Чтение онлайн

— Дорогу показываю этим ребятам, — Комил озорно кивнул на всадников.

Азим с серьёзным видом оглянулся на Комила, ибо ему было не до шуток и кривляний.

— Меня тоже послали за тобой, — признался Комил.

— Кто? — осведомился Азим у стойла Катрона.

— Твой жеребец просто прекрасен, — увильнул от ответа Комил и протянул руку, чтобы погладить Катрона.

Жеребец благодарно фыркнул в ответ на восхищение незнакомца.

— Он сказал «спасибо», — перевёл Азим.

— Ты понимаешь его язык?! — изумился Комил.

— Нет, — расстроил его Азим и, развязав узду жеребца, выжидательно посмотрел на Комила.

Недолго смотрев на Азима взглядом, избегающим ответа, Комил всё же заговорил:

— Когда мы ехали в Мирас, твой отец попросил тебя приглядеть за мной. Теперь он попросил меня приглядеть за тобой.

— А твоя жена? — спросил Азим, положив седло на спину жеребца.

— Моя жена дома в полном здравии и вот с таким животом, — показав на себе, пошутил Комил.

— Поздравляю, — с толикой печали сказал Азим.

— Повитуха говорит, зимой у нас родится мальчик, — с радостной улыбкой сообщил Комил, передавая Азиму его мешок.

Азим повесил мешок на седло, с другой стороны повесил меч и, взяв поводья, вывел Катрона из стойла.

— Тебе нужно остаться с женой, а не ехать на…

— На войну? — уточнил Комил и Азим молча кивнул в ответ. — Как я и сказал, — продолжил Комил, — моя жена дома, попивает чаи с пирогами и ждёт ребёнка. Твоя жена… — Комил не договорил, чтобы не задеть чувства Азима. — Победив в этой войне, мы спасём её, ведь так?

— Я надеюсь, — неуверенно вздохнул Азим.

— А во-вторых! Знаешь, я просто мечтал умереть рядом с тобой, — Комил пошутил, чтобы приободрить друга.

Азим улыбнулся, удивляясь тому, как Комил остаётся бодрым и весёлым, зная, что они могут не вернуться.

Азим вывел жеребца на улицу, где гвардейцы почтительно поприветствовали Азима и выстроили своих лошадей позади Катрона. Комил сел на свою лошадь, а Азим решил вернуться в дом, попрощаться с матерью и отцом.

Закрывая ворота, Азим заметил, что Рауф спешит к нему с сумкой на плече, а за ним бежит мать в слезах.

— Что ты удумал, Рауф? — спросил в недоумении Азим.

— Я еду с тобой! — заявил Рауф.

— Что?

— Хоть ты и старше, я сильнее, — уверенно сказал Рауф. — Ты никогда не дрался, а я… — Рауф развёл руками. — Я защищу тебя, брат. Прикрою, — в голосе ребёнка слышалось отчаяние.

— Мы едем на войну, Рауф, — насупился Азим. — Там не место детям. Там везде будет кровь и смерть будет нависать над каждым…

— Я не боюсь смерти! — смело заявил Рауф.

Азим тихо вздохнул и сел на колени перед братом.

— Зато я боюсь, — признался он сквозь образовавшийся ком в горле. — Я боюсь, больше никогда не увидеть тебя, — он погладил брата по щеке, — нашу матушку, — Азим посмотрел на прослезившуюся мать и снова на брата. — Боюсь, не увидеть нашего отца и свою жену, — сама эта мысль была невыносима. — Останься, — прошептал он брату. — Останься здесь. Я знаю, ты сильнее меня. Защити наш дом. Защити нашу мать.

У обоих братьев глаза наполнились слезами. Оба понимали, что, возможно, это последний раз, когда они видят друг друга. Рауфу хотелось плакать, но он сдерживал свои слёзы, как настоящий мужчина. Он поджал дрожащие губы и согласно кивнул. Азим тоже кивнул и прикоснулся лбом ко лбу Рауфа.

— Прощай, — прошептал он брату. Азим встал, обнял мать и тихо сказал ей, — Не бойся, я…

— Береги себя, хорошо? — попросила Зарина, сильно обняв старшего сына.

Зарина не хотела отпускать Азима, но он медленно разжал свои объятия и тихо сказал матери, вытерев ей слёзы:

— Мне пора.

Зарина покивала и с огромной неохотой отпустила сына.

Азим пожал руку отцу, который подошёл к нему вслед за женой, и обнял на прощание.

— Пришлите нам подмогу поскорее, — попросил Азим у отца с обеспокоенным голосом.

— Обязательно, сынок, — сказал Аъзам и сопроводил сына до его жеребца.

Зарина и Рауф вышли вслед за ними. Она прижала к себе младшего сына и горько улыбнулась старшему на прощание.

Азим сел на Катрона и обернулся в сторону родных. Он мог бы сказать им тёплые слова на прощание или пожелать скорой встречи, но это было бы обещанием, а выполнять обещания, как оказалось, Азим не горазд. Он коротко помахал и кивнул им вместо слов. Посмотрев вперёд, Азим слегка пришпорил жеребца, и всадники поехали на войну.

— Представляешь, — вскоре нарушил молчание Комил, ехавший рядом с Азимом. — В нашем войске есть саруны! Самые настоящие свирепые белые львы, — он был в полном восторге.

Этот факт веял надежду Комилу и от его слов на хмуром лице Азима прорезалась улыбка.

«Былое не вернуть. Главное — не совершать те же ошибки. Но, к сожалению, мы не извлекаем уроки или попросту о них забываем».

Ардвисура

Из семи блоков, составлявших дворец, центральный являлся кухней с открытым огородом посередине. В том же блоке к кухне примыкают три столовых: одна для придворных слуг, вторая для визирей и чиновников, третья для падишаха и шахзаде. В этой третьей столовой было семь топчанов, расположенных преимущественно у высоких арочных окон с золотистыми тюлями. Падишах сидел на топчане у дальней стены и ел тыкву, запечённую мёдом. Вместо придворных кухарок Ахдия сама накрыла ему на скатерть. Вид у неё был расстроенным и даже огорченным. Каждый раз принося что-то из кухни и кладя это на скатерть, Ахдия хотела обратиться к падишаху, но, глядя на него, не решалась. Она либо отходила в сторону и опускала взгляд, либо возвращалась на кухню. Наблюдая за ней, Расим пришёл в недоумение.

— Вас что-нибудь тревожит? — осведомился падишах, когда Ахдия пришла забрать пустую посуду.

— Нет, — промолчав, покачала головой Ахдия.

— Нет? — усомнился Расим, смерив её пристальным взглядом.

— Я… — Ахдия нерешительно посмотрела на падишаха и снова опустила взгляд к долу. — Я хочу уйти, — тихо проговорила она.

— У тебя дела в городе? — уточнил падишах, с любопытством склонив голову набок.

— Я хочу оставить службу во дворце, — чуть громче пояснила Ахдия.

— В каком смысле? — выпрямившись, спросил Расим.

— Я столько лет работала на вас, заботилась и поддерживала во всём… Но в этом я не смогу вас поддержать.

После смерти гвардейца, ставшего на сторону Орзу, и слов Одила, которые потрясли Ахдию, её вера в Расима всё же пошатнулась. Намерения Расима ужаснули её. Она не может участвовать в том, что будет сеять зло.

— В чем? — уточнил Расим.

— Позавчера в аудиенц-зале я впервые увидела на что вы способны и чего хотите, — Ахдия отступила на шаг. — Позднее Одил раскрыл мне вашу истинную цель.