Чтение онлайн

Лавиния придумала для него игру: кикиморыш должен был окраситься в названный ею цвет и сохранять его, пока она не называла следующий. В то время, как лягушонок пытался сохранить требуемый оттенок, златовласка, наоборот, старалась заставить его цвет поменять: щекотала, смешила, отвлекала внимание. Пока рекордом для Маугли было сохранение естественного для него зелёного цвета в течение десяти минут. Причём, почему-то холодные оттенки давались ему легче, чем тёплые. Например, оставаться ярко-жёлтого цвета он мог не более трёх-четырёх минут, а потом «линял». Но мы надеялись, что через несколько месяцев заморыш научится поддерживать какой-то один цвет (ну, хотя бы тот же зелёный) в течение нескольких часов, несмотря на внешние раздражители.

На следующий день появилась Лавиния, я вновь ударилась в учёбу, и всё покатилось своим обычным порядком. Такая идиллия длилась аж несколько недель. Наш бизнесмен был ужасно занят, – настолько, что даже ради конспирации не появлялся в лесном домике. Новости, которые нам передавали по очереди то Вигор, то Эктор, то ещё кто-нибудь, были сплошь хорошими: строительные механизмы начали отправлять на Мирассу, площадка под курорт готова, все комиссии удовлетворены, лицензии есть, противоречий ни с кем нет, – ура, первая фаза внедрения на Мирассу прошла, как по маслу!

Эдор мотался туда-обратно, как заведённый, успевая проконтролировать одновременно процессы строительства, подготовки материалов, рекламу и освещение стройки в средствах массовой информации. Теперь мы и все прочие жители нашей системы могли довольно часто лицезреть на баннерах и экранах улыбающихся девушек, которые смаковали сок специфического ярко-зелёного мирасского фрукта из пузатых стеклянных бокалов. На дальнем плане плескалось море, сверкал бело-голубой песок, и загорелые красотки всячески демонстрировали полное счастье от пребывания на таком сказочном пляже, соблазняя потенциальных туристов на нетерпеливое ожидание окончания строительства.

Кстати, снимали рекламу вовсе не на Мирассе, поскольку императору эта идея почему-то категорически не понравилась, а на одной из малопосещаемых планет системы Бета-Заго, куда туристы не рвались по причине резко меняющейся погоды. Именно там нашли похожий пляж, но условия и вправду оказались экстремальными: то было жарко, как в пустыне, то вдруг собиралась гроза, то шёл снег, то поднимался, откуда ни возьмись, туман… Поэтому пятнадцатисекундный ролик команда первоклассных рекламистов снимала аж две недели, доведя стратега, лично курировавшего съёмки, почти до нервного срыва.

Но, в целом, всё складывалось замечательно, и только мой внутренний голос, явно страдающий паранойей, постоянно твердил, что так здорово просто не бывает, что-нибудь случится, что-то произойдёт…

Ничего подобного! Всё и дальше катилось ровно и гладко, как по дорожке, ведущей под уклон. Не прошло и полутора месяцев, как Эдор сообщил нам, что ему и Скроссу предложили организовать на троих совместную транспортную компанию для перевозки будущих туристов, которых, на минуточку, ожидали не менее полумиллиона ежегодно! Главный сюрприз заключался в том, кто предложил? Сам император! Предполагалось, что новая компания побьёт по доходности весь флот Эдора и займёт третье место среди тех, что принадлежали его потенциальному тестю.

Когда я спросила, почему выбрали именно их совладельцами, стратег номер один беспечно отшутился, что он самый мобильный, а Скросс – самый богатый. Кого ж ещё приглашать, если не их? Я кивнула, но ощущение некоей неправильности происходящего не отпускало. Тем же вечером я изложила свои сомнения Лавинии. Она внимательно выслушала меня, подумала, а потом сказала:

– Мне кажется, ты напрасно опасаешься подвоха, Тэш. Суди сама: этот контракт не свалился с неба на брата, он его буквально выпестовал, именно поэтому сейчас всё происходит так, как ему и нам нужно. Ведь он же стратег, причём лучший из всех! Это его предназначение и роль: так планировать и направлять события, чтобы они складывались требуемым образом. Поверь мне, Эдор был успешен всегда и во всём. Я не помню случая, когда бы он не получил того, чего хотел.

