Чтение онлайн

– Спасибо вам и госпоже Шлее за беспокойство, но нет. Возможно, я буду искать место работы на другой планете, для этого всё и затевалось, – любезно пояснила я. – Семейные обстоятельства так сложились, что мне понадобилось свободное распределение.

– Да-да, понимаю…

Тут вмешался глава комиссии и попросил меня немного подождать в коридоре.

Когда двери открылись снова, я уже не сомневалась, что получу заветный диплом, раз уж у педагогов даже вопросов не было. Не зря, выходит, были все мои терзания с дополнительными заданиями и работами!

Так и вышло, мне выдали диплом с отличием, именуемый на студенческом жаргоне «кровавым», с намёком на то, скольких литров алой жидкости он стоит каждому отличнику. Ещё его называли «красным», по цвету камня, вставленного в центр здоровенного золотого диска, неудачно, на мой вкус, имитировавшего старинные медали. Довольно аляповатую штуковину полагалось носить на шее, на широкой переливчатой ленте – дань старинным традициям.

Сам по себе камень был куда ценнее своего золотого обрамления, потому что это, собственно, и был диплом – кристалл памяти, на котором хранились все основные сведения о моей учёбе: результаты, выполненные работы, написанные статьи, отзывы преподавателей, рекомендации, и прочая и прочая, что понадобилось бы мне потом, при поиске работы. Диск же был всего лишь красивой рамкой-декорацией.

Дипломы рангом пониже обозначались синими и зелёными камнями. Ну и был ещё, так называемый, «серый» диплом, означающий, что его обладатель прослушал какое-то количество курсов, но учебное заведение не закончил.

Вообще-то, когда я видела выпускников прошлых лет на ежегодных сборищах, мне казалось это смешным: надувшись, как индюки, надевать какие-то архаические балахоны и гордо таскать на шее золотые кругляши с ладонь размером. Словно все поголовно играли массовку в плохом любительском спектакле… Но, опять же, традиции! Однако сегодня, когда я шла по коридорам, а безвкусная штуковина сияла, разбрасывая вокруг алые искры, и встречные студенты, словно спотыкаясь об меня взглядом, расширяли глаза, понимая, что видят, я чувствовала, что поймала свой момент славы!

Дойдя до парадных дверей Университета, которыми почти никто не пользовался, но через которые непременно полагалось выходить после окончания сего учебного заведения, я задержалась: вдруг, на какую-то секунду, стало страшно. Прямо здесь и сейчас заканчивался целый период моей жизни, не самый плохой, между прочим… Тут же потянуло на лирическое настроение.

Решив, что нареветься успею и во флайере, я решительно переступила порог и пошла в «самостоятельную жизнь», которая почти сразу и закончилась, потому как выяснилось, что прямо за дверями меня ждал Эдор. Не успела я и рта открыть, как ГИО-стратег сгрёб меня в охапку, крепко обнял, сказал в ухо:

– Поздравляю, Жужелица!

И тут же впился в губы отнюдь не братским поцелуем. Я так растерялась от неожиданности, что не сразу вспомнила о многочисленных зрителях, оккупировавших двор вокруг нас.

– А как ты?.. – начала, было, я осипшим голосом, когда стратег отпустил меня, наконец.

– Прилетел тебя поздравить! Не каждый же день моя девушка оканчивает Университет, – непререкаемым тоном заявил мачо и потащил меня за собой под восхищённо-завистливое шушуканье окружающих.

Оглядевшись, я обнаружила, что их было предостаточно, чтобы эпохальное прощание с альма-матер запомнилось не только мне, но и пяти курсам, как минимум. Вограны б побрали эти длинные перемены! Нет, чтоб сейчас быть занятию…

– Не обращай внимания, – тихо посоветовал красавчик, непривычно выглядевший сегодня: в серебристо-сером классическом костюме, контрастирующем с бронзовым цветом кожи и чёрными глазами. Волосы тоже были скромно забраны в хвост. Единственным напоминанием об экстравагантных пристрастиях стратега были алмазные искры, сверкавшие в кудрях – его любимое украшение.

Я подумала, что он сбежал с какого-нибудь совещания или конференции, потому что обычно Эдор выглядел куда ярче. Хотя, бизнес-стиль его тоже красил… Впрочем, любая одежда или даже её отсутствие были мачо к лицу.

