Сувенир с Мирассы
Шрифт:
Лавиния задохнулась на мгновение, с ужасом глядя на стратега.
– Как – Грасс? Это же невозможно!
– Увы, душа моя, тут всё возможно, даже не представляешь, до какой степени… Прости, но мне нужно теперь найти Эктора, ему понадобится любая помощь, которую я смогу обеспечить. У нас проблемы с охраной, поэтому я попрошу вас: или останьтесь здесь, или давайте найдём какое-то безопасное место, где не будет трупов, а эту комнату закроем. Здесь нельзя ничего трогать, слишком много тайн оставил после себя арх-генерал, в том числе тех, о которых мы пока не знаем, как умирающие вслед за ним гвардейцы, например.
Златовласка встрепенулась, и глаза у неё стали более живыми.
– Тогда я останусь здесь. Эти бедняги уже ничем не могут мне повредить, а тайны, пожалуй, соблазнят кого-нибудь на подвиги… Тэш, ты останешься со мной?
Я заколебалась, а потом отрицательно покачала головой. Ну, не могла я опять запереться в этом склепе неизвестно на сколько, чтобы ждать, чем кончится всё там, наверху, и любоваться на мёртвого негодяя.
– Лави, не рассердишься?.. Прости, но я пробыла тут три не самых счастливых часа в своей жизни, и у меня теперь что-то, вроде клаустрофобии на этот кабинет. А про Грасса я даже говорить не хочу…
Златовласка серьёзно и грустно посмотрела на меня. Не знаю, что она почувствовала, но возражать не стала, просто сжала на секунду мою руку, словно поддерживая, а потом полезла в сумочку, прикрепленную к поясу на старинный манер:
– Да, чуть не забыла… Император велел передать это тебе. Сказал: подарок, – пояснила она, протягивая маленький кристалл, похожий на бриллиант.
Я подозрительно уставилась на безделушку. Подарок от Лемира Грасса? Мне? Как-то уже страшно…
– А что это, он не сказал?
– Нет. Просто просил передать.
Ну да, понятное дело. А потом окажется – «сама виновата, никто не тянул выяснять, что там записано»…
– Спасибо, потом как-нибудь посмотрю, что там, – пробормотала я, засовывая кристалл в собственную сумку, обнаруженную там же, на столе, куда её положил гвардеец.
Слава Всевидящему, никто не покусился на моё имущество. Я проверила содержимое, со вздохом облегчения убедилась, что Деона на месте, и прикрепила сумочку на свой пояс. Изящная, из золотой ткани, она совершенно нелепо смотрелась вместе с обычными серыми брюками и синей блузой. Так же нелепо, как Лавиния в бальном платье, посреди сверхсовременного кабинета, и с десятком трупов. Перекосы имперского существования, чтоб его…
– Лави, тут ещё вот… – Я кивнула на стеклянный сейф, тоже стоящий там, на столе. – Это вирус, тот самый, с Джорбы. Его надо охранять, как зеницу ока.
Глаза златовласки расширились чуть не в пол-лица, и она твёрдо заявила, что немедленно запрётся и впустит сюда только кого-то из «наших»: Эктора, Эдора или меня, больше никого.
Стратег номер один мрачно посмотрел на хранилище и сказал:
– Н-да, встретить самую легендарную личность и самое страшное оружие в одном замке – это дорогого стоит… Даже боюсь вспоминать, что там ещё рассказывали про события пятисотлетней давности, а то, вдруг оно тоже найдётся где-нибудь тут.
Эдор всё-таки не захотел оставлять сестру в окружении такого количества мертвецов, поэтому вытащил тела гвардейцев и Вайятху в коридор, сложив их в ряд. Лавиния осталась хранить покой императора и его секреты, а мы пошли наверх, искать людей. Надо сказать, это оказалось очень непросто: даже при наличии карты подземелья, которая нашлась в одном из ответвлений коридоров, мы безнадёжно заблудились, и, возможно, нас нашли бы ещё нескоро, если бы Эктор не прислал за нами одного из своих гвардейцев. Оказалось, император забрал с собой не всех: десять солдат остались в распоряжении Карии, и ещё двадцать – Эктора. Вот одного из них он и отправил на наши поиски. Вполне себе успешные, надо признать.