– А я помню, – тихонько пробормотала я под нос. – Вот это-то меня и напрягает…

Но вслух добавила:

– Хорошо, будем надеяться, что это моя мнительность и не более того.

Новая транспортная компания под патронатом Его Императорского Величества была создана, и уже заказывались новейшие лайнеры, числом пять штук. Эдор тихонько привёз с базы троих пилотов, которых устроил на своих старых почтовиках. В будущем он надеялся дать им возможность работать на новых кораблях, а пока они набирались реального лётного опыта, пилотируя старые, но проверенные машинки. Все были счастливы: результат усилий был виден, и он рисовался сплошь радужными красками, переезд на Мирассу становился самой настоящей реальностью.

Но все эти события проходили как бы мимо нас: мы по-прежнему сидели в своём лесном захолустье, обучая лягушонка и готовясь к последним экзаменам. Я решила сдать их досрочно, чтобы получить право выбора места своей практики. Что-то мне подсказывало, что я вряд ли буду в состоянии уехать куда-нибудь на ту же Чертанжу, и там корпеть целый год в двух школах городка геологов, постоянно сдуваемого пыльными бурями… Нет, мне в любом случае нужна была свобода действий!

На период подготовки к экзаменам, я полностью погрузилась в учёбу, не отвлекаясь ни на что. Даже праздник Последнего дня года прошёл для меня как-то быстро и скомкано. После торжественного ужина, целиком приготовленного Лавинией, Маугли и златовласка улетели в столицу, чтобы из окна флайера посмотреть на грандиозное огненное шоу, которым у нас традиционно заканчивался каждый год, а я предпочла остаться, чтобы ещё раз проверить задания предстоящей проверочной работы повышенной сложности, – мне был нужен только диплом с отличием. А в качестве праздничного подарка вернувшийся Вайятху был выселен в другую комнату. Я решила, что он вполне в состоянии ночевать на диване в гостиной, а лягушонок, подумав, решил расстроиться.

Теперь я проводила ночи одна, но не сказала бы, что сильно страдала от этого: возвращаясь из Университета, я ещё четыре-пять часов зубрила и повторяла учебный материал, а потом просто падала в кровать и отключалась.

После десяти дней жизни в таком режиме, домочадцы стали смотреть на меня жалостливыми глазами и шарахаться в стороны, когда я пробегала мимо, сосредоточившись на очередном курсе. Хорошо, что я всё-таки купила заранее достаточно мощную гипноустановку, по крайней мере, теперь не было нужды просиживать до поздней ночи в мнемотеке Университета. Знания из притаскиваемых мною десятками кристаллов плавно перемещались в мою многострадальную голову, заставляя иногда верить, что она на самом деле пухнет!

Когда до экзаменов оставалось всего ничего – две недели, к нам внезапно прилетел Эдор. Я обнаружила это, когда дверь моего святая святых – кабинета – вдруг распахнулась, и в проёме появилось видение улыбающегося красавца, щеголявшего совершенно безумной укладкой в сине-золотых тонах, белым комбинезоном без рукавов и великолепным сапфировым браслетом на бронзовом предплечье. Я была ошарашена этим явлением настолько, что даже выпала из своего обычного учебного транса.

– Здравствуй, Жужелица! – провозгласило видение. – Я пришёл к тебе за помощью!

– Сгинь, нечистый, – пробормотала я, морщась, – у меня экзамены на носу, не успеваю подготовиться…

– Ничего подобного! Я узнавал в Университете, как преподаватели оценивают твой фанатизм, и трое из четверых ответили, что готовы прямо сейчас выдать тебе диплом об отличном окончании, просто, чтобы не видеть твоё истощённое лицо.

– Врёшь! Кто это тебе сказал? – поразилась я. – Какие преподаватели? Стаммаш? По конструированию психологических матриц? Или Бенергвас?..

– А, таки заинтересовалась, – удовлетворённо заметило видение. – Пока кофе не сваришь, ничего не скажу. Хоть режь!