Чтение онлайн

Кивнув, я устремила взгляд вперед – дорожка петляла среди фигурных кустов и статуй Драконов, казавшихся ужасно одинокими и потрепанными. Она вела к балюстраде, где еще недавно я пережидала бурю в лице Августа и разговаривала со Снорре о судьбе и предначертанном. Если достигнем ее, то пробраться во дворец будет совсем просто. Но рядом грохотали сапоги каменных рыцарей, и в той какофонии я разобрала резкий голос Асты, которая выкрикивала приказы. Вся тюррская рать готовилась к чему-то очень важному, что должно было вот-вот произойти. И как же проскользнуть мимо, не привлекая внимания?

– Попробуем вот так, – шепнула Марна, выходя вперед и поднимая руки. Ладони ее дрожали от напряжения, прикрытые глаза казались красными и опухшими, а слова – шелестом листвы под натиском грозового ветра, когда она что-то пробормотала себе под нос. Искры проскакали по ее рукам от кончиков пальцев до локтя, и ничего не произошло. Они потухли, оставив после себя запах паленой шерсти. Марна нахмурилась, встряхнула руками, словно пыталась оторваться от земли взлететь.

– Нет уж, если ты хочешь быть частью меня, тебе следует слушаться, – услышала я ее тихий шепот, обращенный к силе, которая решила показать свой характер. Но Марна кому угодно могла дать фору в упрямстве и дерзости, даже если не демонстрировала это каждому встречному.

– Давай же, – рыкнула она, уставившись на свои ладони, и Лоркан потянулся было, чтобы прикоснуться к хрупкому плечу Марны, попросить ее сдаться, но что-то происходило. Тихий гул, послышавшийся на горизонте, нарастал. Под ногами застелился плотный туман, исходя завитками и запахом сырой земли – он поднимался все выше и выше, захватывая куст за кустом, пока весь княжеский сад не оказался под его властью.

– Вот теперь можно! – довольная собой, заявила Марна и первая нырнула в молочно-белую даль, прямиком к крыльцу. Мы устремились вслед за ней, стараясь не терять друг друга в плотном тумане, через который приходилось пробиваться с боем. В туманном саду звуки искажались: то казались ближе, чем есть, то шепот соседа звучал так, словно он не на расстоянии вытянутой руки, а за ближайшим поворотом.

И все шло как надо, пока я не споткнулась о корень дерева, торчащий из-под земли. Больно ударилась коленями и локтями и потеряла ориентацию в пространстве. Пошатываясь, поднялась на ноги, озираясь по сторонам, но вокруг был только белый туман, плотный и непроходимый. Что же делать?! Я подавила приступ паники, подступивший к горлу, и попыталась сделать шаг в сторону, затем обратно, пока не поняла – я понятия не имею, куда надо идти.

Возможно, я бы заблудилась в молочно-белой пелене и встретилась лицом к лицу с Астой и ее громилами-рыцарями, если бы не знакомая ладонь, пульсирующая упругим жаром, не схватила меня, притягивая ближе. Разглядев мое испуганное лицо сквозь туманную кисею, Лоркан улыбнулся с облегчением. Марна и Снорре ждали нас на крыльце, и едва мы появились из тумана, как тот начал медленно таять, обнажая фигурные кусты и высокие ступени, ведущие во дворец.

Никто не заметил как мы пересекли обширный княжеский парк, кроме фигуры, затаившейся в тени статуи Восьмого Дракона. Волна злобы, исходящая от нее, заставила нас сделать шаг назад.

– Стой, – приказал Снорре Марне, которая едва не оказалась под прицелом холодных глаз молчаливого наблюдателя, – а ты – иди сюда. Я тебя вижу.

Вейлин вышла из укрытия, покачивая бедрами и неприятно улыбаясь. От надменной, ледяной улыбки мурашки бежали по спине, и неизвестно было, ждала ли она нас здесь или просто удачно оказалась в нужном месте в нужное время.

– Думала, ты сдох, – без лишнего сожаления сказала она, окидывая Лоркана взглядом, – остриг волосы? Лучше бы, и правда, сдох.

