Чтение онлайн

«Не признавался», — подумала Кендал. Но ведь она же сама видела в его кабинете чеки из отеля, где он останавливался вместе с Лорен. Тогда Джеррад сказал, что должен уехать по работе, и Кендал поверила, что он ездил один. О да, они зарегистрировались под разными именами и остановились в отдельных номерах. Само по себе это не преступление. Если бы не чеки... Они лежали в бухгалтерских бумагах, словно специально предназначенные для Ральфа. И, обнаруженные им в офисе Джеррада, послужили единственным серьезным доказательством измены.

— Но Джеррад никогда и не отрицал этого. Да и как бы он посмел? Подобное отрицание было бы вопиющей ложью. И вообще, Крисси, я не понимаю, как ты можешь его защищать! После того, что он сделал с Ральфом!..

Крисси потупилась. Она выглядела такой несчастной, что неожиданно Кендал пожалела о своих словах.

— Извини, — с трудом выговорила она, желая в этот момент стать феей с волшебной палочкой и исправить судьбу сестры.

— Ничего, Кендал. Я уже начинаю к этому привыкать, — устало бросила Крисси, хотя Кендал знала, что сестра только храбрится. — Может, Джеррад уволил Ральфа потому, что подумал, будто Ральф копает под него. Я не знаю, — безнадежно добавила младшая сестра, — но мне кажется, что большая часть вины за происшедшее лежит на самом Ральфе. Мне кажется, все дошло до стадии, когда Ральф... перестал справляться... с некоторыми вещами.

— С какими такими вещами? — поинтересовалась Кендал, хмурясь. Уж она-то знала, что ее сестра не самый легкий человек в общении.

— Ой, ну просто с ситуацией, — торопливо сказала Крисси, глядя в сторону.

Мэтью подбежал к ней, размахивая одним из своих полосатых носочков. Крисси, смеясь, посадила племянника на колени.

— Во всяком случае, я все же считаю, что ты не должна винить одного Джеррада за то, что Ральф потерял работу. Даже если тебе этого и хочется. — Крисси склонилась над лопочущим Мэтью, заботливо натягивая носок на крошечную ножку. — А что, если у Джеррада это был единственный грешок? Это ведь не конец света, Кендал! И, возможно, он чувствовал себя одиноким. В конце концов, чем чаще Джеррад говорил тебе, что ему не нравится то, что ты работаешь, тем больше контрактов ты стремилась подписать. И все это для того, чтобы бросить вызов, покрасоваться перед ним.

Кендал закусила губу. Неужели Крисси действительно так думает?

— Я работала, чтобы сохранить рассудок, — только и смогла сказать Кендал. Правда же заключалась в том, что, нырнув с головой в омут трудовых будней сразу после рождения Мэтью, Кендал просто спасалась от сумасшествия, тягостных сомнений и подозрений. Хуже всего, что она чувствовала себя ненужной в доме. Особенно остро ощущала это на фоне Лорен, которая постоянно выставляла напоказ свой успех и достойные зависти деловые отношения с Джеррадом каждый раз, когда Кендал скрепя сердце играла роль хозяйки на званых обедах. Кендал еще терпела это сначала, когда у нее была своя работа, своя карьера.

Когда же она принесла свою независимость в жертву желанию иметь ребенка, когда оказалась наиболее уязвима, замечания Лорен о домашних наседках ранили ее до глубины души. В придачу ко всему Джеррад все больше времени стал проводить вне дома. И именно это побудило Кендал снова вернуться в знакомый, надежный мир декора и дизайна. Она хотела доказать не только себе, но и мужу, что сможет быть не менее блистательной и удачливой, чем Лорен Уэстгейт, и в то же время оставаться верной женой и хорошей матерью. И каков результат? Что она получила в награду за свои мучения, за глупую восторженную наивность? Пощечину от судьбы. Все ее усилия бросили мужа в объятия другой женщины!

