Чтение онлайн

— Повезло?! — Эллис ошарашенно уставилась на него.

— Это длилось совсем недолго, — резко бросил Нейл. — Всего восемь лет. Но зато целых семь лет у меня было все. Все! Многим людям судьба не дает и половины отпущенного мне счастья.

...Например, мне, подумала стоящая рядом с ним женщина, переведя взгляд на фотографию.

...Например, ей, подумал Нейл, и впервые то, что она потеряла, обожгло его так же сильно, как собственная боль. Прошлое осталось в прошлом, хочет он того или нет, и больше не принадлежит ему... А Эллис здесь, рядом. Он понимает, чего она ждет от него, но пока не знает, сможет ли дать ей это.

Но ведь кое-что он точно может подарить этой женщине. И это что-то заставит ее позабыть свои страхи и печали. Протянув руку, он взял фотографию и убрал обратно на самое дно ящика. Задвинул его, выпрямился и взглянул в лицо Эллис.

— Иди сюда, — позвал он. И прежде чем она успела возразить, притянул ее к себе и прижался губами к ее уху. — Я хочу тебя, — хрипло выдохнул он. — Я хочу целовать тебя всю. Хочу, чтобы ты ожила в моих руках так же, как и я вновь обрету жизнь в твоих.

Каждое слово было искрой, готовой разжечь пожар. Горечь и боль постепенно сменились желанием, дрожь возбуждения пробежала по телу Эллис, а все остальные чувства, вернулись в мрачную темницу души, где им и было самое место.

— Жди меня здесь, — приказал Нейл. — Именно здесь. Я схожу, проверю, все ли заперто. Обещай, что будешь ждать?

Ее глаза встретились с его суровым настойчивым взглядом.

— Обещаю, — ответила она внезапно севшим низким голосом. — Обещаю.

Морфи обошел дом, проверил запоры на окнах и дверях. Осторожность и предусмотрительность, ставшие привычкой после уличной жизни и службы в Организации по борьбе с наркотиками, не позволяли упустить из виду ни одной мелочи.

Убедившись, что в доме можно чувствовать себя в максимально возможной безопасности, он вернулся в свою спальню — и замер.

Эллис зажгла лампу возле кровати. Ее джинсы и свитер небрежно валялись на полу.

Господи, как же ей к лицу голубой шелк и кружево! В изящном лифчике и трусиках Эллис выглядела такой пленительной, такой соблазнительной! Нейл даже растерялся, он не ожидал такого.

— Господи, Эллис! — Он пожирал ее глазами. — Говорил ли я тебе, что ты великолепна?

...Это говорит в нем его желание, не он сам, промелькнуло в голове у Эллис, но тем не менее она невольно вспыхнула под его взглядом. Она улыбнулась и расслабилась — другое, совсем другое напряжение начало расти в глубине ее тела.

Черный свитер, джинсы, трусы — все полетело на пол. Нейл лег рядом с Эллис и приподнялся на локте, чтобы лучше видеть ее. Она уже распустила волосы, и он зачерпывал полные пригоршни рыжего золота, пропуская его сквозь пальцу.

— Как огонь, — шептал он. — Сладкий, сладкий огонь... Эллис...

И наконец — как нескоро! — губы его нашли ее губы.

Эллис сходила с ума от ожидания, изнывая по его прикосновениям, запаху, по теплу сильных рук на своем теле. Прошло всего несколько часов с тех пор, как утром они оставили постель, но сейчас ей казалось, что она уже долгие месяцы томилась в одиночестве.

Ее руки сомкнулись, обхватив его тело так крепко, как он хотел и как она хотела. Ее ладони коснулись шрамов на его спине — мягкая кожа, грубые рубцы... Карта боли и потерь Нейла, подумала Эллис, чувствуя неистовое, почти болезненное стремление утешить его хоть как-то... как угодно.

— Крепче, Эллис... О Боже, крепче!

Она до боли стиснула, сжала его так, будто хотела выдавить всю боль... Язык Нейла проник в ее рот так властно и с такой страстью, которая выдавала нечто большее, чем просто желание.

Эллис хотела его ничуть не меньше. Мучительная жажда ее тоже отличалась от простого физического влечения. Ведь она любила Нейла и бесконечно нуждалась в нем.

— Нейл... О Нейл...

Она не могла молчать... но выговорить ничего, кроме его имени, тоже не могла. Когда губы Нейла коснулись ее груди через шелк лифчика, Эллис вздрогнула, мечтая о большем. Когда он схватил ее руку и увлек вниз, прижав к своей вздрагивавшей от вожделения плоти, она жадно стиснула пальцы, наслаждаясь горячей гладкой твердостью...

Хриплый смех, почти стон исторгся из груди мужчины — так безумно неопытны были ее пальцы. Неожиданно она почувствовала, как он снова, завладев ее руками, завел их за голову. Она удивленно раскрыла глаза.

— Ты сводишь меня с ума, — раздалось в ответ на ее безмолвный вопрос. Удивительным огнем сияли его серо-зеленые глаза, слабая улыбка трепетала в уголках рта.

— Это хорошо, — слабо выдохнула Эллис. — Согласен. Но не так быстро. Не надо торопиться, Эл. Я хочу полностью насладиться тобою.

Неужели она когда-нибудь снова сможет вздохнуть? Каждый дюйм ее тела возбужденно отозвался на обещание чуда, звучащее в голосе Нейла, сиявшие в его глазах... Прошлая ночь опутала ее паутиной не изведанных ранее чувств, абсолютно новых ощущений. Слишком много различных впечатлений примешалось к главному. Сегодня все должно быть проще... и прекраснее.

Сегодня в глазах Нейла не было теней прошлого, в них не вспыхивали холодные отсветы ледяной преисподней. В них горел огонь. Происходящее между ними полностью поглотило Нейла, он всецело отдается чувству, сжигающему их обоих.

В этот миг Нейл Морфи не хотел быть никем другим, только любовником Эллис Гудинг.

И от этой мысли, слепящей вспышкой возникшей в ее мозгу, бешено забилось сердце Эллис и огонь разлился по жилам.

— Тебе чертовски идет голубой цвет, Эл, — констатировал Нейл. Он продолжал удерживать ее руки запрокинутыми за голову, но теперь только одной рукой, другая же рассеянно блуждала по ее телу, то поднимаясь к шее, то опускаясь к бедрам. От него твоя кожа кажется еще белее, и ее хочется лизнуть... Но не сейчас.

Не сейчас. Кончиком пальца он нежно провел по ложбинке между ее грудей и удовлетворенно улыбнулся, когда Эллис беспомощно затрепетала в его руках.

— Я хочу трогать тебя всю, Эл, — выдохнул он.

— Трогай, — еле слышно позволила она.

— Где?

Он поднял глаза, в глубине которых плясали насмешливые огоньки... Князь тьмы и на уикэнде не прочь поиграть в свои дьявольские игры.

Эллис затаила дыхание, потом, смущенно зардевшись, засмеялась.

— О Нейл... ты же знаешь, что я не могу выговорить такое...