Чтение онлайн

— А почему твой брат не остался со своей возлюбленной? Ведь мёртвые живут где-то здесь, а ты говорил, что он стал наполовину мёртвым.

— Он был бы рад, но найти её невозможно. Потерпи немного, и ты увидишь, что представляют собой живущие после смерти.

— И даже магическая связь не помогла бы?

— Даже она.

— И при этом магический луч не исчезает?

— Именно так.

В этот момент далеко внизу проплывало озеро, вода которого была чернее самого глубокого чёрного цвета, и сейчас глаза мага казались живым воплощением этого озера, а его голос звучал так холодно, что я поняла — расспросы лучше отложить…

Некоторое время мы летели молча, наблюдая всё тот же безликий пейзаж, по широкой дуге обогнули мерно вращающееся двойное торнадо, и в какой-то момент внизу показались очертания города. Большого, протяжённого на многие километры — с высохшими парками, домиками, улицами, площадями… Но всё было кукольно-бесцветным и жутким, а длинные дорожки фонарей, исправно освещающие это безобразие, выглядели неуместно. Как дорогие орхидеи на заброшенном скотомогильнике.

— Почему здесь так? — спросила, сглатывая подкативший к горлу комок.

— Как — так?

— Словно кто-то убил живой город.

— Это город мёртвых, Эви. Я никогда не слышал, чтобы Загранье выглядело иначе.

Без устали работая мощными крыльями, Банзо заломил крутой вираж, спустился ниже, и я увидела, наконец, жителей Загранья. Они бродили по улицам полупрозрачными бесформенными пятнами, натыкаясь друг на друга, на стены домов, на деревья… И выли… Безостановочно, монотонно, на одной ноте. Едва моих ушей коснулся их жуткий вой, из глаз потекли слёзы — столько боли и тоски слышалось в этом отвратительном звуке. Хэч, разумеется, не заплакал, но по твёрдо сжатым губам было видно, что и ему неприятно происходящее внизу.

Нет… Лучше полное исчезновение, чем вечное существование в таком виде.

Пролетев сквозь гигантскую арку, мы приземлились перед монументальным сооружением, которое по высоте не уступало земным небоскрёбам, а по красоте могло соперничать с Висячими садами Семирамиды. Вот только зелень на нём пожухла, утратив товарный вид.

— Это храм Загранья, — сообщил Хэч, — когда-то здесь находился единственный портальный камень, который ведёт в Сердце.

Десятиметровые, не меньше, двери были открыты нараспашку. Внутри безразмерного холла поселился дух разрухи и скорби. Шагая рядом с напряжённым Хэчем, я никак не могла отделаться от неприятного чувства, что ничего не получится. Мы или не найдём портал, или не сумеем его запустить.

В третьем по счёту зале, пустом и круглом, как тарелка, стены подпирали массивные колонны, а по центру красовался освещённый откуда-то сверху пьедестал.

— Здесь, — тихо сказал Хэч, и мы встали на камень.

На всякий случай маг снова держал меня на весу, но чуда не произошло. Портал не сработал.

— Не выходит? — язвительный голос рассыпался многократно усиленным эхом, — Я предусмотрителен, брат. Вам не удастся уйти, не отдав того, что принадлежит мне.

У входа в зал, притулившись спиной к стене, стоял довольно скалящийся Сатар.

Брат Хэча выглядел так же, как когда-то во дворце на смотринах невест, и сейчас в его глазах светилась абсолютная уверенность в собственной победе. Он не стал предупреждать об атаке — из мраморного пола сразу полезли сотни огромных, мерзко изгибающихся чёрных рук. До нас они не добрались, но лишь потому, что Хэч успел поставить ослепительно яркий кокон.

— Хм… В Загранье использование тьмы для тебя чревато, но Свет по-прежнему активен, — с некоторым удивлением констатировал Сатар, увидев магию брата, — что же, сперва поговорим, — и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Я смотрю, ты так и не поимел девчонку. Всегда отличался несгибаемой волей… Зря. Теперь убьёшь её своей рукой. Вернее, я убью её твоей рукой.

