаётся фактом – воздух Мирассы просто пропитан легендами об их особом происхождении, исключительности, избранности и прочая и прочая.

– То есть, они не знают о том, как Грасс зачищал планету от аборигенов?

– Конечно, нет. Наш генерал всегда предстаёт эдаким спасителем и защитником.

– Ну, в-общем, ожидаемо, – пробормотала я. – Вот тебе и несчастное население, мечтающее об освобождении…

– Ты это о чём, Жужелица? – удивился стратег.

– Ни о чём. Это я расстаюсь со своими иллюзиями, – тряхнув головой, ответила я. – И почему всегда оказывается, что читать о чужих подвигах и приключениях куда интереснее, чем совершать их самому?!

– Не бойся, Жужелица, ты ведь не одна. На самом деле любая проблема решаема, надо только найти правильную точку приложения сил.

Я скептически хмыкнула:

– И ты видишь там какую-то точку?

– Ложь, Жужелица. Горы лжи, которые Грассу пришлось наворотить, чтобы построить свой закрытый, но уязвимый мирок. И вот в этих напластованиях лжи я и собираюсь покопаться, чтобы найти способ эту ложь сокрушить.

Я покачала головой:

– И открыть Мирассу всем проходимцам, которые ринутся туда, как только запреты будут отменены? Получить массу людей, проклинающих тебя за разрушение их мира? Не думаю, что это хорошая идея.

Эдор неожиданно рассмеялся.

– Иди-ка ты отдыхать, безрадостная моя! Вот не думал, что будущее кажется тебе таким апокалипсическим… Или ты по-прежнему не веришь нам?

– Я верю, верю. Просто не вижу выхода и боюсь возможных последствий.

– Не бойся. Я же пообещал аборигенам, что буду ювелирно осторожен… Кстати, ты знаешь, чем занимаются наши полосатые друзья?

– Чем же?

– Молятся Мирассе об удачном и мирном разрешении нашей задумки.

– Ух ты… И давно молятся?

– Ну, с момента возвращения домой нашего знакомого, вероятно.

Не удержавшись, я фыркнула.

– О, да. Это очень, очень ценный вклад. Я тронута их стараниями…

– Эх, Жужелица, сразу видно, что ты не привыкла полагаться на кого-то, и все проблемы пытаешься решать только сама и только по-своему. Ни ты, ни я не знаем, к какому результату могут привести их молитвы… Я не склонен их недооценивать.

– А я – переоценивать. Ну, хоть молятся об успехе, а не о провале, и то хлеб…

Стратег покрутил головой, словно расписываясь в собственном бессилии переубедить меня, и встал. Я поднялась следом, прихватив пустые чашки. Всё, как обычно, – взобравшись на холм, мы увидели впереди гору. М-даа…

– Кстати, нынешний император правит уже двадцать три года, – притормозив в дверях, сообщил мачо. – А это значит, что через два года у нас будет очень реальный шанс добиться всего, чего мы хотим, надо только правильно разыграть наши карты и помочь нужному наследнику занять престол.

– Всего-то, – грустно пробормотала я. Помнится, именно этот вариант уже приходил мне на ум как-то. – Главное, чтобы действующий император не вмешался и не запретил тебе появляться там. Впрочем… у нас всегда есть великая и непобедимая Мирасса, будем уповать на неё.

– Ехидина, – буркнул мачо, улыбаясь, и на этом мы разошлись спать, каждый в свою спальню.

Сувенир 44

На следующий день стратег улетел на встречу со Скроссом. Мы договорились, что он не будет пока рассказывать будущему тестю о наших опасениях из-за сорвавшейся аудиенции. Мачо собирался дождаться прилёта (или неприлёта) мирасского аристократа с ответным визитом, и только потом что-то предпринимать. Зная Эдора, я не сомневалась, что у него имелось уже, по крайней мере, с десяток планов для любого развития событий. Но столпу экономики предназначался исключительно бравурно-радостный отчёт.

Вечером, к нашей с лягушонком радости, вернулась Лавиния, и мы снова зажили втроём, старательно делая вид, что ничего особенного не происходит, и никто не мучается от неизвестности. Конечно, я и златовласка потихоньку обсуждали новости, пытаясь угадать, что же произошло на Мирассе, и чем это нам грозит, но, вполне ожидаемо, попали пальцем в небо со всеми своими догадками.

Столь страстно ожидаемый аристократ так и не появился, зато вместо него через десять дней примчался Альдор, собственной персоной, с уже готовыми приглашениями для мачо и Скросса, сроком на пять суток. Лететь нужно было настолько срочно, что папаша Линны и ГИО-стратег отбыли буквально на следующий день, а нам досталась только запись их беседы с Альдором, второпях пересланная бывшим контрабандистом. Мы прослушали её вместе с Лавинией, поздно ночью, когда уснул лягушонок.

Животрепещущий вопрос: «Что ж там случилось?» наконец-то прояснился. В предыдущий визит Эдор не смог встретиться с наследником, потому что второй «принц», принадлежавший к конкурентной семье, внезапно умер. Погиб на охоте, как сообщил Альдор. Несчастный случай, роковое стечение обстоятельств... Я даже не знала, чем была шокирована больше: то ли тем, что на Мирассе до сих пор практиковалось убийство диких зверей, то ли тем, что и в наше время на охоте оказалось возможным погибнуть.

Как выяснилось, прежде такое уже случалось: однажды, пару сотен лет назад наследник тоже скоропостижно скончался, и это чуть не поставило под удар всю систему передачи власти. Взбудораженный Альдор непривычно многословно и цветисто объяснял, что именно после этого тогдашний император постановил, что впредь претендентов на престол будет двое, во избежание, так сказать, проблем с наследованием. Потом эта мера долго казалась излишней, самодержцев даже втайне порицали за их упрямство, но вот теперь оказалось, что всё было не напрасно, – трон не опустеет, слава Всевидящему.

Более того, произошедшее несчастье обернулось подарком судьбы, потому что «наш» претендент остался единственным. Стало быть, со временем, трон должен был занять вполне лояльный к нам император! А ещё это означало, что все работы, связанные со строительством курорта, можно было начинать в самое ближайшее время, поскольку противодействовать стало некому. Члены «партии прогресса-общества милосердия», как мы их окрестили, дружно ликовали, но, разумеется, втайне, и усердно готовились к кардинальным переменам через два года. Именно поэтому Эдор и Скросс должны были как можно скорее появиться пред светлыми очами наследника престола, дабы получить последние разрешения и высочайшие подписи.

Я, правда, тут же задалась вопросом, насколько действующий император сам поддерживал идею альтруизма по-мирасски, и не поторопилась ли без пяти минут августейшая семья со своими прожектами, но понадеялась на чутьё и хватку господина Скросса и ГИО-стратега, вместе стоивших целой команды управленцев.

Поскольку все эти дни противоположный лагерь и императорский двор переживали глубокий траур, как, впрочем, и остальное население Мирассы, оплакивавшее смерть «принца», бизнес-визиты намечались почти тайные и почти неофициальные, но от этого не менее важные.