Сваха для дракона
Шрифт:
Вирания кусала губы, украдкой выглядывая из повозки, но не смела вмешаться. Черный, матово переливающийся в солнечных лучах меч был достаточным основанием для того, чтобы держаться в стороне. Тюррский рыцарь заслонял обзор широкой спиной, но мы отлично слышали уверенные и спокойные шаги приближающегося князя, с походкой профессионального циркача – расслабленная, чуть пружинящая.
На дороге повисла полнейшая тишина – циркачи перестали смеяться и болтать, затаились в ожидании развязки. Пара десятков глаз уставились на Лоркана, повисла тягучая, как карамель, пауза, в которой звонко гремела песнь цикад в зарослях по обеим сторонам дороги. Никто не вмешивался, и на то были основания: еще на выезде из Лигода Лоркан строго-настрого приказал не лезть на рожон, действовать только по сигналам. Вот и сейчас циркачи настороженно следили, как князь, обогнув кибитку предсказательницы мадам Кофтюр, становится рядом с каменным рыцарем.
– Да, господин? – насмешливые нотки в голосе трудно было разобрать под слоем притворной покорности. Лоркан сцепил в замок ладони за спиной, чуть подался вперед, как будто изо всех сил хотел угодить хозяину положения. Ситуация была, слабо сказать, аховая. Если кто-то из рыцарей будет повнимательнее, или же гвардейцы поднимут глаза от земли, Девятый Дракон лишится инкогнито раз и навсегда. И можно будет забыть о благополучном исходе, раз и навсегда.
Мужчина в черных доспехах не спеша приподнял подбородок Лоркана острием меча. Из-под густой челки виднелись только острые скулы князя и задорно сверкающие глаза. Ситуация его, в целом, больше развлекала, в отличие от остальных присутствующих.
Гвардейцы, не поднимая глаз, осматривали десяток кибиток – методично и печально, словно уставшие пчелы осматривают цветы на лугу в поисках пыльцы. Каменные рыцари зорко следили за тем, чтобы мальчишки-драконы строго исполняли свои обязанности. Стоило кому-то из гвардейцев заговорить с циркачами или замешкаться у очередного походного сундука, как он получал звонкую оплеуху. Без своего князя драконы оказались беспомощными и выглядели окончательно сдавшимися. Зачем бунтовать, если не видишь смысла в протесте? Они даже не горели желанием восстановить справедливость за своего возлюбленного правителя – погрязли в тоске и скорби, которые своим весом тушили их яркое пламя.
– Лицо у тебя знакомое, парень, – скрипнули доспехи, когда рыцарь склонил голову к плечу. Острие меча смотрело точно в горло князя, одно усилие, и сталь войдет в плоть как по маслу.
Лоркан дурашливо тряхнул копной волос, принимая слегка блаженный вид – ну точь-в-точь дурачок из провинции, впервые встретившийся со стражником на ярмарке:
– Так вы небось с батюшкой моим знакомы были? Иные говорят, что со спины и в полумраке мы с ним одно лицо!
Рыцарь нахмурился, медленно, по капле, понимая, что его разыгрывают. Черный меч коснулся кадыка, скользнул ниже, до выемки ключиц в распахнутом вороте рубахи, легонько кольнул нежную кожу. Лоркан хихикнул, прикрывая рот рукой.
– Щекотно, господин, а я боюсь щекотки. Батюшка говорил, что это от излишней чувствительности, данной мне природой.
Он прекрасный актер, подумала я, во все глаза наблюдая за тем, как Лоркан заговаривает зубы врагу, ни на минуту не затыкаясь. Тот стоял со слегка ошеломленным видом, уже жалея, что вытащил такое «сокровище» на допрос. И хотел поскорее избавиться от надоедливой занозы в одном месте. Лоркан же не останавливался, болтая о выдуманных родственниках и их влиянии на его жизнь. Рассказывал с таким энтузиазмом и восторгом, что даже я на какое-то мгновение задумалась – действительно ли перед нами Девятый Дракон, Лоркан Аралионский, или же обыкновенный паренек из глубинки Лигода, которому посчастливилось оказаться в составе Княжеского Цирка?