На виске князя запульсировала жилка, глаза вспыхнули алыми искрами – казалось вот-вот и он прожжет в предательнице-сестре дыру, но Вейлин не выглядела напуганной. Раздосадованной – возможно, слегка раздраженной – вполне вероятно, но страха в ее синих глазах не было ни капли.

– Ты сделала все, чтобы я умер, – голос Лоркана звучал удивительно спокойно, он выступил вперед, показывая Вейлин безоружные руки, – я люблю тебя, как сестру, Вей. А Эрооло пытается тебя использовать, чтобы заполучить трон.

Вейлин истерически взвизгнула, топая ногами:

– Отец возвращает свое! Вергельд обманул его, ранил и изгнал! Отец просто хочет восстановить справедливость!

– Ты уверена? Он предатель и убийца, взгляни на него с другой стороны, Вейлин!

Вместо ответа Вейлин усмехнулась и взглянула через плечо:

– Эй, ты слышал? Мой отец – предатель и убийца, ха!

– Отлично слышал, – надтреснутый голос, который был мне отлично знаком, наполнил балюстраду, – но какое это имеет значение, если он уже одержал победу?

Никакого, подумала я отстраненно, наблюдая как из полумрака выползает чудовище. Когтистая, тощая фигура Кассади стала еще суше, как будто последние силы покидали колдуна капля за каплей, сухая потрескавшаяся кожа была покрыта уроливыми шрамами. Напоминание о факеле, которым я так неосторожно взмахнула в попытке защититься от нападения. А Вейлин смотрела на него такой теплотой и нежностью, словно встретила давно потерянного родственника: дедушку или дядюшку.

– Вот мы и встретились, – прошипел Кассади, нашаривая меня глазами, что горели желтым огнем и жаждой крови, – давай поиграем?

И он прыгнул вперед, целясь бритвенно-острыми зубами мне в горло…

Момент, когда Кассади обернулся зверем, я не заметила – только прыжок и блеск серебристой волчьей шерсти, жесткой и грубой. Колдун не устраивал спектаклей с постепенной метаморфозой, как тогда, в горах. Он намеревался отомстить за оскорбление, разорвав девицу, что изуродовала его, на мелкие кусочки.

Желтые бритвенно-острые клыки метили мне прямо в горло, грозясь вот-вот вонзиться в плоть, разбрызгивая вокруг алую кровь. Я представила это так явно, что практически ощутила щекочущую боль, пронзающую меня насквозь, от пяток до макушки. И в последний момент я зажмурилась, отсчитывая про себя короткие секунды до гибели – они тянулись мучительно долго. Выдержать взгляд горящих желтых глаз было невыносимо.

Зубы лязгнули у самого уха, а вслед за скрежетом раздался хруст рвущейся ткани и тошнотворный звук раздираемой плоти. Плечо обожгло болью, и она была куда реальнее, чем воображаемые страдания. Рукав мгновенно напитался кровью, отяжелел, а по запястью вниз покатились крупные и теплые капли.

Я терпеливо ждала, когда Кассади дотянется и до горла, и мне чудилось, что время тянется с невыносимой медлительностью, как будто кто-то извне желал продлить момент моей гибели до бесконечности. Но следующее, что я услышала, был дикий визг, и клыки, сомкнувшиеся на моем плече, разжались. И только тогда я открыла глаза, не понимая, почему ослабла железная хватка Кассади. Рана горела огнем, и я чувствовала, как на языке оседает соленый запах крови. Моей крови.

Лоркан держал за шиворот волка, и пальцы его, объятые пламенем, все глубже зарывались в густую шерсть оборотня. Тот извивался, клацал челюстями, но не мог вырваться из обжигающих объятий Девятого Дракона. Его шкура трещала под натиском пламени, которое с жадностью перекинулся на спину и мощные лапы, едва довелась такая возможность. В воздухе повис тошнотворный запах паленой шерсти, и от отчаянного воя Кассади закладывало уши. Мышцы и кости с хрустом перестраивались, пытаясь вернуть хозяину человеческую форму, но что-то пошло не так. Обгоревшая волчья шкура не позволяла Кассади перекинуться обратно и спастись от смертоносного пламени, какие бы кульбиты исполнял. Все было бесполезно.