Чтение онлайн

Виктория снова обернулась ко мне:

– Как тебе в Яснодаре, Вероника? Парни мои тебя не замучили за две недели? Я знаю, что Тим к вам наведывался чуть не через день.

Только я собралась ответить, как Эдуард подошел, встал рядом, наощупь отыскал и сжал мою ладонь. Я поняла этот жест как молчаливую просьбу не рассказывать Скворцовым-старшим о случае со сковородкой. Успокаивающе сжала в ответ пальцы Эда и предпочла ответить на первую часть заданного Викторией вопроса:

– Яснодар - очень красивый город! Я в него уже влюбилась! А море - это вообще что-то неописуемое!

– Ты успела побывать у моря?
– заинтересовалась Виктория.

– Да! На прошлых выходных мы с Эдуардом съездили в прибрежный городок, погуляли по пляжу и даже устроили небольшой пикник!
– поделилась я радостью.

– А меня они с собой не взяли!
– тут же наябедничал Тимофей.
– Единоличники!

– Ты нам и без того глаза намозолил за неделю. Хотели от тебя отдохнуть, - отмахнулся от него Эд.

Виктория рассмеялась, Евдоким Николаевич - тоже.

– Хватит гостей у порога томить! Давайте-ка все к столу, - скомандовал он.

Мы переместились в гостиную, уселись за красиво сервированный стол, на котором уже стояли нарезки, салаты, вино и вода. Эдуард сначала усадил меня, потом уселся сам - на соседний стул. Тимофей, нарочито тяжело вздыхая и посылая мне притворно-жалостливые взгляды, устроился напротив.

– Какая-то вселенская несправедливость!
– пожаловался он, ни к кому лично не обращаясь.
– Две красивых женщины за столом, и обе - не мои.

– Так обзаведись своей, - в голосе Евдокима Николаевича прозвучали предупреждающие грозные нотки, и Тим тут же присмирел.

– Как конгресс?
– Эд решил направить разговор в более мирное русло.
– Где еще были, что видели?

Скворцовы-старшие охотно подхватили тему и принялись делиться впечатлениями от поездки. Я слушала, улыбалась и тоже время от времени задавала вопросы о стране, которую видела только по телевизору. Живые впечатления оказались намного интереснее, чем передачи. Слушая разговоры, я не забывала подкладывать разные вкусности на тарелку себе и - уже по привычке - Эду.

Он спокойно и не задумываясь принимал мою заботу, время от времени спрашивал шепотом, склоняясь к моему уху, что есть на столе, и я так же шепотом отвечала.

– Ну, холодные закуски попробовали, можно переходить к горячему, - в какой-то момент скомандовала Виктория.
– Вероника, ты мне поможешь подать на стол?

– Да, с удовольствием!
– я тут же встала и пошла на кухню следом за хозяйкой приема.

На кухне Виктория извлекла из навесного шкафчика пару больших тарелок, одну подала мне и кивнула на противень с мясом по-французски:

– Переложи, пожалуйста. Вот лопатка.

Пока я выполняла просьбу, сама Виктория перекладывала на вторую тарелку отварной картофель, политый маслом и присыпанный рубленой зеленью.

– Я заметила, как тактично ты помогаешь Эду, - произнесла Виктория словно между делом.
– И мне нравится, что сын принимает это так спокойно.

– А как иначе?
– растерялась я.

– Когда я пыталась делать для него то же самое, Эдуарда это раздражало, - Виктория с сожалением вздохнула.
– Почему-то ему казалось, что так я подчеркиваю его... ограниченные возможности. Боюсь, из-за этого в последнее время он почти перестал у нас бывать.

– Возможно, - кивнула я и замолчала, не решаясь что-то добавить.

Разумеется, у меня были предположения, что Эдуарду трудно и больно буквально в каждой мелочи зависеть от матери, ведь он - взрослый мужчина, а не дитя несмышленое. И, уже немного зная его, я догадывалась, что он не хочет лишний раз расстраивать Викторию, слишком явно демонстрируя, с какими сложностями постоянно сталкивается.

– Мне показалось, что ты сумела приспособиться к Эду и его проблемам, - Виктория продолжила расспросы.
– Похоже, тебя совсем не напрягает необходимость ухаживать за ним?

– Это - моя работа, - я пожала плечами.

– Да, работа, - согласилась Виктория. Прозвучало это как-то невесело.
– Но все же у меня возникло впечатление, что мой сын тебе симпатичен.

– Эдуард мне нравится! Он… понимающий. Добрый. Заботливый. Справедливый! - я и сама удивилась, как много приятных слов вдруг нашла, описывая своего хозяина.

– Да. Он такой.
– Взгляд Виктории потеплел.
– Хорошо, что ты сумела рассмотреть в нем эти качества.

– Хорошо?

– Очень хорошо. Как долго ты собираешься оставаться домработницей Эда?
– Виктория неожиданно сменила тему, и я призналась себе, что совсем перестала понимать, что происходит. Что за странные вопросы задает мне мать Эдуарда?

– До завтрашнего дня, - сообщила в ответ на последний ее вопрос.
– Эд брал меня на двухнедельный испытательный срок.

– Как - до завтра? А потом что?!
– Виктория даже отложила в сторону лопатку и шагнула ко мне.

И в этот момент на кухню заглянул Тимофей:

– Может, вам еще один помощник нужен? Что-то вы тут застряли!

Мы с Викторией дружно развернулись и уставились на него. Вот умеет же появиться в самый неподходящий момент!

– На-ка, отнеси на стол, - Виктория отмерла первой и сунула Тиму в руки блюдо с картошкой.
– С остальным сами справимся, ступай.

Тимофей забрал блюдо, потоптался нерешительно, но все же ушел.

Виктория снова перевела взгляд на меня.

– Не понимаю, - голос ее зазвучал требовательно.
– Если Эдуард намерен уже завтра с тобой расстаться, то зачем привел к нам на ужин?

– Он не намерен… Тим не дал договорить. Эд предложил мне место личной помощницы.

– И чем это будет отличаться от твоей предыдущей должности?

– Я помогаю ему не только по хозяйству. Иногда заменяю водителя, подбираю одежду, плюс Эд поручил мне разобраться с предложением одной благотворительной организации… - принялась перечислять я.

Виктория слушала, кивала, а лицо ее становилось все более довольным.

– Значит, тебе удалось завоевать доверие моего сына. Это замечательно! Он мало кого к себе подпускает, тем более так близко. Теперь все в твоих руках, Вероника!

Это что еще за высказывания? На что намекает эта женщина?

– В моих?
– переспросила я, даже не пытаясь скрыть недоумение.

– В наших, - заговорщицки улыбнулась Виктория.
– Ты - девушка свободная. Эдуард тоже не женат. И, если тебя не пугают его… особенности зрения, вы могли бы стать парой. Ему очень нужна семья, близкий человек.