Чтение онлайн

Нейл не отвернулся от окна. Какая разница, раз уж он позволил себе вспомнить... Под Рождество дома всегда пахло точно так же — хвоей, бисквитами, кофе. В шкафах на верхних полках прятались подарки, завернутые в яркую глянцевую бумагу и фольгу. То и дело слышалось заговорщическое шушуканье и тихий смех, а в последний раз старшая дочка пришла в такое возбуждение, что ни в какую не соглашалась ложиться спать...

Джейн и сама превращалась в ребенка, ее радостное оживление передавалось и Нейлу... Она с детьми заставила Нейла полюбить Рождество, это непередаваемое ощущение волшебства и предчувствие чего-то сказочного...

И вот теперь он стоит здесь, слепо глядя в серый вьюжный день. Странная мысль неожиданно прервала его грустные воспоминания и заставила подумать о другом.

Ведь Эллис тоже готовится к празднику. Вьет свое рождественское гнездышко с обязательными вкусными вещами, гирляндами, елкой и разговорами о добрых чувствах и ежегодном праздничном гостеприимстве. Но ведь у нее никогда не будет детей, для которых в основном и существует вся эта зимняя сказка.

Никогда в жизни она не узнает радостного волнения, с которым покупаешь новогодние подарки, предвкушая крики восторга, от которых зазвенят стекла в рождественское утро. Никогда не изведает радости, с которой прячешь свертки, никогда не будет разучивать рождественские гимны с дочуркой или сынишкой.

Он успел взять это от жизни. И хотя потерял все, но никогда не сожалел об ушедших навсегда мгновениях былого счастья, пусть цена его и оказалась немыслимо высока.

Эллис же никогда не познает этого... Она всю жизнь избегала мужчин, и только теперь Нейл понял почему.

Сколько же можно носиться только с собой, подумал он и отвернулся от окна. Пусть у Эллис никогда не будет семьи, но хоть это Рождество она не должна провести наедине с мужчиной, который ведет себя как последний подонок.

Он взял бисквит с блюда.

— Это просто сказка, Эл, — произнес Нейл с набитым ртом.

— Обычные бисквиты.

— Они великолепны. А как ты собираешься украсить их одна?

— Напрашиваешься в помощники?

Она была уверена, что он откажется.

— Естественно. Но предупреждаю сразу, я никогда не делал этого и не могу гарантировать, что не изуродую всю твою работу.

Эллис поставила в духовку новый противень и рассмеялась.

— Так и быть, сегодня не будем изображать Сикстинскую капеллу на каждом пирожном. Если бы я пекла пару дюжин для особого случая, я бы расстаралась, но абсолютно нереально украсить сказочными красотами сотни штук. Поэтому ограничимся пятнами и глазурными брызгами.

— Пятна и брызги — вот это как раз по моей части!

Радостно улыбаясь, Эллис с удивлением подумала о причине такой резкой перемены. Князь тьмы исчез, уступив место дружелюбному мужчине с широченной мальчишеской улыбкой. И даже серо-зеленые глаза, минуту назад суровые, как грозовые тучи, сейчас ласково смотрели на нее, как солнце сквозь серебристый летний дождь.

— Я разведу глазурь, а потом можешь приступать.

Kогда были готовы уже сотни две бисквитов, Морфи заметил, что Эллис что-то тревожит. Она не сидела на месте, но беспокойно сновала по кухне, а когда начала в тысячный раз протирать стойку, он еле сдержался, чтобы не зарычать. Естественно, у нее более чем достаточно поводов для беспокойства, и кому же как не Нейлу знать, что в таких случаях спасает только движение.

— А почему бы нам не прогуляться? — неожиданно спросил он. — А закончить мы сможем и потом.

— Дороги наверняка превратились в снежную кашу, — заявила Эллис, взглянув в окно на продолжающийся снегопад. А ветер немного поутих.

— Не припомню такого сильного и долгого снегопада!

Нейл резко встал и выпрямился, стараясь облегчить боль в пояснице. Кольнуло так, что он не смог не поморщиться.

— Опять разболелась спина?

Он покачал головой.

— Небольшой приступ. Ну что ж, раз ты не хочешь гулять, думаю, мы сумеем найти другое занятие, чтобы отвлечь тебя.

— Отвлечь меня? — Она выглядела озадаченной.

— Естественно. — Он подошел ближе и криво усмехнулся. — Ты думаешь, что хорошо скрываешь свое настроение? Что тебя тревожит? То, что ты спала со мной? Или... или что-то еще?

Эллис ощутила ком в горле, по юлу пробежал озноб — то ли от жары, то ли от холода. Как просто он заставил ее снопа почувствовать себя женщиной, жадно вбирающей глазами его тело со скрытой в нем силой. Совершенно новым, женским взглядом она оценивала ширину его плеч, узость сильных бедер... и еще кое-что, спрятанное под грубой тканью джинсов.

И тут же ладони ее вспомнили ощущение горячей твердости, которую она стискивала в минуты мучительной страсти. Нейл столькому научил ее этой ночью... При одном воспоминании у нее пересохло в горле. А сколько еще она не успела пока узнать! Она еще очень неопытна, почти совсем несведуща, но сейчас, глядя на Нейла, Эллис внезапно поняла, что природа щедро наделила ее творческим вдохновением и образным видением. Слишком много сладострастных картин предстало ее воображению, слишком многое хотелось узнать о теле этого мужчины, слишком сильно влекло попробовать еще неизведанное.

А ведь всего два дня назад она наивно удивлялась, как могут люди смотреть в глаза друг другу после ночи любви. Оказалось, что это как раз вовсе не проблема. Проблема в другом — как сдержать себя и не тянуться вновь к этому телу. Эллис изнывала, буквально мучилась от желания немедленно почувствовать объятие Нейла, прижаться к гладкой горячей коже, почувствовать прикосновение курчавых волос, когда он разведет ее ноги и ляжет сверху...

Увидев желание в потемневшей глубине ее глаз, Нейл вздрогнул, как от удара. Нет, только не это. Быть сказочным принцем на празднике — это одно, а вот стать ее любовником на какое-то продолжительное время — это уже совсем другое. От этого избавьте.

Эллис и так уже у него в крови... Если он даст ей хоть слабую надежду, она войдет в его душу и тогда, когда придет время расстаться, он станет еще одной пустотой, которую нечем будет заполнить.

— Одевайся, — резко приказал он. — Мы уходим. Немедленно.

Эллис не привыкла, чтобы с ней разговаривали в таком тоне. Она чуть было не вскинулась и не наговорила в ответ грубостей, но вовремя спохватилась, заметив напряжение в его позе и жестокие болезненные складки в уголках рта.

— Какой у тебя размер ботинок? — спросила она.

Вопрос был так неожидан, что Нейл даже удивленно откинул голову.

— Что?

— Какой у тебя размер ботинок? Я хочу сказать, что ростом и комплекцией ты очень похож на моего отца... хотя, может быть, ты немного поуже. Отец был чуть шире в талии.

— Эллис, о чем ты...

— Его лыжи будут тебе чуть-чуть длинны, но только чуть-чуть. Так какой у тебя размер ботинок?

— Сорок третий.

Эллис удовлетворенно улыбнулась.

— Отлично. Приглашаю тебя на лыжную прогулку за город.