Чтение онлайн

Потому что я больше не хочу быть просто "полезной".

Я хочу быть желанной.

Как только за Эльзой закрылась дверь, я не стала метаться по комнате.

Ревность вспыхнула ярко, как бенгальский огонь, и так же быстро прогорела, оставив после себя ясное понимание: истериками мужа не завоюешь. А вот гибким позвоночником и горячим ужином — вполне.

Я посмотрела на переросший овес в тарелке. Это был хаос. Неконтролируемый выброс.

— Так дело не пойдет, — сказала я строго. — Энергия должна течь, а не взрываться. Иначе я спалю этот замок к чертям вместе с Лизой и Виктором.

Мне нужно было заземлиться. Вернуть ощущение своего тела, но не как «старой развалины», а как инструмента.

Я отодвинула стол к стене, освобождая центр комнаты. Стянула с кровати самую плотную шкуру и расстелила её мехом вниз на ковре. Получился импровизированный, хоть и скользкий, йога-мат.

Сняла платье и корсет. Осталась в просторной нижней рубашке и панталонах. Вид был не для обложки «Yoga Journal», но зрителей здесь не предвиделось.

— Намасте, старая развалина, — прошептала я, опускаясь на колени. — Приступаем к техосмотру.

Я начала с дыхания.

Села на пятки, выпрямила спину (насколько это было возможно), закрыла глаза.

Вдох — глубокий, животом, на четыре счета. Пауза.

Выдох — медленный, на шесть счетов.

Сначала в груди хрипело. Старые бронхи сопротивлялись. Но с каждым циклом воздух проникал всё глубже, расправляя легкие, наполняя кровь кислородом.

Я представляла, как с выдохом из меня уходит серая пыль старости, обида на Алана, страх перед будущим. А со вдохом входит золотистый свет того самого пиона.

Потом — движение.

Поза Кошки. Ладони в пол, колени под тазом.

— Вдох — прогиб. Макушка тянется к хвосту.

Позвоночник отозвался сладкой, тянущей болью.

— Выдох — скругление. Лопатки в потолок.

Я двигалась медленно, вдумчиво, слушая каждый сустав.

Сначала тело скрипело. Правое плечо щелкало. Поясница была как каменный блок. Но я не форсировала. Я уговаривала.

«Давай, милая. Мягче. Ещё чуть-чуть».

Постепенно, минута за минутой, скованность начала уходить. Кровь, разогнанная дыханием, согревала мышцы лучше любой мази. Я почувствовала, как тепло разливается по бедрам, как отпускает зажим в шее, который мучил меня с момента попадания в этот мир.

Собака мордой вниз далась мне с трудом — руки дрожали, пятки не доставали до пола сантиметров десять. Но я простояла в ней три дыхательных цикла, чувствуя, как растягивается вся задняя поверхность тела.

Закончила я в позе Ребенка (Баласана). Лоб на полу, руки вытянуты вперед, живот расслаблен.

Я лежала и слушала свое тело.

Оно гудело. Но это был не гул разрушения, а гул работы. Как трансформатор под напряжением. Я чувствовала потоки тепла, бегущие по венам. Это была моя Vis Vitalis. Моя жизненная сила. Она была здесь. И её было много.

Встала с пола легко. Без кряхтения. Без опоры на стул.

Это была маленькая, но оглушительная победа.

Оделась (платье застегнулось легче — тело стало послушнее).

Теперь — магия.

Села за стол.

Передо мной стояла глиняная кружка с водой. Вода была ледяной — кувшин стоял на сквозняке.

Посмотрела на свои пальцы. Левый безымянный был исколот в решето.

— Хватит, — решила я. — Я не донор.

Магия — это не вампиризм. Это физика сознания. Если я смогла вырастить овес одной вспышкой эмоции, значит, кровь была лишь «костылем». Кнопкой «Пуск» для новичка.

Я положила ладони вокруг кружки, не касаясь её стенок. Сантиметр воздуха между кожей и глиной.

— Подружимся, — прошептала я. — Я не приказываю. Я прошу.

Закрыла глаза и вспомнила ощущения от йоги. Поток тепла в позвоночнике.

Мне не нужно было представлять пожар. Мне нужно было просто переместить это тепло изнутри — наружу. Не через боль. Не через надрыв. А через поток. Как вода перетекает из одного сосуда в другой.

Я сосредоточилась на подушечках пальцев.

«Тепло. Движение молекул. Ускорение».

Я не чувствовала того тошнотворного вытягивания жил, как в прошлый раз. Вместо этого появилось ощущение мягкой вибрации. Словно мои руки гудели, как высоковольтные провода вдалеке. Легкое, приятное покалывание.

Я сидела так минуту. Две. Дышала ровно. Вдох — накопление. Выдох — отдача через руки. Я не пыталась вскипятить океан. Я грела 200 миллилитров воды.

Когда покалывание стихло, я открыла глаза.

Пара не было. Вода не бурлила.

Провал?

Я взяла кружку и поднесла к губам. Сделала глоток.

Вода была теплой. Не горячей, не кипятком. Она была температуры тела. Приятной, мягкой, «парной».

Но она не была ледяной.

Я рассмеялась. Тихо, счастливо.

— Получилось. Без крови. Без обморока.

Я нагрела воду силой мысли. На 20 градусов. Это был колоссальный успех. Это был контроль. Теперь я знала: я могу управлять этим. Я могу дозировать силу. Я могу греть себе постель, не рискуя умереть от истощения.

Допила теплую воду с наслаждением, словно это было лучшее вино.

Теперь я была готова. Тело разогрето. Магия под контролем.

Взяла со стола тяжелую связку ключей, которую мне бросил Виктор. Они приятно холодили ладонь. Железо. Символ власти.

Повесила их на пояс. При каждом шаге они издавали тяжелый, мелодичный звон. Дзынь-клац.

Музыка хозяйки.

Я вышла из комнаты. Замок ждал.

Спустилась на первый этаж, игнорируя коридор, ведущий на кухню (Мерца пусть пока понервничает в ожидании). Меня интересовали запертые двери. Те, мимо которых я ходила эти два дня, гадая, что за ними.

Первая дверь в Главном холле. Огромная, двустворчатая, с облупившейся краской на гербе Стормов.

Я перебрала ключи. Нашла самый большой, с бородкой в виде львиной головы.

Ключ вошел в скважину туго, со скрипом. Я налегла на него, используя вес тела.

Щелчок. Замок поддался.

Я толкнула створки.

Это был Большой Зал. Место для пиров и приемов. Сейчас он напоминал склеп.

Огромное пространство тонуло в полумраке. Свет пробивался только через узкие витражи под потолком, покрытые слоем грязи. Длинные столы были сдвинуты к стенам и накрыты серыми чехлами, похожими на саваны. Люстры-колеса висели низко, опутанные паутиной, словно коконы гигантских насекомых.