– Зачем в Геммин направляетесь? – выдавил рыцарь, наконец, вспоминая о своих обязанностях. Князь еще раз хихикнул, уворачиваясь от меча – стало ясно, что стражник не станет нападать. Максимум – даст пинка для острастки, чтобы не повадно было столько трындеть.
– Представление дать, господин, для нового Дракона, – Лоркан растянул рот в улыбке, чрезмерно восторженной, словно для него не было ничего более вдохновляющего, чем сменяемость власти. В животе у меня что-то тревожно дрогнуло, и не зря – стражник нахмурился, словно пытался найти в словах циркача подвох.
– Откуда узнали о…
Но строгий голос стражника заглушит оглушительный птичий клекот – на дорогу спикировал сокол. Раскинув по пыльной земле крылья, он деловито потопал к рыцарям, перебирая когтистыми лапами и сверкая круглыми, навыкате, глазами. Мощный клюв, словно созданный для дробления костей, звонко защелкал – передавал послание. Рыцарь неохотно кивнул, отгоняя от себя птицу взмахом меча. Та посторонилась, косясь желтыми, немигающими глазами, как будто обещала отомстить при случае за неподобающее обращение.
Как только птица поднялась на крыло и превратилась в точку на горизонте, стражник коротко приказал:
– Закругляйтесь, старик Кассади уже бесится.
Мы многозначительно переглянулись с Лорканом – он уже был в курсе о зловещей встрече в пещерах Эрооло. Новость о том, что Кассади обосновался в Аралионе не была шокирующей, скорее, неожиданной. Тюррские княжичи вместе со своим отцом удачно провернули смену власти – да еще и Вейлин помогала им изо всех сил.
– А с этими что делать? – кто-то из рыцарей кивнул в сторону циркачей, ожидавших решения. Капитан дернул плечом, отмахиваясь. Приказ Кассади для него был куда весомее, нежели допрос наивного надоедливого циркача, который едва ли в рот ему не заглядывал. Лоркан перекатился с пяток на носки, склоняя голову к плечу, в ожидании.
– Они безобидные. Пропустить!
А затем добавил себе под нос:
– Если циркачи все такие же недалекие, как этот дурачок, волноваться не о чем. Ну же, быстро!
Лоркан с готовностью отвесил подобострастный поклон, переламываясь в пояснице:
– Благодарю, господин! Вы так добры!
Но его уже никто не слушал. И только я видела, как сверкают торжеством ореховые глаза из-под длинной неряшливой челки.
Повозки неторопливо ползли по холмам к Геммину, и с каждой минутой в груди каждого из нас нарастала тревога: мы не были уверены, что удастся воплотить план в жизнь, что нас не схватят на подходе к замку. Собравшись в повозке мадам Кофтюр мы вполголоса обсуждали следующие действия: нам требовалось пробраться во дворец и восстановить справедливость. Но как?
– Я помогу с оградой дворца, если вы не против, – застенчиво произнесла Марна, утыкаясь взглядом в трясущийся пол кибитки. Ведьме было нелегко вспоминать дни, когда Снорре и его гвардейцы гоняли ее из дворца как назойливую кошку. Но она раз за разом возвращалась, словно какая-то магия неумолимо тянула ее внутрь, к фонтану. Скорее всего так и было.
– Как обычно? – усмехнулся Снорре, легонько подталкивая Марну плечом. Между ними что-то происходило – волшебство или нечто иное, я не могла сказать. Но Марна уже не боялась смотреть ему в глаза, пускай и заливалась краской каждый раз, едва Снорре оказывался на расстоянии вытянутой руки.
– Да, если этот проход не закрыли. Если все осталось, как прежде, я отыщу залаз даже с закрытыми глазами.
– Что там вообще такого, в этом фонтане? – Снорре тряхнул головой, как будто ума не мог приложить, почему Марна так упрямо пыталась пробраться за дворцовую ограду. Пыталась, и у нее получалось, на моей памяти, как минимум два раза. И капитан прекрасно знал, куда она стремится, сам не раз гонял ее прочь от фонтана, только до этого момента у него и мысли не возникало просто спросить.