Выйдя наверх, к бальным залам, мы обнаружили, что дела обстояли много хуже, чем мы предполагали: чуть ли не в каждом помещении дворца лежали трупы в синем. К моменту встречи с Эктором я начала подозревать, что параноик Грасс напичкал охраной дворец, как кекс изюмом. Стратег номер два подтвердил мои подозрения, сообщив, что здесь постоянно пребывало около двух тысяч генно-изменённых солдат. Это не считая тех, что располагались в казармах.
– А есть ещё и казармы? – удивилась я.
– Есть, – как-то многообещающе-мрачно подтвердил новоявленный император и добавил. – Вот туда нам как раз и надо сейчас лететь. Я боюсь даже представить, что там творится.
И мы полетели. Мы – потому что я наотрез отказалась оставаться, даже ради Лавинии, к которой, кстати, отправили нескольких охранников, чтобы они вынесли тело императора и не впускали в кабинет кого попало. Дело было в том, что родственники Карии удивительно быстро пришли себя и принялись лихорадочно соображать, чем им грозит превращение принцессы в настоящую императрицу, и что они могут от этого чудесного превращения получить. По всему получалось, что стоило подсуетиться. Вот они и ринулись суетиться, подгадывать, ухватывать, отрывать. И делали это с таким самозабвенным упоением, что даже Карии пришлось начать обрывать и останавливать их. Кого смогла, она увезла с собой в резиденцию покойного Наима, в том числе, министров и глав разных Комитетов, с которыми должна было долго и нудно обсуждать новое переустройство империи, а на самом деле – тянуть время до возвращения Эктора.
Остальных же родственничков и заплутавших гостей ещё предстояло отловить и выдворить вон, а дворец перевести на полуосадное положение, активировав системы защиты. Ещё нужно было вызвать всех работников-людей, чтобы очистить помещения от мёртвых гвардейцев, и препятствовать дальнейшему разграблению императорского имущества. Да-да, мирасские аристократы, в суматохе и панике, охвативших их после объявления о неожиданной смене власти, покидая торжество, ухитрились захватить с собой, не иначе, как по ошибке, несколько сотен предметов позолоченной посуды и столовых приборов, которыми были сервированы столы. А ещё, один Всевидящий знает, сколько ваз, вазонов, фужеров, канделябров с гербами императорской семьи, не считая розеток и украшений с полудрагоценными камнями, оторванных с мясом прямо с мебели или скатертей, которые они украшали…
Всё это с гневом докладывал Эктору пожилой человечек в богато украшенной ливрее, поймав нового императора по дороге к ангарам с флайерами. Да мы и сами видели этот вандализм, когда проходили по залам… М-да, вороватых подданных воспитал Грасс.
Стратег номер два внимательно выслушал своего управляющего, или как там называлась эта должность, и пообещал всё вернуть обратно, попутно надавав человечку массу весьма толковых и нужных поручений. А потом мы снова рванули к летательным аппаратам, потому что времени на всё было катастрофически мало… Вообще, складывалось ощущение, что Грассу было совершенно наплевать, справимся мы, или нет. Главным было получить согласие на неразрушимость легенды о нём, а дальнейшая жизнь и судьба империи его не волновали, в отличие от нас.
Первая казарма оказалась не так уж далеко. По плану, она занимала подземные помещения, спрятанные под довольно большим холмом округлой формы. Мы приземлились рядом с вершиной и некоторое время безуспешно искали вход, пока Эктор не пробормотал что-то нелестное в свой адрес, и не включил какой-то загадочный прибор, напоминающий наручный хронометр. Прибор запищал и указал на скрытую дверь, которая автоматически открылась после того, как ладонь стратега номер два была изучена сканером-невидимкой.