Чтение онлайн

— Да, он обожал командовать, а еще он вечно шпионил за всеми. Если кто-то настучал учителю, то никто не сомневался, что это именно Джеф. Но я не знаю, когда он действительно стал негодяем. Но вот как-то раз — мы учились тогда в шестом классе — увидела, что он мучает собаку. Мучает по-настоящему, жестоко. — Эллис вздрогнула от отвращения. — И не хотел прекратить, когда я потребовала... Ну вот, тогда я и избила его, здорово избила. Двенадцатилетние девочки обычно бывают выше и крупнее своих ровесников мальчишек, ну а я-то уж никогда не была тощей креветкой, можешь мне поверить! — Она пренебрежительно дернула плечом. — И с тех пор Джеф со мной не разговаривает.

Неожиданно Нейл крепче стиснул ее плечо и прижал к себе.

— Держу пари, ты была прекрасна, Рыжик. Этакий ангел-мститель.

Он шутил, но почувствовал, как ледяной холодок пробежал по спине. Джеф Морган? Он запомнил это имя. Пригодится в дальнейшем расследовании.

Но так как оба они стояли на лыжах, обниматься было весьма затруднительно.

— Поедем вниз?

— Давай! — воскликнула Эллис, хватая его за руку. — Этой зимой долго не наступало холодов. Даже если кое-где и стал крепкий лед, то у берегов он совершенно слабый. Учти это, если не хочешь оказаться вдали от дома с мокрыми ногами.

Нейл с улыбкой посмотрел на нее.

— Я не знал этого. Разве ты забыла, что я дитя трущоб и вырос в городе?

Эллис улыбнулась в ответ, прислушиваясь к биению своего сердца. Нейл Морфи, безусловно, самый привлекательный мужчина на свете. Каждый раз при взгляде на него ее охватывала дрожь.

— Возможно, когда-нибудь ты сумеешь предупредить меня о городских опасностях.

— Возможно.

Нейл бросил последний взгляд на скалистый берег... Оказывается, в нем все еще сидит любопытный мальчишка, бредящий разведками и исследованиями. Когда последний раз он чувствовал себя ребенком?

Развернувшись, они медленно пошли вверх.

— Значит, вся твоя работа проходила в крупных городах? — поинтересовалась Эллис.

— Большей частью. В городах в основном устраиваются перевалочные пункты на пути переброски наркотиков из Юго-Восточной Азии в Южную Америку. Наша задача заключалась в отслеживании этих путей. Мало вычислить конкретного производителя или экспедитора или даже конкретный груз. Мы должны были проработать все стороны операции.

— Ты всегда внедрялся в большую организацию?

— Не всегда. Всего дважды. В большинстве случаев в этом не возникало необходимости.

— Почему? Мне казалось, что дельцы наркомафии должны очень строго хранить свои секреты, если не хотят быть пойманными.

— Так оно и есть, но только в теории. Им необходимы покупатели, и, до тех пор пока они нуждаются в них, они будут прокалываться. Всегда можно разыскать подходящего информатора и заставить его представить тебя как крупного покупателя. Сначала, конечно, боссы будут осторожничать, но и то не слишком, ведь они доверяют своему человеку. Ну а толстая пачка зеленых, как правило, развеивает последние сомнения.

— Пачка чего?

— Денег. Обычно, если речь идет о большой партии, то дилер требует показать деньги прежде, чем даже даст согласие на сделку. Ну вот, ты договариваешься о встрече, показываешь «зелень» — порой больше пятидесяти тысяч, — и дилер называет срок поставки товара. Это очень опасный момент. Не один агент был убит на этом этапе.

— Но ведь сам момент покупки, должно быть, не менее опасен?

— Не всегда, разве что дилер станет настаивать на том, чтобы ты закурил или укололся перед уходом.

Эллис резко остановилась. Нейл немедленно затормозил, осторожно заехал сбоку и встал рядом.

— Что случилось?

— Как ты мог выдержать это? Ведь если ты откажешься, то неизбежно вызовешь подозрения.

— Ну, на этот случай есть множество способов отвертеться. Я, например, всегда мог великолепно изобразить балдеж от затяжки марихуаной. А если дилер настаивает на впрыскивании, всегда можно отказаться пользоваться его арсеналом.

— Чем?!

— Арсеналом. Его шприцем и иглой. Очень просто сослаться на то, что у тебя аллергия на грязные иглы. Все зависит от конкретной ситуации, а в целом существует дюжина способов отказаться, не заронив подозрений. Ну а если все-таки твоя причина прозвучала неубедительно, надо немедленно рвать когти. Ведь ты знаешь, что тебя страхуют, и если ты не вернешься к определенному часу, то ребята придут вслед за тобой.

Эллис недоверчиво покачала головой.

— Не представляю, какую надо иметь выдержку. А ведь ты скучаешь по этой работе, верно?

Нейл отвернулся, стараясь разглядеть в снежной круговерти что-то, видимое лишь ему одному...

— Может быть... но не слишком, — помолчав, задумчиво проговорил он. — Ведь та работа тоже своего рода наркотик. Она затягивает, и тебе уже постоянно нужны острые ощущения, новые и новые дозы адреналина. А я не желаю становиться наркоманом — наркоманом любого сорта.

Обернувшись, он увидел, как вздрогнула Эллис при его последних словах.

— Поехали, Эл. Ты продрогла. Ну-ка, вперед.

Когда они добрались до машины, Эллис не смогла снять лыжи. Странно, лыжная прогулка вроде бы согрела ее, так откуда же этот озноб, дрожь, сделавшая непослушными пальцы?

— Я помогу тебе, милая. — Морфи присел на корточки и принялся отстегивать крепления. Когда Эллис наконец сняла лыжи, он обнял ее за талию. — Тебе нужно согреться. Забирайся-ка в машину, а я уберу лыжи.

...Милая... Тепло этого простого слова разлилось по телу Эллис, обогрело стылые уголки души. Если бы только он действительно думал так... Но ведь это словечко вырвалось у него чисто автоматически, дань старой привычке, не более того. Разве она не знает, что ей никогда не суждено стать милой для мужчины?

Нейл открыл дверь, помог ей взобраться на сиденье.

— Я сейчас включу печку. Ты быстро согреешься.

Через несколько минут ее заколотило уже по-настоящему, крупная дрожь сотрясала тело, несмотря на тепло в салоне. Нейл, посвистывая, укладывал лыжи, а Эллис тряслась как в лихорадке и радостно улыбнулась. Вот уж никогда не подумала бы, что Морфи умеет свистеть! Да так здорово, что она сразу почувствовала, как полегчало у него на душе.

Прежде чем занять свое место за рулем, Нейл принес теплый шерстяной плед и, не обращая внимания на слабые протесты Эллис, хорошенько укутал ее. Она чуть не разревелась — с такой нежной предупредительностью он ухаживал за ней. Слишком долго она жила без заботы и ласки...

Эллис отважно сморгнула подступившие слезы.

— Какая-то глупость, — поделилась она с Нейлом, пытаясь взять себя в руки. — В жизни меня ни разу не лихорадило после лыжной пробежки.

— Дело не в пробежке, а в событиях последней недели, — серьезно ответил он, бережно поворачивая ее за подбородок лицом к себе. — Тебя мучили кошмары, ты была так взволнована и испугана, а этой ночью спала вообще, дай Бог, часа два, и это уже из-за меня. Ты просто переутомилась, Эл. Наверное, тебе стоит прилечь, когда мы вернемся.