Чтение онлайн

– Но Эдуард сказал, что не намерен жениться! Вообще никогда!

– А ты?

– Я тоже не готова к новым отношениям.

Виктория сначала поникла, потом - насупилась.

– Я думала, это только мой сын такой непробиваемый дурачок. Но, похоже, помощница ему досталась под стать, - процедила сквозь зубы.
– Ладно, поговорим через месяц. Надеюсь, к тому времени ты подумаешь над моими словами. Будь добра, отнеси мясо на стол.

Я тут же подхватила блюдо и сбежала - от госпожи Скворцовой и ее требовательного взгляда, от непростого разговора. Понять Викторию я могла. Она - мать, и желает своему сыну, пусть даже приемному, добра и счастья. Только при чем тут я? Или она для того и уговорила Эдуарда нанять меня, чтобы потом постараться поженить нас? Если это так, то она хитра, как Макиавелли! Но с выбором невесты - просчиталась. Эдуард Скворцов мне, бесспорно, нравится, но между нами ничего не может быть! Мы оба этого не хотим!

Эд, даром что почти незрячий, изменения моего настроения заметил сразу, как только я уселась на свое место.

– Ты чем-то расстроена, Ника?
– спросил шепотом, пока остальные раскладывали по тарелкам мясо и картофель.
– Мама Вика сказала тебе что-то неприятное?

– Нет, всё нормально, - соврала я.

– Ты совсем не умеешь лгать, Ника, - Эд приподнял одну бровь.
– У тебя голос дрожит, и сопишь ты забавно. Как ёжик.

Вот и что отвечать? К счастью, придумывать оправдания не пришлось.

– Где больше двух - говорят вслух. Что там за секреты у вас, Эд?
– обратился к нам Тимофей.

– Обсуждаем твой великолепный аппетит, - Эдуард послал брату насмешливую улыбку.
– Я рассказываю Нике, что ты всегда любил пробраться на кухню и утянуть кусочек повкуснее.

– Не было такого!
– возмутился Тим.

– Было-было, - внезапно поддержала Эдуарда Виктория. - Помнишь, когда тебе было девять лет…

– Все-все! Один раз не считается!
– пошел на попятную Тим.
– Давайте не будем ударяться в воспоминания о моем детстве.

Скворцовы-старшие дружно рассмеялись, и даже Эд улыбнулся - уже без насмешки, а открыто и весело. По бокалам вновь разлили безалкогольное вино - другого на столе и не было. Тарелки тоже были наполнены. Виктория подняла свой бокал.

– За встречу и знакомство мы уже выпили, - заговорила она.
– Теперь предлагаю выпить за Веронику. С завтрашнего дня она станет личной помощницей Эда. Предлагаю поздравить ее с повышением!

– Поздравляем! Поздравляем!
– подхватили Евдоким Николаевич и Тимофей.

Эд глянул на меня искоса, хмыкнул, поднял бокал и предложил мне чокнуться.

– Так вот о чем вы с мамой Викой секретничали, - шепнул мне, пока я, смущаясь до слез, дотрагивалась краешком своего бокала до его бокала.

Я смутилась еще больше, поспешно поднесла бокал к губам, отхлебнула, поперхнулась, закашлялась, и, выдавив еле слышное «извините», помчалась в ванную. Там мне удалось откашляться и отдышаться. Но вернуться за стол я все никак не решалась. Сидела на краю ванны, смачивала руки в ледяной воде и прикладывала к полыхающим щекам. Как же неловко вышло! Прямо хоть прячься под этой огромной белой ванной и никогда из-под нее не вылезай!

– Ника? Ты там не утонула?

Ну вот, досиделась. Второй раз Эдуарду приходится выманивать меня из убежища.

– Ника, скажи, что с тобой все хорошо, - снова позвал меня Эд. В его голосе прозвучало беспокойство.

А я вдруг вспомнила, как пряталась то в ванной, то в туалете, то в кладовке от своего бывшего. Он не деликатничал. Ломал дверь, обзывал меня самыми мерзкими словами, обещал размазать по стене… Может, тогда у меня и появилась эта не очень полезная привычка - убегать, прятаться, молчать? Ведь слова были бесполезны: когда-то любимый мужчина превратился в жестокое чудовище и перестал меня слышать!

– Ника!..
– Эд постучал снова.

– Сейчас… уже иду!
– я поспешно плеснула в лицо еще пригоршню холодной воды, стараясь отогнать тяжелые мысли, и открыла дверь.

Эдуард не ушел. Стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и ждал моего появления. Как только вышла - поймал за локти, подушечками пальцев провел по щеке.

– Мокрая, - произнес задумчиво.
– Ты плакала?

– Просто умывалась холодной водой. Щеки горят.
– В этот раз я не стала ничего скрывать.
– Не надо было насмехаться надо мной!

Мне хотелось обвинить кого-нибудь в той неловкой ситуации, которую я только что пережила. И Эдуард с его понимающей улыбкой и насмешкой в голосе, был вполне подходящим лицом!

– Прости, Вероника.
– Эд не стал отпираться. Вместо этого притянул меня вплотную к себе.
– Знаешь, может, в этом что-то есть…

– В чем?
– еще успела спросить я, но ответом мне стало прикосновение губ Эдуарда к моим губам.

На ужин с родителями Веронику я пригласил неспроста. Во-первых, знал, что мама Вика хочет познакомиться с ней не только по переписке в интернете и обидится, если я приеду один. Во-вторых, в качестве личной помощницы Веронике предстояло сопровождать меня на встречи и переговоры. Мне было необходимо понять, как ведет себя моя помощница в обществе, умеет ли держаться естественно и непринужденно.

О третьей причине я старался не думать, но она существовала и заключалась в том, что я, кажется, разучился обходиться без Ники, без ее помощи и молчаливой поддержки. Не знаю почему, но мне оказалось легко принимать заботу Вероники. Она подбирала мне рубашки и свитера в тон, накладывала еду на тарелку, водила под руку во время прогулок и даже пару раз находила и зачитывала нужные документы. И это меня нисколько не задевало! Куда исчезло угнетающее, болезненное чувство собственной неполноценности?

Я хотел проверить, смогу ли так же легко принимать помощь Ники не наедине, а в присутствии моих близких. Проверил. Оказалось, что, когда рядом Вероника - мне даже с родителями за одним столом сидеть проще!

Правда, совсем не отпускать от себя Нику во время ужина не удалось. Сначала мама Вика зазвала мою помощницу на кухню и о чем-то долго расспрашивала. Если бы Тимофей не взялся вовремя поторопить женщин - я сам сделал бы это.

А потом мою помощницу решили поздравить с новой должностью, а она так смутилась, что захлебнулась вином и сбежала из-за стола. Мама Вика дождалась, пока стихнет доносящийся из ванной надсадный кашель, а потом скомандовала:

– Эд, иди, зови Нику обратно за стол. Сама она, похоже, не решается выйти.

И я пошел. Выманил Нику из-за дверей, за которыми она пряталась, прикоснулся к ее лицу, желая убедиться, что она не плакала, сжал ладонями ее худенькие плечи и вдруг понял, что не могу отпустить просто так.

Меня накрыло - нежностью, влечением, жаждой близости. Служебный роман? Да и черт с ним! Мы с Никой - взрослые свободные люди! Кому какое дело, если между нами возникнет что-то большее, чем деловые отношения? Главное, чтобы сама Вероника была не против.