– Сегодня твой день, и никто его не испортит! – непререкаемым тоном заявил он, бросив косой взгляд на вытянутые лица Ванды и Бадры, как раз попавшихся нам навстречу. – Сейчас доберёмся до моего флайера, а там тебя ждёт сюрприз.

Ало-золотую машину было видно отовсюду, настолько она выделялась своими размерами и цветом. Внутри, действительно, ждал сюрприз: не только Лавиния с лягушонком, тут же кинувшиеся меня поздравлять и обнимать, но и Вигор с Эктором, и даже неразлучная парочка инженеров! Короче, здесь собралась вся наша тёплая компания ГИО-изменённых, во главе с неподражаемым Эдором.

– Я решил, что этот день непременно нужно отметить, – заявил он, вводя какие-то координаты в бортовой кибер. – Поэтому собрал всех, и сейчас мы полетим праздновать.

– Куда? – осторожно поинтересовалась я.

Некоторые идеи стратега бывали, мягко говоря, слишком экстравагантными, а у меня совершенно не было сил ни на что экстраординарное.

– Знаешь, мне бы куда потише, – попросила я мачо. – А то стресс… и вообще, сесть хочется!

Меня тут же усадили и всунули в руки бокал со знакомым лиловым вином. По-видимому, Эдор ухитрился увезти с Мирассы не одну бутылку… Мачо, за ним Эктор, а потом и суровый Вигор начали произносить тосты, пока я не заподозрила, что ГИО-изменённые просто-напросто пытаются меня споить. Но сопротивляться было уже поздно: в голове приятно зашумело, настроение поднималось, и жизнь необратимо налаживалась!

Ко всем прочим радостям выяснилось, что мачо арендовал до следующего утра совершенно замечательный туристический островок, специально оборудованный для любителей природы и избранного общества. Там было несколько бунгало, выстроенных вокруг довольно большого круглого бассейна, просторная беседка со столом, уставленным всякой снедью, неподалёку – чистейший ручей с пресной водой, почти нетронутая цивилизацией роща и ни одного человека в округе!

Вода в море была ещё слишком холодной, и мы предпочли бассейн, защищённый силовым полем. Я наконец-то дорвалась до любимой стихии, и она подействовала на меня почти волшебным образом, прибавив сил. Расшалившись, мы со златовлаской принялись нырять, плескаться и брызгаться, как два тюленя. Конечно, у ГИО-красавицы была передо мной масса преимуществ, но она честно пыталась не использовать их, так что мне почти удалось её победить!

Наплававшись, вся компания переместилась в беседку, и набросилась на еду. Лягушонок вполне свободно теперь сидел вместе со всеми, стараясь только есть, как можно меньше, чтобы ненароком не шокировать кого-нибудь. Увы, хорошие манеры давались ему с трудом, и он до сих пор, забывшись, мог взять из тарелки что-нибудь прямо пальцами или вытереть грязные губы тыльной стороной руки.

После праздничного ужина ГИО-изменённые затеяли вручение подарков, повергнув меня в полнейшее смущение.

Вигор преподнёс новую малюсенькую кофеварку, наподобие той, что стояла у него в лаборатории, и громадную пачку молотого кофе. Лавиния вручила набор кристаллов, на которых была записана целая библиотека книг моих любимых авторов, я давно хотела найти и собрать их вместе, но всё как-то не получалось. Митор и Кандор, сделав загадочные лица, одарили меня какой-то неопознанной штуковиной, напоминающей яйцо птицы манооли: такой же маленькой, но тяжёлой и металлической. Оказалось, что это был аналог той самой летающей камеры, которая когда-то поразила меня при просмотре записи, сделанной на базе ГИО-изменённых. Я только ахнула: это была очень удобная вещь, которая программировалась под твои нужды, и потом вообще ориентировалась сама, что снимать. Великолепнейшая штука для такой заядлой туристки, как я!

Маугли, смущаясь и зеленея сильнее обычного, вручил мне… мой портрет. Лягушонок нарисовал его на настоящей бумаге и настоящими старинными красками – судя по дымчатости оттенков, акварелью! На некоторое время я вообще лишилась дара речи, потому что рисунок получился совершенно сказочным. Заморыш изобразил меня на пороге строения, в котором смутно угадывался наш лесной домик, и выглядела я тоже достаточно… нереально. Вся работа была выполнена в необыкновенно мягкой, воздушной манере, поэтому казалось, что на портрете не живой человек, а некое видение, фантазия…