Чтение онлайн

А потом Эд сказал, что освобождает меня от всех обязательств по контракту о суррогатном материнстве и предложил стать его личной помощницей и помочь ему в поиске суррогатной матери. И меня снова порвало на части, как хомячка! Я была счастлива освободиться от дурацкого контракта, но искать женщину, которая родит Эду ребенка, мне совсем не хотелось!

При мысли о том, что рядом с моим хозяином, возможно, даже в его квартире, появится еще одна особа женского пола, что он будет заботиться о ней, беспокоиться о ее здоровье, баловать ее подарками и кормить вкусностями, которые готовила я - мне стало как-то нехорошо. Что это было? Ревность? Чувство собственничества? Не знаю. Но зато знаю, что не хочу, не вынесу, если придется смотреть, как Эд знакомится с ней, проникается доверием, симпатией, благодарностью к этой чужой тетке, что согласилась подарить ему желанного наследника!

А смотреть - придется. Деваться некуда. Я должна сделать это! Не только потому, что не нашла другой работы, но еще и потому, что у меня нет другой возможности поблагодарить Скворцова за освобождение от контракта. Да и Виктории я просто обязана помочь, как она помогла мне, когда я искала место, куда могу сбежать от своего бывшего супруга и от свекрови.

Когда Эд сказал, что Виктории сложно и больно заниматься поисками суррогатной матери - я сдулась и сдалась.

– Что ж. ради Виктории - согласна, - выдавила через силу.

И тут Скворцов, который так старался, так добивался моего согласия, вдруг вскочил из-за стола, ушел к окну, уселся на подоконник и надулся, будто я его обидела до глубины души.

И вот что это было?

Расспрашивать, разбираться с перепадами его настроения сил у меня уже не оставалось. Я тоже выбралась из-за стола, убрала остатки завтрака, начала делать заготовки к обеду. Эд продолжал дуться и полировать красивой подкачанной задницей подоконник. Ну и пусть стоит! У меня забот - выше крыши! По плану, суббота - день замены постельного белья на свежее. Вот и пойду, займусь.

Я сполоснула и вытерла руки, сняла фартук и пошла к лестнице. Встала ногой на первую ступеньку, и тут мне в спину прилетел вопрос:

– Ника, ты хоть рада, что остаешься?

Я оглянулась на своего хозяина. Вид у него был потерянный и одинокий. И даже Найджел сидел у его ног и тоскливо поскуливал.

У меня в груди болезненно заныло от этой картины. Захотелось подбежать к Эду, обнять его, погладить покрытые темной аккуратной щетиной щеки. Сказать ему, что, пока я рядом - он не один.

Рада ли я, что остаюсь? Несмотря ни на что - да. Я вдруг поняла, что, даже если бы нашла новую работу и другое жилье - все равно думала бы о Скворцове, тосковала бы по нему, беспокоилась - как он без меня.

– Очень рада, Эд, - сказала искренне, от всего сердца.

Лицо Скворцова немного просветлело.

– Хорошо, - слабо улыбнулся он.
– Это хорошо.

Перестилая постели - свою и Скворцова - я вдруг поняла, что новый круг моих обязанностей мы с Эдом так и не обсудили. Слишком напряженный был разговор. Нам обоим требовалась передышка.

С другой стороны, за две недели я обнаружила, что некоторые поручения Эдуарда в мой адрес он просто не мог предусмотреть. За три с половиной месяца Эд сам еще не успел приспособиться к своей новой полузрячей жизни. И тем более не знал, что потребуется от меня. Что ж, будем разгребать проблемы по мере их возникновения.

Закончив перестилать постели, я запустила стирку и спустилась вниз. Эд, заслышав мои шаги, окликнул меня из кабинета, дверь в который в последнее время всегда оставлял приоткрытой.

– Вероника, загляни ко мне.

– Да?
– я вошла в привычно затемненную комнату.

– Забыл сказать. Завтра приезжают родители. Вечером поедем к ним. Как раз познакомишься с моим семейством.

Ох! Я как-то и не задумывалась, что, если останусь работать у Эда, то рано или поздно мне придется лично познакомиться не только с его братом, но и со старшими Скворцовыми. А тут, похоже, предстоит не просто знакомство, а настоящая торжественная встреча!

– Форма одежды - парадная?
– уточнила, пытаясь справиться с волнением.

– Нет, что ты! Простой семейный ужин. Одевайся как тебе будет удобно, - успокоил Эдуард.

– Хорошо, - выдохнула я.

– Принесешь мне чаю?

– Сейчас.

Я отправилась колдовать над заваркой. Волнение проходить не собиралось. Наоборот, оно росло, как шапка пены на пивном бокале. Окстись, Ника! Ты же не на смотрины едешь в качестве невесты! Личная помощница - и только. Незачем придумывать лишнего!

Новый договор, сроком на год, Эд пообещал привезти в понедельник. Сказал, что над документом поработают его юристы. А в воскресенье, как и планировалось, мы отправились в гости к Скворцовым-старшим. Наверное, со стороны это смотрелось не очень умно, но я подготовилась к визиту так, будто и правда еду на смотрины в качестве невесты. Принарядилась, подкрасилась и даже испекла свой фирменный торт «Муравейник».

Виктория и Евдоким Скворцовы оказались очень приятными и простыми в общении людьми. Они встречали нас с Эдом у порога. За их спинами маячил Тимофей.

– Мама, папа!
– Эдуард обнял сначала Викторию, затем - Евдокима Николаевича.
– Как хорошо, что вы уже вернулись.

– Мы тоже по тебе соскучились, сын, - растрогался Скворцов-старший.

– Здравствуй, Вероника, - выпустив из объятий сына, Виктория тут же подошла ко мне, легонько приобняла за плечи и прикоснулась губами к щеке.

Я растерялась и растрогалась.

– Рада знакомству!
– выпалила заранее подготовленную фразу.
– Я вот торт испекла…

– Торт? Давай сюда, Ника!
– рядом тут же возник Тим, отобрал у меня коробку.
– Отнесу на кухню. Мать, ты не представляешь, как вкусно готовит домработница Эда! Вот почему ты ее старшему брату в помощницы определила? Вечно он у тебя в любимчиках ходит!

– А куда я должна была определить Нику?
– улыбка Виктории стала шире, в глазах зажглись лукавые огоньки любопытства.
– Тебе в невесты?

– Да я с ней хоть завтра в ЗАГС!
– Тим отвесил шутливый поклон.

Виктория так же шутливо замахнулась, грозя сыну подзатыльником:

– Неси торт на кухню, хохмач! И не вздумай его трогать, пока не поужинали!

Тимофей легко уклонился от материнской ладони.

– Ну мам, что ты со мной как с маленьким!
– притворно надулся он и, посмеиваясь, пошел на кухню.