Чтение онлайн

Я слушаю, и мне становится физически плохо. Я и подумать не могла, что Лаура была холодна к Дереку ещё с первых дней его жизни. А её поведение сейчас – это что-то за гранью. Видимо, яд копился слишком долго, раз её так прорвало.

Когда Дерек замолкает, в воздухе повисает тяжелое молчание. Во мне борются разные чувства: жгучая жалость к нему и ярость к этой ужасной женщине

– Дерек… мне так жаль, - говорю я тихо, потому что другие слова просто не приходят на ум.

Может, банально, но искренне, от всего сердца.

– Я найду её, - говорит он вдруг, и в его голосе впервые за весь разговор появляется что-то, кроме пустоты и боли. Решимость. – Найду свою настоящую мать. Узнаю, почему… почему всё так вышло. Почему я остался с отцом, а не с ней. Почему она не боролась за меня. Почему позволила чужой женщине воспитывать меня.

И я понимаю, что это – единственно верный для него путь сейчас. Не подпитывать боль гневом, а докопаться до истины.

– Это правильное решение, - поддерживаю его искренне. – Ты должен это сделать. Для себя.

Я не могу поверить, что его настоящая мать отдала ребёнка добровольно. Уверена, там был или обман, или угрозы. Не хочу думать, что отец Дерека силой забрал у матери малыша, но ничему не удивлюсь.

Надеюсь, у Дерека получится узнать правду.

Он смотрит на меня, и в его взгляде появляется что-то новое – нежность, смешанная со стыдом.

– Лиана… я… прости меня. Объявление о помолвке… Думаю, его стоит отложить. На неопределённый срок. У меня сейчас совсем другие приоритеты.

Во мне что-то щёлкает, и будто камень с души падает. Свобода. Та самая, за которую я так отчаянно цеплялась раньше.

– Я понимаю, - киваю я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало слишком много облегчения. – И я согласна, что объявление о помолвке лучше отложить.

Он благодарно смотрит на меня, и мы еще минуту стоим в молчании, каждый со своими мыслями. Потом он выпрямляется резко и быстро целует меня в губы, заставляя вспыхнуть от смущения.

– Мне нужно идти. Есть кое-какие дела… Спасибо, Лиана. За то, что выслушала.

Он уходит. Его фигура медленно растворяется в толпе. А я, сделав глубокий вдох, поворачиваюсь и направляюсь в аудиторию.

Теперь все мысли о Дереке. И мне стоит больших усилий переключиться. Меня ждёт первая лекция в учебном году. Надо сосредоточиться на ней.

Я захожу в шумную аудиторию, нахожу свободное место, которое для меня заняли Ровена и Дилара, присаживаюсь и достаю пергамент и перо.

Но едва я успеваю настроиться на учебный лад, как над моим ухом раздается резкий, полный ненависти шепот.

– Довольна?

Я поднимаю голову. Передо мной стоит подруга Клэр. Её лицо искажено злостью.

– Прости? – отвечаю ей, не понимая сути претензии.

– Клэр! Её исключили! Ты на неё нажаловалась ректору. Её будущая карьера разрушена. Всё из-за тебя!

Она говорит это громко, ядовито. Несколько ближайших студентов оборачиваются, их взгляды становятся любопытными, осуждающими. В воздухе повисает тяжёлое, настороженное молчание.

Только этого мне не хватало…

День проходит в лихорадочных и почти бесплодных поисках информации о моей настоящей матери.

Я провожу его в королевском архиве, заваленный пыльными фолиантами и свитками с записями о регистрации рождений тридцатилетней давности.

Я знаю только имя – Бетти Фарион.

И всё.

Ни даты, ни места, ни обстоятельств.

Архивные служащие, привыкшие к моим запросам по делам Академии, с удивлением наблюдают, как наследник герцога Блэкфорда с маниакальным упорством перебирает гражданские записи, не привлекая писцов. Я хочу разобраться в этом сам. Да и считаю, что не стоит пока никому знать о давней тайне моей семьи.

К вечеру глаза болят от напряжения.

Но я нашёл. Мало, но всё же хоть что-то.

В одном из журналов имелась короткая запись о рождении мальчика, которую будто пытались стереть. Но осталось несколько слов.

«Бетти Фарион, дочь пекарей, деревня Плентокс».

Больше ничего.

Тайна осталась нераскрытой.

Имя отца рядом не фигурирует нигде. Я понимаю, что больше ничего не найду. Нет смысла торчать в архиве до глубокой ночи. Нужно отправляться в Плентокс. Если это – небольшая деревушка, то я легко найду там женщину с именем Бетти Фарион.

Решено.

Убираю за собой все фолианты, книги и журналы, и отправляюсь к другу. Он пока живёт во дворце.

Дамиан - единственный человек, чьей помощи я могу просить, не опасаясь ни осуждения, ни утечки информации.

Нахожу его в кабинете. Дамиан стоит у карты королевства, на которой отмечены десятки точек. Он ищет Эмили, свою сбежавшую невесту.

На его лице та же усталость, что и у меня, но смешанная с решимостью, которую я уже почти растерял.

– Мне нужна помощь, - говорю я, переступая порог.

Дамиан оборачивается, приподнимая бровь в удивление. За всего годы нашей дружбы он впервые видит меня, своего друга в таком состоянии – потрёпанного и отчаявшегося.

Я не хожу вокруг да около. Выкладываю ему всё. Рассказываю об испорченном свидании с Лианой, о подслушанном разговоре родителей, о жестоких словах женщины, которую считал матерью, о моём решении отыскать настоящую мать, о своих поисках в архиве, о единственной зацепке, которую всё-таки нашёл.

Дамиан слушает, не перебивая, его лицо становится с каждым моим словом всё суровее. Когда я заканчиваю, он подходит к бару, наливает два бокала выдержанного вина и один протягивает мне.

– Плентокс? – переспрашивает он, и в его глазах я вижу удивление.

– Да. Ты что-то знаешь об этом месте?

– Посмотри на карту. Одна из меток – эта самая деревня. Эмили может быть там. И конечно, я помогу, Дерек. Что за вопросы? Утром отправимся туда порталом.

– Спасибо. Я знаю, что ты… что у тебя свои заботы. А я тебя отрываю.

– Ты бы на моём месте поступил так же, - с улыбкой говорит Дамиан. – К тому же, ты не раз вытаскивал меня из передряг, которые я сам же и создавал. Считай это возвратом долга.