Чтение онлайн

Экономка Джеррада Тини Робертс встретила ее в коридоре.

— Я не знаю, что сказать, — вздохнула она, разделяя страдания Кендал, — не знаю, как утешить.

— Я понимаю. Спасибо, Тини, — тихо ответила Кендал.

Тини была экономкой Джеррада больше десяти лет, с тех пор, как умер ее муж и вышла замуж ее дочь. Она была больше чем экономка. Она души не чаяла в Джерраде, а его покойная приемная мать называла ее своим другом.

Тини внимательно оглядела Кендал и начала расспрашивать:

— Как дела у сестры?

— Прекрасно, — сказала Кендал, помня, что Тини в курсе и развода Крисси, и всех остальных проблем. — Ее дела пошли на лад. Она сейчас в отпуске и ничего не знает... — ...о Мэтью, хотела добавить она, но не смогла. Ее голос предательски задрожал. Тини сочувственно кивнула темноволосой головой.

— Ну так будем надеяться, что вам и не придется рассказывать ей, что Мэтью найдут раньше, чем вернется Крисси.

— Спасибо, — шепнула Кендал, отказываясь от предложения Тини приготовить ей завтрак. — Я чем-нибудь перекушу потом.

Джеррад стоял у широкого подоконника в столовой, отгороженный от Кендал длинным столом красного дерева, и смотрел из окна на клумбы и газон с кустами мальвы. Кендал заметила, что за год они сильно подросли.

— А, это ты! — Джеррад бросил быстрый взгляд через плечо, услышав ее шаги. Взгляд был так же равнодушен, как и голос, словно последняя долго теплившаяся искра его чувств умерла вчера. Его сына похитили. Только это имело значение.

— Прости меня, — прошептала Кендал, подходя к столу, полированная поверхность которого улавливала малейшее движение.

— За что? — Он больше не смотрел на нее, а продолжал стоять, засунув руки в карманы.

— За мои вчерашние слова. — Трудно разговаривать со спиной, а не с человеком. — Когда я сказала... что ты... увез Мэтью.

Джеррад повернулся к ней. Кендал увидела его утомленное лицо. Спал ли он вообще этой ночью?

— Почему тебя это тревожит? — осведомился Джеррад.

Кендал сглотнула. Есть ли смысл лгать?

— Я... я слышала твой разговор с Лорен.

От такого цинизма Джеррада передернуло.

— Ты все еще продолжаешь наводить обо мне справки, Кендал?

Кендал с болью призналась себе, что заслужила презрение.

— Я думала, что это полиция. Откуда мне было знать, что звонит Лорен? — попыталась она оправдаться, а потом вдруг ожесточилась. Джеррад хотел ее обидеть, и ему это удалось, значит, у нее есть право на ответный шаг. — Мне неинтересно проверять тебя. Мне наплевать, чем ты занимаешься!

Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

— Разве? — усмехнулся он.

«О, Джеррад, не будь таким со мной, — молила она про себя, — не сейчас!» Но это было всего лишь беззвучное заклинание ее сердца. Кендал давно уже научилась скрывать свои чувства от мужа.

— Ты ужасно выглядишь, — сказал ей Джеррад.

— Чего же ты ожидал? — прошептала она.

В его глазах была такая мука, что Кендал почти забыла о своих словах и чуть не подбежала к нему, чтобы обнять, утешить и разделить его боль.

Она не знала, что остановило ее. Может, воспоминание о звонке Лорен или о матери, чья жизнь погасла из-за предательства мужчины, которого она любила.

Кендал вздрогнула, потому что опять зазвонил телефон. На этот раз звонили из полиции.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Никаких новостей. Так сказал инспектор. Может быть, они сами что-нибудь узнали? Готовы ли они поговорить с полицией еще раз?

Так начался еще один день. Бесконечные вопросы, бесконечная пытка. К концу дня они не продвинулись в поисках Мэтью ни на шаг.

— Ты хорошо держалась, — негромко похвалил жену Джеррад. Кендал только что отдала должное бутербродам, принесенным Джеррадом из супермаркета. Это была первая еда с утра. — Я знаю, как тебе тяжело.

Откуда? О, Кендал и не надеялась, что Джеррад может ее понять. Он был отцом Мэтью, но его полгода не было рядом, когда малыш с плачем просыпался среди ночи, когда смеялся и доверчиво протягивал свои ручонки, когда спал, прижавшись к ее груди. Неужели Джеррад в состоянии понять до конца разрывающую ее муку, словно бы сына вырвали из ее сердца?

Последние два дня были как ночной кошмар, который не исчезает, когда просыпаешься. Кендал сходила с ума от каждого телефонного звонка, не переставая надеяться. Но каждый раз ее ждало новое разочарование. Тревога нарастала. Все думали, что похитители потребуют выкуп, но они не звонили.

— А если Мэтью похитили не ради твоих денег, то зачем? — прошептала Кендал. Она снова начала задыхаться, хотя изо всех сил старалась не потерять самообладание. Она боялась, что если все-таки расплачется, то не сможет остановиться.

— Не говори так! — Джеррад резко поднялся, собрал тарелки и сложил их в посудомоечную машину. Оставшиеся бутерброды он просто выбросил в мусорное ведро.

Что ж, возможно, у него такой способ вести хозяйство, отметила Кендал. У нее уже вошло в привычку думать о всякой ерунде, чтобы избежать мыслей о самом плохом. А может, Джеррад тоже подошел к границам терпения? Ей не сиделось на месте, и она жаждала найти дело, которое хоть немного отвлекло бы ее. Но о работе в данный момент не могло быть и речи.

Она сняла скатерть со стола, сложила в ящик и побрела в спальню, где нашла черную спортивную сумку Джеррада, в которой все еще лежали влажные мятые шорты, носки и полотенце, которыми он пользовался в гимнастическом зале. Автоматически разобрав сумку, Кендал начала укладывать несвежую одежду в стиральную машину.

— Не стоит выполнять обязанности жены только потому, что ты здесь живешь!.. — Джеррад вошел неожиданно и испугал Кендал.

Она уронила носок на пол, но тут же подобрала его и бросила в машину к остальным вещам, решив не заводиться в ответ на саркастическое замечание.

— Ты думаешь, это было лишь обязанностью? — только и спросила она печально.

Все, что она делала для него раньше, она делала из любви к нему. Жаль, что он этого не замечал. Сейчас уже поздно говорить ему об этом.

— А разве нет? — равнодушно ответил Джеррад, подбирая пустую спортивную сумку.

Кендал, включив машину, торопливо вышла из комнаты, побродила по дому и остановилась у дверей детской. Вчера вечером она не смогла заставить себя заглянуть сюда, но сейчас распахнула дверь и вошла внутрь. Там почти ничего не изменилось. Кроватка с синим покрывалом все еще стояла у стены. И детский мебельный гарнитур расставлен по-старому.