— Во всяком случае, — с деланной легкостью произнесла Кендал, — по-моему, твоя яростная защита моего мужа выглядит вполне уместно, учитывая, что ты сама всегда хотела быть домохозяйкой.

Крисси действительно полагала, что быть хорошей матерью и хозяйкой не легче, чем трудиться полный рабочий день в какой-нибудь фирме. И Кендал знала, что ее младшая сестра уже достаточно остепенилась, чтобы исполнять обе роли с редкостной самоотверженностью и жаждать их всем сердцем. Поэтому она так тяжело переживала последние неудачи, а развод восприняла как истинную трагедию.

Внимание сестер привлек крик Мэтью. Малыш стянул носок, с трудом надетый на его ножку, и держал его с видом победителя. Мэтью протестующе завизжал, когда Крисси попыталась прижать его к себе, и хныкал до тех пор, пока та не отпустила его на пол. Мальчуган тут же побежал к матери, нетвердо ступая по ковру своими маленькими ножками.

— Ах ты, хулиган! — улыбнулась Кендал, усадив сынишку на колено. — Сперва Крисси, теперь я. Ты знаешь, кто тебе нужен, да?

— Клисси, — пролепетал он с детским притворством и ткнул маленьким кулачком в нос Кендал.

Сестры рассмеялись.

— Не знаю, откуда в нем столько энергии, — сказала Крисси, когда малыш обернулся, чтобы взглянуть на нее. При этом пятка его чувствительно уперлась матери в живот.

— А я вот знаю, — вздохнула Кендал, мягко передвигая ногу сына. Ребенок протестующе закричал даже от такого незначительного ограничения своей свободы. — Поверь мне, Крисси, я действительно знаю.

Потому что, хотела она в этом признаваться или нет, но Мэтью был больше ребенком Джеррада, чем ее. Он был уменьшенной копией Джеррада: короткие каштановые волосы, становившиеся темнее с каждым днем, маленькое, сильное тело, обещавшее такой же высокий рост, как и у его отца. Да еще эта с каждым днем возрастающая независимость! Кендал почти въявь представила Мэтью через двадцать лет, с этой унаследованной от отца безграничной решимостью и энергией. Энергия и решимость — вот что всегда отличало Джеррада Митчелла от остальных людей. Отличало так сильно, что Кендал всерьез боялась навсегда остаться в плену воспоминаний об этом человеке.

Казалось, что от матери в наследство Мэтью получил только огромные завораживающие глаза зеленого цвета с коричневыми искрами вокруг зрачка. Однажды в шутку Джеррад признался, что эти глаза могут наповал сразить любого мужчину с двадцати шагов. Кендал видела с материнской проницательностью, что подобное сочетание физической красоты и характера разобьет не одно сердце.

— Совсем как его отец, — заметила Крисси.

И Кендал снова испугалась, что сестра читает ее мысли, но тут же поняла: Крисси просто толкует о чем-то, что они обсуждали минуту назад.

— Нет, совсем не похож! — запротестовала Кендал. Но в голосе ее зазвучала паника. Женщина крепко прижала сына к себе, не обращая больше внимания на молотящие по ней кулачки, на тщетные усилия Мэтью освободиться. Если бы она могла защитить его от жестокости мира и всего, что угрожало чистоте детской души! Сколько существует вещей, способных оскорблять и ранить с той же силой, с какой Джеррад Митчелл оскорблял и ранил ее!.. Он ничем не отличается от ее отца, который своими оскорблениями убил ее мать!

— Я должна взяться за эту работу, Крисси, — произнесла Кендал, прижимаясь подбородком к рассерженно дергающемуся плечику сына. — Я должна быть вдали от него. — И, собравшись с духом, решительно добавила: — Я должна уйти.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В этот же день, несколькими часами позже, Кендал отправилась на встречу с будущими клиентами. Первыми клиентами со времени возвращения в Лондон. Заказчице и ее мужу понравились ее работы еще в прошлом, и теперь они нашли Кендал через старую фирму.