Чтение онлайн

— Снимите с неё цепи.

Последний стражник, поклонившись, пошел исполнять приказ.

Он вышел в коридор, повернулся и увидел пытающуюся встать Арогин. Он заметил замешательство в её движениях, когда та пыталась освободиться от цепей, и также стыд в её глазах. Он позволил себе усмехнуться. Ведь её закованную отпустили, а она побежала сломя голову, вместо того чтобы, сначала, попросить снять с неё кандалы.

Освободив её от цепей, он шепнул ей «иди», та с благодарностью взглянув на него, побежала прочь.

Стражник вернулся в зал, держа цепи в левой руке, и склонил голову, прижав правую руку к сердцу, в знак выполнения приказа. На-султан кивнул в ответ и продолжил обдумывать произошедшее событие и принятое решение:

— «… нет, все же я не могу доверять этой ведьме, несмотря на её мольбы и предсказания. Я не могу позволить, чтобы другая ведьма также попыталась свершить то, что пыталась эта. Нужно принять именно такое решение. Оно будет правильным».

Закончив размышления, он одобрительно для себя покачал головой, а затем решительно посмотрел на троих стражников, что привели ведьму — именно они и разоблачили её.

— Для вас троих у меня есть важное поручение, — он подозвал их к себе. — Однако сейчас мы должны готовиться к приезду падишаха Нодира и моего отца…

Получив указания, трое стражников покинули зал, где остались на-султан и два личных стражника. Он то поглядывал на того, что слева, почесывая затылок правой рукой, то на того, что справа. Им вновь овладело чувство вины перед женой.

Терзаемый совестью, он встал с трона и подошел к стражнику слева. Он положил руку ему на плечо, посмотрел в глаза, кивнул, и не убирая руку с его плеча, посмотрел на второго.

— Можете отдохнуть, — кивнул он также второму. — Я хочу побыть один.

Стражники повиновались и удалились.

На-султан снова вышел на балкон. Подошел к балюстраде. Посмотрел вниз на спящий город и почувствовал его умиротворение, которое так было ему необходимо. У него на душе снова разбушевались разные чувства, а вот на улицах Арружа царили тишина и покой…

«Во всём Зебистане число жертв не превышает пяти сотен, но десятки, сотни тысяч сгинули от Зелёной хвори во всём Ахоруне».

Хранители знаний: «Исследования Зелёной хвори»

Ранним утром за приоткрытым окном пели соловьи, а воробьи им подпевали. Зарина с наслаждением слушала их песнь. Она раскладывала глиняные чаши на деревянный поднос и тихо повторяла про себя их мотив. На кухонном очаге у неё уже была готовая овсяная каша — любимая каша её мужа и сыновей, которые в ожидании сидели за кухонным столом. Правда старший сын ещё не спустился.

Кухня была просторной с арочным проёмом посередине и без дверей. Стены кухни, как и всего первого этажа, возведены из каменных кирпичей и отделаны штукатуркой из раствора глины, песка и гашенной извести. В некоторых комнатах стены покрашены в неярко зеленый цвет. Другие — в коричневый. Арочный проём с углами обшит деревянными панелями с вырезанной в них виноградной лозой. С обеих сторон этого проёма ствол вырезанной лозы рос, стремясь вверх и на высоте двух газов склонялся во внутреннюю часть проёма и, сформировав небольшой узел, вновь устремлялся вверх. В дуге арки уже распускались листья виноградной лозы. Углы стен и потолков кухни также обшиты узловатыми деревянными панелями с вырезанными виноградными лозами.

Стена напротив арки обустроена кухонной мебелью из светлого и темного лакированного дерева. В этой стене было также два больших окна, между которыми располагались четыре светлых верхних ящиков. Вытяжная труба кухонного очага, вделанная в выступающую стену, уходит под эти ящики и выходила наружу. Рядом с левым окном стоял высокий буфет с арочными стёклами на дверцах.

Посередине правой стены была резная дверь. Она ведёт в столовую комнату, где их семья в основном ужинает или принимает близких гостей. Завтракать же они любят за столом, что стоит у стены слева. На этой стене висит большое серое сюзане со светло-зелёной и голубой вышивкой. Напротив висит гобелен ручной работы арружских мастеров, на котором изображен орел, спящий под тенью дикого виноградного дерева.

Ножки кухонного стола выполнены с округленными и овальными очертаниями. На их верхних квадратных опорах вырезаны ветки виноградной лозы, плавно переходящие к округленным углам стола, а от них ветки уже стремились к центру стола, где росли большие вырезанные листья. В их центре была гроздь винограда с большими глубоко вырезанными и выпуклыми дольками. Сам стол сделан из темного ореха и не накрыт скатертью.

Стулья выполнены из того же дерева, но отполированы светлым лаком. Их ножки и бока напоминают витиеватый ствол винограда. Впрочем, у всей кухонной мебели были те или иные элементы винограда.

Аъзам пил чай с клубничным вареньем, а Рауф — его младший сын, намазывал варенье на кулчу. Послышались шаги, быстро спускающиеся с лестницы. Аъзам чуть отклонил голову и, заметив старшего сына, пришёл в недоумение.

— Доброе утро, отец! — бодро поприветствовал старший сын, войдя на кухню. — Привет, малец, — он улыбнулся младшему брату. — Доброе утро, матушка, — он подошёл к матери и поцеловал её за левую щеку.

Юноша принюхался к сваренной каше, которую его мать уже накладывала в три чаши с золотистым ватным узором на внешней стороне.

— Доброе утро, Азим, — ответил ему отец, не отводя с него изучающий взгляд.

Рауф с полным ртом кивнул брату и взялся за новый кусок кулчи.

— Садись за стол, — улыбнулась Зарина старшему сыну. Она поставила чаши с кашей на поднос и подошла к столу.

Аъзам положил пиалу и повернул голову в сторону Азима, который почему-то не стал садиться за стол.

— Почему ты в этой одежде? — наконец спросил отец, указывая на грязные порванные коричневатые шаровары и серую тунику с несколькими дырами.

— Сегодня я иду помогать на поле, — тем же бодрым голосом ответил Азим. — Ах, да! — вспомнил он. — Матушка, простите. Я не буду завтракать.

Мать подняла на него вопросительный взгляд. Она уже поставила возле мужа и младшего сына по чаше с кашей, посередине которого она добавила по ложке вишневого варенья. Аъзам поблагодарил её кивком и тоже скосил недоумевающий взгляд на старшего сына. Зарина уже держала в руках третью, предназначенную для Азима.

— Сегодня Рашид-ака приготовит свою знаменитую стряпню из картошки и лука. М-м-м… и мне захотелось этой… стряпни, — с улыбкой сообщил Азим.

Младший брат приступил к поеданию каши, не особо уделяя внимания на разговор старших.

— Что ж… — вздохнула мать, — я поем вместо тебя.

Она прошла мимо него, погладив его по левой руке выше локтя. Поставила миску на стол у своего места. Затем она подошла к нижним ящикам и положила деревянный поднос на столешницу.

— Я схожу, умоюсь и сразу же пойду на поле, — сказал юноша, направляясь к парадной двери.

Провожая сына игривым взглядом, Аъзам обратился к жене с шутливым тоном в голосе: