Чтение онлайн

Дверь раскрылась, её голова повернулась. Вошёл Ноктис в одном полотенце, только тогда Фэррон сама осознала, что абсолютно без одежды. И отчего только её не раздирал стыд и неловкость!? Тело само распласталось, подминая под себя покрывало. Она легла на живот и, выгнувшись, высоко подняла голову. Теперь она рассматривала по пояс голого Ноктиса. Безусловно, сложен он был прекрасно, так что смотреть на него восхищенными глазами никогда не составляло труда.

Лайтнинг задумалась, почему она обязана восхищенно смотреть на Ноктиса и почему она чувствует себя так, как будто ей не в новинку эта сцена. Ноктис же всегда вызывал в ней другие, куда более неизведанные и острые чувства. И как же ей всегда было сложно его понять, а теперь она могла с легкостью перечислить всё, что ему нравится или нет, словно вызубренный наизусть материал.

Каэлюм спокойно расхаживал по комнате, переодевался, и его замкнутость казалась единственной привычной вещью сейчас. Для Клэр?

Он одел брюки и сорочку и подошел к ней, пальцы легко скользили по её спине вверх. Рука проникла в волосы, властно приподняла её голову ещё выше. Ноктис коротко поцеловал её в губы.

«Чёртов собственник», - в унисон согласились в голове два голоса. Отчего-то это было неприятно, словно она вещь, которой пользуются, даже не задумываясь, холодно, почти механически, словно уже по привычке. Здесь не было чувств, одна пустота. Но вопреки острому внутреннему протесту она покорно поддалась. Лайтнинг не понимала, почему до сих пор не оттолкнула его, но что-то далекое уговаривало её гордость: «Это не он, а ты владеешь принцем».

– Если хочешь, Игнис отвезет тебя, - Ноктис чуть свысока рассматривал её лицо.

«Любуется!» - сообщил голос в голове, и чужие мысли наплыли волной. Она думала о том, почему ей всё время попадались мужчины, которым нравились красивые вещи. Для принца тем более статус – иметь красивый аксессуар для выхода в люди. А она, безусловно, достойный предмет роскоши.

Клэр почти содрогнулась, она никогда не думала так и не могла никому позволить себя использовать. Да и сам Ноктис в конце концов не вел себя с ней так. Голос в голове как будто рассказывал ей о другом человеке, не о Ноктисе.

– Может быть, ещё предложишь мне денег, - хмурясь, проговорила она.

Что-то странное сверкнуло в глазах Ноктиса. Девушка ощутила, как вокруг похолодел воздух. И голос внутри выругался, предчувствуя что-то неприятное. Сколько она выдержит ментальных атак за день до тех пор, пока голова её не начнет раскалываться, а она не превратится в обессиленную амебу? Три-четыре? Ноктис ещё сдерживает свои приступы, а ей, слава богу, хватает ума не давать ему поводов.

Она постаралась выскользнуть из его тёмной хватки и сама распласталась вокруг принца, учтивостью, лаской, покорностью усмиряя Каэлума-младшего.

– У тебя снова дела? – проговорила она более нежно, рука проскользнула к его пальцам в её волосах. – У тебя слишком много дел в последнее время, мне тебя не хватает, - Клэр только сейчас поняла, что голос её звучит по-другому, слишком ласково.

Она уткнулась носом в его висок, вдыхая запах волос принца, сама уже начиная теряться в чувствах к этому человеку. И поцеловала принца.

Отстранившись, она с удовлетворением заметила, что глаза Ноктиса стали золотыми. Сын короля много кого умел обманывать, но не её, и особенно беспомощен он становился в такие моменты. Куда только девался холодный и властный мужчина? Ей порой казалось, что ему нужна не любовница, а мать или такой же ребенок, чтобы понять его.

– Стелла!– он по-детски упрямо попытался стряхнуть её руку и заодно неуместное золото перед глазами.

Лайтнинг уткнулась спиной в стенку чужого сознания. И прикрыла рот руками, чтобы ни единый звук не выдал её, как невольного свидетеля этой сцены. Она почувствовала отторжение, словно вновь натянула чужую одежду: теперь не только ткань, но и само тело насквозь пропахло чужим запахом. Какая немыслимая волна вынесла её в прошлое? Она увидит всё сама глазами последнего свидетеля конфликта отца и сына.

========== 33. Последний король ==========

Машина несла её по подземному тоннелю, огни бесконечно мелькали в глазах, больших и ясных, но слишком измученных. Мысли путались, и Стелла стремилась собрать их в один ясный поток. Как будто собирала на ладони острые осколки стекла, словно от этого зависела её жизнь.

«Отчет», - когда это слово появилось в сознании Фэррон, она отвергла его. Лайтнинг отказалась вести слежку за Ноктисом, а значит, не должна была ни перед кем отчитываться о поведении принца.

Лишь в конце путешествия Флеурет, увидев лицо мужчины с невыносимо тяжелым взглядом, Клэр поняла: это Стелла готовилась к отчету перед королем.

Девушка вошла в тёмную комнату. За мутной завесой сигаретного дыма сидел Каэлум-старший, он пока ещё не спрашивал, просто рассматривал её.

Стелла, сев на стул, повыше подняла голову и посмотрела Регису прямо в глаза. Без смущения и вызова, так на приеме у врача демонстрируют свое нутро. Она очень старалась не бояться и не напрягаться, чтобы не вызывать подозрений на пустом месте.

Мужчина щурился между глубоких затяжек сигаретным дымом, изучая её почти бесстрастно и оттого ещё более неприятно.

За складками юбки её влажные пальцы судорожно сжимали угол деревянного стула, удерживая все отрицательные чувства в одной точке. Костяшки на руке, должно быть, уже побелели.

«Глупая загадка - кто страшнее Каэлума-младшего?!» - нервно чертыхнулась Стелла про себя.

Каэлум-старший, безусловно, был для неё страшней. Ноктис сдерживался при Стелле. Он так трогательно старался скрыть свои нечеловеческие способности, что она неудержимо поддавалась и подыгрывала принцу. Регис же всегда был контрастно правдив. Он холодно приказывал, не стесняясь использовать свою силу. И тут тоже Флеурет не могла сопротивляться ещё одному Каэлуму. Она слишком хорошо знала, что будет исполнять приказы, отданные Регисом, даже против своей воли.

Напряжения добавляло и умение короля читать чужие чувства и мысли. Отвратительное ощущение, когда в твою голову проникает это раскаленное шило. Стелла уже не в первый раз задавалась вопросом, не оттого ли наследник престола так стремится скрывать свои чувства? Не с призраком ли отца борется всю свою жизнь Ноктис, надевая безэмоциональные маски?

Но Регис не мог не следить за жизнью сына. Король был человеком, которому необходимо держать всё под контролем. Тут Стелла понимала монарха. Она сама выросла в светском обществе и знала всю подноготную политических игр. Такая многозначительная фигура, как глава государства, не может позволить себе утечки информации или предательства.

Была ещё одна деталь, которая превращала встречи с Регисом в неприятную процедуру: хотя её и короля связывали деловые отношения, их разговоры мало походили на сухие отчеты. Регис Люцис требовал эмоциональных описаний взаимоотношений с принцем, её субъективные мысли о Ноктисе. Было отвратительно рассказывать постороннему человеку, как они проводят время вместе, выдавать уже не чужие, а свои секреты.

Регис всегда слушал девушку, не снимая ледяной маски безразличия. Ей же порой хотелось увидеть на лице короля хотя бы проблески садизма, возможно, это могло бы объяснить столь изощренное желание залезть в её голову и как можно ближе подобраться к собственному сыну.