Я подняла глаза на Хэча. Его лицо было спокойным, недюжинное напряжение выдавали только крепко сжатые челюсти да то, с какой силой он сжимал мою руку.

— Видишь ли, — оторвавшись от стены, Сатар направился в нашу сторону, — я уже не могу ни убить её, ни оприходовать. Впрочем, от ночи с этой красоткой не отказался бы. Согласна, дитя? Я сделаю тебе приятно. Ну, ты ведь помнишь…

Он подмигнул и облапал меня с ног до головы похабным взглядом, но я лишь крепче прижалась к Хэчу. Его сумасшедший братец деланно–разочарованно вздохнул.

— Зря отказываешься. И не стоит так смотреть, дитя. Твоя ненависть даже чихнуть не заставит. В общем, Эридан, сам знаешь, иных решений нет. Хотя… — он остановился, в глазах мелькнул похотливый интерес, — я готов посмотреть на акт вашей любви. Хочешь спасти возлюбленную? Обещаю, что после отпущу её.

Принц скрипнул зубами.

— Если ты объединишь Загранье с Сердцем и Завесью, никто не выживет.

— Глупости! — воскликнул Сатар, мгновенно раздражаясь, — вы все ошибаетесь! Напротив, мёртвые оживут, и мы будем жить вечно! Ты готов оставить наших близких страдать в Загранье, а я о них забочусь! Я забочусь обо всех. Подумай! И твоя девочка не останется одна. Ты тоже вернёшься! Возможно, не сразу, но вернёшься!

Хэч лишь покачал головой.

— Сатар, это мечта умалишённого. Мне искренне жаль, что тебе выпало пережить потерю любимой женщины, но её не вернёт объединение миров. Объединение Загранья, Сердца и Завеси окончательно уничтожит мёртвых и убьёт живых.

И, не обращая внимания на брата, который разразился гневной тирадой, Хэч наклонился к моему уху и тихонько шепнул:

— Эви, держись за магический луч. Что есть сил держись, слышишь?

Он на секунду крепче сжал мою руку, сияющий кокон раздвоился, и, выхватив меч, маг пошёл навстречу Сатару. Я с огромным трудом заставила себя остаться на месте, мысленно всей душой вцепившись в магическую связь.

— Хочешь потанцевать? — лицо свихнувшегося мага перекосила откровенная ненависть, — Изволь.

А дальше начался форменный кошмар. Клинки замелькали с нечеловеческой скоростью, а сияли они так, словно были созданы из лучей солнца, а не выкованы из металла. Мужчины настолько быстро перемещались по залу, что я не могла уследить, кто есть кто. Даже светящийся вокруг Хэча золотой кокон не помогал — всё превратилось в единый бешено вращающийся вихрь.

В глазах сверкали яркие пятна, от волнения сбилось дыхание, сердце стучало где-то в горле, переместившись с какого-то перепуга в неположенное место… Внезапно послышался глухой стук, и кружащийся вихрь остановился. На полу лежал… Хэч. Я до крови закусила губу, чтобы не заорать, но, подняв взгляд, увидела ещё одного Хэча, вокруг которого, как и вокруг меня, продолжал сиять защитный кокон. Боже, какое счастье! Думаю, приблизительно так же почувствовал бы себя приговорённый к смерти через повешение, если бы с его шеи в последнюю секунду сняли верёвку.

Я со всех ног бросилась к магу. Хотела обнять, но не решилась, зато схватила за руку и не согласилась бы выпустить ни за какие коврижки. У него даже дыхание оставалось ровным, лишь от дикой физической нагрузки взмокли виски. Опустив меч, принц стоял над братом. Лицо бесстрастное, только в сузившихся глазах пылает ужасающей силы ярость и… глубокая печаль.

Сатар был без сознания, но всё ещё дышал, прерывисто и глухо, из раны на груди толчками вытекала густая чёрная кровь и… какой-то странный тёмный дымок. Как тот, из которого сотканы жуткие воющие тени, веками бродящие по улицам мёртвого города.