Чтение онлайн

Тут Чата (в миру — лесная колдунья) расплылась в широкой улыбке.

— Мне пришлось напоить тебя зельем, девочка, чтобы силу притушить.

Нашла девочку! К этой бабке у меня была масса претензий, одна другой хлеще.

— Сказку про Мамрыг и шныряние местных ведьм из старых тел в молодые вы тоже для этого сочинили?

— Ну что ты, — Чата улыбнулась ещё шире, хотя шире уж было некуда — сморщенная кожа на лице натянулось, как барабан, — Я рассказала вполне реальную историю хозяйки домика, в котором мы беседовали. Сама она в тот момент гуляла по лесу, собирая травку да корешки.

Старуха почему-то тяжело вздохнула и вдруг молниеносно превратилась в красавчика, который первым встретил меня на пороге ведьмовского жилища. Я аж поперхнулась от неожиданности.

— Тебе не нравится образ колдуньи — я чувствую, — мужской голос был вкрадчивым и звучал о-очень соблазнительно, — надо полагать, этот приятнее? Обычно девочки любят красивых мужчин.

В чёрных глазах Хэча, который внимательно наблюдал за мной, явственно промелькнули искры смеха. Неудивительно — представляю, насколько у меня был ошарашенный вид.

— Выбирайте сами, что вам нравится, — равнодушно отрезала я.

Думает, поведусь на глупую провокацию? Ага, держи карман шире! Чата, картинно вздохнув — из неё, кстати сказать, могла получиться неплохая актриса, — вернула образ старухи.

— Лучше скажите, для чего вы поменяли внешность мне, да ещё запретили говорить Хэчу, кто я на самом деле?

— Так ведь никак нельзя было, чтобы настоящий принц Эридан узнал, кто ты есть! — для большей убедительности Сягур всплеснул лапами, а затем, почтительно склонив голову, обратился к магу, — Мы с самого начала догадывались, что ваши души соединит магический луч. Прошу прощения за эти слова, но, Ваше Высочество, будь Айрис собой, ничто не сдержало бы вашу страсть. И мы не представляем, что бы случилось, перейди Исконная Тьма носителю Света.

Хэч не стал ни подтверждать, ни опровергать гипотезу высшего духа Завеси, но на его лицо набежала едва заметная тень. Я уже неплохо чувствовала настроение своего мужчины — он был в ярости. Как и я…

— Значит, вы не только меня сделали послушной марионеткой в своих руках? Подселили тьму, перенесли в Империю, провели в Балегус, чтобы забрать то, что подселили…

— Всё не совсем так, Айрис! — весьма эмоционально перебил кахтул.

Он спрыгнул на пол и беспокойно забегал по беседке.

— Ты сама перенеслась в затухающее тело местной девушки, а может, Сатар чего-то намагичил — не представляю, кстати, как ему это удалось! — ну а уж потом мы были вынуждены вести тебя. Что поделаешь — Исконную Тьму надобно вернуть.

И всё-то у него гладенько, всё, как по писаному… С другой стороны, камушек, который я украла у Даниила, то бишь, у тени Сатара, вполне мог быть каким-то уникальным порталом.

— А как насчёт магии? — Этот вопрос волновал меня больше всех предыдущих, — Магия останется со мной?

Сягур виновато потупился.

— Сожалею, Айрис, но нет. Прости.

Вот! Не зря я чувствовала, что в этой расчудесной Завеси случится какая-нибудь подстава! Мне даже показалось, будто яркие сиреневые краски вокруг потускнели, переняв моё похоронное настроение, а лиловое солнце трусливо спряталось за фиолетовую тучку.

— Кто вообще приписал вам статус контролёров над Сердцем и Заграньем? — спросила я, немыслимым усилием воли подавив рвущиеся слёзы; голос, конечно, дрогнул, ну и ладно! — Вы настолько уверены, что все ваши деяния — благо? Да с чего вы это взяли?

Все три духа враз посерьёзнели, а Чата почему-то вновь превратилась в мужчину. Ответила, как ни странно, молчавшая до сего момента Пачва:

— Наши наставники видят происходящее в Мире целиком — с высшего уровня, неподвластного человеку. Мы же лишь исполняем предначертанное. Знай — не всегда то, что кажется злом — зло, и не всегда то, что видится добром — добро. Не обижайся на Завесь, Айрис, и позволь нам завершить свою миссию.

Хэч, абсолютную поддержку которого я чувствовала всей душой, внезапно и никого не стесняясь, прижался на миг к моим губам, а затем очень холодно спросил:

— Вы уверены, что это безопасно?

— Разумеется, — твёрдо ответила Чата голосом старухи, но по-прежнему оставаясь в образе красавчика — дурдом, да и только! — Девочка ничего не почувствует.

— Ладно, пусть делают, что должны, — сказала я магу, прижимаясь к его твёрдому плечу, — Но прошу, пожалуйста, не уходи, останься со мной, — голос всё-таки сорвался, и едва слышный шёпот перешёл в слёзы.

— Его Высочеству вовсе не нужно уходить, — улыбнулась Пачва, — Мы заберём Исконную Тьму здесь и сейчас.

Духи подняли руки и вдруг стали абсолютно прозрачными. В груди каждого засияли аметистовые друзы, из которых посыпались целые снопы искр фиалкового цвета. Проходя по прозрачным рукам, искорки быстро собрались надо мной в крутящуюся сферу. Мгновение — и сфера исчезла, а кахтул, Чата и Пачва вернулись в обычное состояние.

— Мы закончили, — зачем-то сообщил Сягур очевидное.

Они не соврали — я и впрямь ничегошеньки не почувствовала, кроме разом навалившейся тоски. Даже глаза сами собой закрылись. Хотелось поскорее уйти — туда, где можно будет уткнуться в грудь Хэча и проплакаться на полную катушку…

— Айрис, девочка моя, — внезапно совсем близко зазвучал мелодичный голос.

Услышав этот голос, я поняла, что вокруг стоит полнейшая, совершенно нереальная, стопроцентная тишина. Но это была вовсе не мёртвая тишина. Скорее, благоговейная…

Я распахнула глаза и увидела женщину. Самую прекрасную из всех, когда-либо виденных ранее! Рукава и подол её роскошного чёрного платья полыхали языками чёрного пламени, в чёрных вьющихся волосах, ниспадающих чуть ли не до пяток, сияли чёрные звёзды. На очаровательном лице лучились огромные глаза с удивительно длинными ресницами.

Несмотря на невероятную красоту незнакомки, я узнала её — это была женщина из моего сна, помолодевшая и похорошевшая до невозможности!

— Благодарю тебя, Айрис, за всё, что ты сделала, — она улыбнулась и ласково провела кончиками пальцев по моей щеке, — Не печалься. Смотри — он твой.

И передо мной появился чёрный конь. Тоже тот самый, из сна! Его алые глаза бешено вращались, он беспокойно фыркал, но на дыбы не вставал.

— Бери! — властно приказала женщина, и я, не осознавая, что делаю, положила ладонь на лоб коня.