Чтение онлайн

Мерца побледнела. Слово "магия" действовало на нее безотказно.

— Слушай меня внимательно, Мерца, — я понизила голос. — Эти яйца — стратегический запас Лорда. Я лично пересчитала всех кур. Я знаю, сколько они могут дать. И если завтра я недосчитаюсь хоть одного яйца... Или если я увижу в тарелке Лорда тухлятину...

Я наклонилась к ее лицу.

— Я превращу тебя в курицу. И посажу в тот самый холодный сарай. Поняла?

Экономка сглотнула. Она была суеверной деревенской бабой, хоть и наглой. Она видела мои "фокусы" с аудитом, видела мой помолодевший вид. Она верила.

— Поняла, миледи, — прошептала она.

— Отлично.

Я повернулась к поварятам, которые застыли с открытыми ртами.

— А теперь — работаем. Мне нужна мука. Молоко (если есть). И сковорода. Чистая сковорода.

Посмотрела на Лизу, которая замерла с кувшином в руках.

— Лорд Виктор сегодня ужинает не в казарме. Он ужинает в Малом зале. И готовить буду я.

По кухне пронесся шепоток. Леди готовит? Сама?

— А ты, Лиза, — я улыбнулась ей самой сладкой из своих улыбок. — Можешь пока отнести вино. Но не задерживайся. У Лорда будет очень вкусный омлет. И ему будет не до кислятины.

Я закатала рукава платья. Начиналась битва за сердце мужчины.

Кухня замерла.

Поварята, судомойки, даже сама Мерца — все смотрели на меня как на инопланетянина, который только что приземлился в котел с супом.

— Итак, — громко произнесла я, нарушая тишину. — Операция «Ужин». Вводные данные: Лорд голоден, зол и устал. Задача: накормить, успокоить, дать энергию.

Окинула взглядом стол. Он был жирным.

— Эльза! Тряпку. Горячую воду. Золу. Отмыть эту столешницу до скрипа. Я не положу продукты на этот полигон для размножения бактерий.

Пока Эльза с энтузиазмом (и страхом) драила дерево, я проводила ревизию ингредиентов.

Пять моих драгоценных, теплых яиц лежали в миске. Рядом Ганс, пекарь, виновато положил кусок сыра (твердый, пахучий, похож на пармезан — отлично) и ломоть ветчины.

— Молоко? — спросила я.

Мерца фыркнула из своего угла:

— Нету молока. Корова одна, тельная, молока не дает. Только сливки старые остались, в погребе, для масла.

— Неси сливки, — скомандовала я поваренку. — Если они не прогоркли, это даже лучше. Жиры — проводник вкуса.

Осмотрела полку со специями. Соль. Каменная, серая. Сушеный укроп (одни палки).

И всё. Ни черного перца, ни паприки, ни чеснока, ни мускатного ореха.

— Скудно, — констатировала я. — Ладно, будем играть на чистых вкусах.

В этот момент в кухню вплыла Лиза.

Она переоделась. На ней было платье, которое, видимо, когда-то принадлежало кому-то побогаче — зеленое, со шнуровкой, которая отчаянно пыталась удержать её пышную грудь. Она распустила рыжие волосы и натерла щеки свеклой (явно). В руках она держала серебряный поднос с кувшином вина и одним кубком.

Она прошла мимо меня, обдав волной дешевых духов и самоуверенности.

— Я понесу вино Лорду, миледи, — пропела она, глядя на меня с вызовом. — Он, наверное, уже заждался. Ему нужно... расслабиться.

Меня кольнуло. Остро. Прямо в солнечное сплетение.

«Расслабиться», значит?

Я посмотрела на миску, в которую только что разбила яйца.

Внутри меня поднялась горячая волна. Неконтролируемая.

— Взбивайся, — прошипела я, хватая вилку (венчика, конечно, не было).

Я начала бить по яйцам с яростью, которую хотела бы обрушить на рыжую макушку Лизы.

И магия отозвалась.

Яйца в миске не просто смешивались. Они начали пениться. Они поднимались, как на дрожжах. Желтая масса увеличилась в объеме раза в три, став похожей на густое, плотное облако.

Миска нагрелась в моих руках.

— Ого... — прошептал Ганс, глядя на это суфле.

Лиза, заметив, что внимание переключилось на меня, остановилась у двери.

— Что это за жижа? — фыркнула она. — Лорд не ест пену.

— Лорд ест то, что вкусно, Лиза, — ответила я, не прекращая взбивать. — А ты иди. Неси свое вино. Смотри, не пролей от усердия.

Я повернулась к сковороде. Она была чугунной, тяжелой, черной от нагара. Идеально. Я кинула на нее кусочек масла. Масло зашипело.

— Режем ветчину. Кубиками. Мелко. Нож тупой. Ганс! Наточить ножи! Завтра проверю все лезвия. На такой кухне работать нельзя!

Я бросила ветчину на сковороду. Запах жареного мяса поплыл по кухне, перебивая запах духов Лизы.

Лиза замешкалась в дверях. Её "оружие" (вино) явно проигрывало моему "оружию" (еда). Мужчины — существа примитивные. Голодный мужчина выберет мясо, а не алкоголь.

— Сыр, — я потерла сыр прямо в яичную пену. Добавила ложку густых сливок. Вылила эту воздушную, сияющую массу на сковороду.

Шшшшшшш...

Омлет поднялся мгновенно. Он стал похож на пышную золотую шапку. Магия, подпитанная моей злостью на Лизу, работала как разрыхлитель.

Но чего-то не хватало. Цвета. Свежести. Витаминов. Тот овес, что я съела наверху, был вкусным, но его было мало. Мне нужна была зелень. Прямо сейчас.

Я оглядела стол. На краю лежала забытая луковица. Обычная, сухая, желтая луковица.

Я посмотрела на Лизу, которая все еще стояла у дверей, поправляя декольте. Она явно ждала момента, чтобы войти к Виктору "эффектно".

— Ты все еще здесь? — спросила я ледяным тоном. — Ждешь приглашения?

— Я жду, когда вы закончите возиться с этой... яичницей, — огрызнулась она. — Чтобы подать десерт.

— Десерт? — я усмехнулась.

Я положила руку на луковицу.

Внутри меня всё кипело.

«Ты хочешь быть свежей и сочной, Лиза? Ну смотри, что такое настоящая свежесть».

Я направила этот импульс — смесь раздражения, конкуренции и желания накормить мужа лучшим — в луковицу.

— Расти!

Раздался сухой треск шелухи.

Прямо на глазах у всей кухни из верхушки луковицы выстрелил пучок зеленых перьев. Они росли не по дням, а по секундам. Десять сантиметров. Двадцать. Тридцать.

Толстые, сочные, темно-зеленые стебли, пахнущие так остро и пряно, что у всех потекли слюнки.