Свет, сошедший на землю
Шрифт:
Хат несколько мгновений обдумывала эту сумасшедшую мысль.
– А как быть с теми воинами, кто будет принимать наквад на земле?
– Придется рискнуть, - ответил Метен.
Хат покачала головой.
– Нет, муж мой, то, что ты предлагаешь – невозможно. Нужно действовать иначе. Да и как ты присоединишься к надсмотрщикам? Тебя узнают…
Он пожал плечами.
– Придется убить еще одного стражника и занять его место, - сказал Метен. – Во время переправы никто не станет смотреть на меня. Иного способа нет.
– Способа сделать что? – зло спросила Хат. – Способа умереть? Ты прав – так ты умрешь скоро и бесславно! И что ты хочешь совершить на земле?
Метен молчал.
– Надо действовать здесь! – сказала Хат.
И вдруг Метен склонился к ней, точно пытаясь зажечь ее душу взглядом.
– Здесь у нас ничего не получится, - сказал он негромко, но со всей возможной силой убеждения. – Я разглядел этих людей. Нам хотят помочь только Раша и его друзья, но они ничего не могут! Может быть, им удалось бы убить кого-нибудь из надсмотрщиков, но тотчас же после этого сюда явится целый отряд и перебьет зачинщиков мятежа! А мы не сделаем ничего! Эти люди слабы, запуганы, они ничего не знают и не хотят знать!..
– Ты так уверен? – спросила Хат.
– Посмотри на меня, - живо ответил Метен. – Ты самая смелая женщина из всех, что я знаю, и ты сидишь передо мной и называешь меня безумцем… Ты думаешь, рабы Ра будут говорить обо мне иначе? Они не воины, Хат! Они даже забыли, когда были свободными людьми!..
Хат опустила глаза.
– А как же юноши? – спросила она.
– Они будут гореть недолго, - ответил Метен - так, точно сам был умудренным жизнью старцем. – Они будут гореть, пока они юны, а здесь юность кончается еще быстрее, чем на земле.
Хат некоторое время думала, глядя себе в колени.
– Ты прав, Метен, - наконец сказала она.
Ее муж понял здешних людей. Ра сделал все, чтобы как можно скорее отбить у них охоту бунтовать; и он в этом преуспел.
– Но ты должен действовать иначе, - сказала Хат. – Если ты хочешь присоединиться к воинам Ра. Явись в крепость заранее. Скажи им, что ты новобранец и послан сюда с земли – ты задумал слишком много обманов сразу, они не могут удаться все…
– Предьяви свое короткое копье, - прибавила она. – Скажи, что бог посылает его сотнику… или тому, кто командует крепостью. И обо мне ты тоже должен сказать, и сказать вот как…
Хат задумалась на несколько мгновений.
– Скажи, что я твоя наложница, - заявила она. – У меня есть нарядные платья. Я не поверю, что у этих воинов нет женщин.
Метен некоторое время молчал, ошеломленный всеми этими предложениями.
– Но я не могу подвергнуть тебя такой опасности! – воскликнул он, с тревогой глядя на красавицу Хат. Конечно, у воинов Ра были женщины! И едва ли воины Ра не обратят внимания на его жену!
– Не можешь? – спросила Хат, пристально и почти презрительно глядя на мужа. Он опустил глаза, коря себя за слабость.
– Ты хорошо придумала, - сказал Метен тихо. – Мы должны сделать это, если хотим избавиться от гнета. Этого не будет, пока жив Ра.
Хат кивнула.
Сбежать на небо через Врата было, наверное, самым разумным поступком – потому что искать их здесь Ра едва ли догадался бы; но изменить положение отсюда было почти невозможно. Нельзя победить болезнь, пока жива ее причина. Нельзя победить злого бога, борясь с его рабами здесь. Нужно совершить безумство.
Напасть на самого Ра на земле. Только когда погибнет Ра, может начаться другая жизнь.
Хат придвинулась к мужу и обняла его; плащ упал с ее плеч.
– Сделаем это завтра, - тихо сказала она. – Нужно найти способ, каким воины Ра попадают в крепость из храма. Этот божественный способ послужит нам пропуском.
Метен нахмурился.
– Что?..
Хат нетерпеливо хлопнула себя по колену.
– Нужно сделать так, чтобы нам поверили! – воскликнула она. – Ты должен знать все пути, известные воинам Ра! Храм сейчас открыт – мы можем попытать счастья. Может быть, слуги бога путешествуют с помощью этих перчаток, - прибавила она, показывая на кнопку на правой перчатке Метена.
Он только сейчас обратил на это внимание.
– Возможно, - сказал юноша.
Хат улыбнулась.
– Ты смел как лев, мой брат.
– А ты моя львица, - ответил Метен, глядя на нее с восхищением. Теперь он разглядывал ее тело. Хат прижалась к нему, и рука мужа скользнула в ее волосы, лаская их.
– Мы победим, - прошептал Метен, увлекая жену на ложе.
Сейчас ни он, ни она не думали о боге.
А потом Метен спросил ее – о том, о чем, кажется, думал уже несколько дней.
– Почему ты не думаешь, что можешь зачать?
У Хат закрывались глаза от любовной усталости, но услышав эти слова, она словно очнулась. Юная женщина приподнялась над мужем, глядя ему в лицо.
– Потому что я не могу зачать, - сказала она то, что поняла еще несколько дней назад.
Все равно когда-нибудь пришлось бы заговорить об этом. Если Метену не нужна бесплодная жена… что ж, она все равно это скажет!
Метен сел.
– Почему? – спросил он с каким-то испугом.
Хат грустно смотрела на него. Ее черные кудри свалялись от пота, и теперь не украшали, а портили осунувшееся лицо.
– Потому что я принадлежала богу, и он не захотел этого, - ответила она. – Ра сделал меня бесплодной. Теперь ни божественное семя, ни семя человека не может пробудить во мне жизнь.
Метен разглядывал ее несколько мгновений с таким выражением, точно она была храмовой статуей, которую он украл у бога для удовлетворения страсти. Потом отвел глаза.
Снова посмотрел на жену; губы его вздрагивали, точно его переполняли слова и он не знал, какие из них первыми выпустить наружу…
– Ну же, говори, - произнесла Хат. – Ты откажешься от меня?
Уголки ее губ приподнялись, в черных глазах зажегся презрительный знающий огонек. Юная женщина смотрела сейчас как ее бабка Айя, всеведущая старая колдунья…
Метен мотнул головой.
– Никогда, - сказал он. – Я назвал тебя женой, и отвергнуть тебя теперь будет бесчестно.
“Но ты этого захотел сейчас – не так ли?..”
Теперь, когда Метен узнал, как его жена помечена богом – не самым явным… но в конце концов самым явным, унизительным и жестоким способом. Ра выжег рабское клеймо в ее чреве.