Чтение онлайн

– Ох, надеюсь, не придёт… – я поёжилась.

– Я тоже надеюсь. И поэтому потихоньку вхожу в её дела. У неё ведь схожие проблемы с приютами. Она на самом деле не может подобрать персонал, никто не хочет портить карму. Такие вот предрассудки…

Эктор улыбнулся, но глаза у него оставались серьёзными.

– Я приучаю её к мысли, что на меня всегда можно положиться. Опереться, если что-то идёт не так. Приучаю к тому, что именно я всегда рядом. Это нелегко, знаешь, сколько у неё обслуги?

– Не знаю, – честно ответила я.

– Больше ста человек.

– Ско-олько?.. – я вытаращила глаза.

– Да-да, именно столько. Два личных пилота планетарного транспорта, два экипажа для межпланетных перелётов, три личные горничные, четыре садовника, команда смотрителей зоосада…

– Как, у неё и личный зоосад есть?! – не удержавшись, перебила я Эктора.

– Есть, как не быть, – тут у каждого члена императорской семьи есть свой зоосад, у кого побольше, у кого поменьше. Самый большой и закрытый – у императора. Так, ты меня сбила… Ещё три повара, совсем-совсем личная горничная, точнее, няня, которая до сих пор ходит за ней, как за маленьким ребёнком, врач, художник, команда техников, три человека для грязной работы, и гвардейцы. Примерно, двадцать-двадцать пять.

– Ого! – вырвалось у меня. – Зачем так много?

– Не знаю. Традиции… Каждый член императорской семьи имеет свиту из гвардейцев. Я имею в виду, близкие родственники, конечно.

– Странно, – обронила я, уставившись за окно. – Очень странно…

– Да, тут многое непривычно и нерационально. Мирассцы, чуть что, ссылаются на заветы предков и, опять же, традиции. Дескать, не нами заведено, не нам ломать.

– А что с императорской почтовой службой?

– Пока вопрос повис. Прошение мы написали, передали его, куда следует, но ответа нет. Возможно, это придется решать уже Наиму. Нынешний император, говорят, очень плох.

Да, о серьёзной болезни самодержца меня уже предупреждала Лавиния.

– Эктор, – нерешительно начала я. – А ты никогда не задумывался… над женитьбой?

Стратег номер два, улыбнулся совершенно по-Эдоровски и тихо проговорил:

– Сватаешь мне принцессу?

– Ну… почему нет? Если она, конечно, тебе нравится.

– Это необязательно, – ГИО-красавец пожал плечами. – Главное то, что между нами, фактически, сформирована эмоциональная привязка.

– И что?

– И то, что Кария уже намекала на брак.

– Правда?! – не удержавшись, я вскрикнула довольно громко, и Эктор прижал палец к губам. – Нет, правда, уже звала?

– Почти.

– А ты?

– А я почти согласился.

– Почему «почти»? – огорчилась я. – Ты же сам говорил, что она совершенно свободна, может делать, что хочет, наследника ей не рожать…

– Потому что пока я не выяснил, как к этому отнесётся её брат. Если возражений не будет – мы можем и пожениться. Почему нет?

Это было резонно, и я вполне удовлетворилась ответом. Но сама мысль сделать стратега номер два мужем мирасской принцессы очень грела сердце. Эктор – не Кария, он сумел бы потихоньку, незаметно, забрать власть у части развращённой верхушки и заставить их плясать под дудку ГИО-изменённых. А Наим бы получил отличного помощника во всех делах, потому что Эктор кровно заинтересован в процветании Мирассы.

– А как принц вообще относится к тебе? – спросила я брата Эдора.

– Хорошо. По крайней мере, я так думаю, – уточнил мой собеседник. – Лавиния говорила тебе, что наследника невозможно «прочитать»?

– Да.

– Ну, вот. Его истинные эмоции всегда скрыты. Причём, совершенно. Никогда, ни разу не было случая, чтобы хоть что-то прорвалось наружу. Иногда это выглядит жутковато…

– Почему? – с любопытством спросила я. – Мне всегда приходится полагаться только на внешние проявления чувств, но меня это не пугает.

Эктор усмехнулся.

– Наверное, я не смогу тебе передать… Но попробуй представить, что в твоём мире, где ты видишь, как люди смеются, плачут, сердятся, кричат, вдруг появляется человек с совершенно мёртвым лицом. Он ходит, что-то делает, с кем-то говорит, но лицо у него никогда не меняется, ни на йоту. Понимаешь?

– Да-а… – протянула я озадаченно.

Действительно, страшно. А Лавиния ещё и постоянно живёт с ним рядом! Бедная моя подруга…

– Ну вот, примерно так мы себя ощущаем, общаясь с ним. Как будто рядом – что-то мёртвое.

Я передёрнулась. Назвать Наим мёртвым у меня точно язык не повернулся бы. Он был очень даже живым, пусть и достаточно сдержанным временами, на мой вкус. Но это же дворцовое воспитание, у них там все аристократы пытаются делать каменные лица, недаром Линна им так не нравилась со своей выразительной физиономией. Впрочем, я тоже, наверное, по этой причине их в восторг не привожу. Не то, что госпожа Скросс…

– А император? Он тоже такой? – спросила я, вспомнив свою теорию о каких-то древних устройствах, защищающих от эмпатов.

– Понятия не имею, – ответил Эктор.

– Как, ты его ни разу не видел?

– Нет. Предвосхищая твой вопрос, сразу отвечу, что и Лавиния не видела, и Эдору так и не удалось с ним встретиться. Император довольно давно недоступен ни для кого, кроме наследника. Говорят, у него очень плохо со здоровьем, поэтому он ни с кем не видится.

– А откуда тогда вообще сведения, что император плох? От Лавинии?

– Ну… мне рассказала она, а ей, наверное, Наим. А что? Сомневаешься?

– Не знаю, – я тряхнула головой. – Сам посуди: никто его не видит, ни с кем он не разговаривает, никого не принимает… Может, он уже мёртв?

Эктор уставился на меня тяжёлым отсутствующим взглядом, явно углубившись в анализ какой-то своей информации. Минут через пять он «вернулся» и покачал головой:

– Нет, император должен быть ещё жив. Есть вещи, которые невозможно сыграть или изобразить. Наим при мне разговаривал с отцом по вифону, и вряд ли он стал бы устраивать представление для меня одного, будь император мёртв. Тем более, что я – не самая влиятельная фигура при дворе. Куда разумнее было бы сделать свидетелем какого-нибудь видного придворного, принадлежащего к лагерю погибшего принца, например. Короче говоря, не сходится.

– Ну и славно, – кротко согласилась я. – Жив, и прекрасно.

Чем меньше непонятностей и неприятностей, тем лучше. Нам бы с уже имеющимися разобраться без потерь…

Разговор завершился сам собою и, как выяснилось, очень вовремя. Во-первых, проснулась принцесса и потребовала Эктора к себе, а во-вторых, в салон заглянул пилот и предупредил, что мы почти на месте. Ещё пять минут – и сядем возле здания первого из приютов.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на Маугли, который ободряюще сжал мне руку. Ну, вот сейчас и увидим, где мне предстоит работать, если я, конечно, окончательно соглашусь. Впрочем, похоже, это был уже решённый вопрос, потому что предложение принцессы разом решало все проблемы, связанные с моим пребыванием на Мирассе. Я никому ничего не была больше должна, могла сама себя содержать, и даже работать по выбранной специальности. В-общем, стоило настраиваться на рабочий лад сразу, чем я и занялась. Вдруг именно здесь мы и осядем?