Чтение онлайн

– Ложись!

Володя лег. Совсем близко разглядел закрытый сеткой окоп, услышал слова команды.

– Четыре снаряда, беглый...

Сзади, в лощине, ударили орудия.

– Кого привел?
– спросили у Терешкина.

– Документ у него, товарищ лейтенант.

Бережной подполз ближе, скатился в окоп. Лейтенант, не отрывая глаз от бинокля, протянул руку. Володя положил в его ладонь удостоверение.

– За деревню отходят, - сказал лейтенант, - теперь нам скоро вперед подаваться.

– Коляда!
– крикнул он в телефонную трубку.
– Подготовить упряжки!

Потом отложил трубку, пробежал глазами удостоверение.

– Твоя?
– показал он на линию.

– Тульская, - ответил Володя.

– Напряжения нет на ней?

– Утром включали - держала, - сказал Володя.

– У деревни сверкало чего-то. Посмотри, может, разберешься. Лейтенант протянул бинокль.

Бережной приложил его к глазам: совсем близко деревня. Чуть в стороне - угловая опора. Одна гирлянда внатяжку, две болтаются.

– Два провода перебиты, - сказал Володя.

– Так и доложи своему начальству.

– Мне бы дальше глянуть, за деревней.

– Скоро темнеть начнет, - сказал лейтенант.

– А если по-темному пробраться?

– Попробуй, передам пехотинцам, пропустят тебя.

– Фашисты ушли из деревни?
– спросил Володя.

– Вряд ли, где-нибудь маскируются, - сказал лейтенант.

– А что не стреляете?

– Люди же там. Наши.

В темноте Бережного проводили к передней линии. Пожилой сержант-разведчик сказал:

– Ползи вдоль изгороди, точно к крайнему дому приведет. Забирайся во двор и слушай. Как услышишь чего, так и действуй сообразно.

Они полежали рядом, помолчали.

– Хлебнешь на дорожку?
– постучал сержант по фляге.

Володя не отвечал.

– Ну и не надо, - сказал сержант.
– Сам не пью, когда в разведку иду, - слух не тот.

Простившись с сержантом, Бережной ползком добрался до крайней усадьбы, посидел в кустах смородины, прислушался. Будто из-под земли доносились глухие удары. Потом громко заржала лошадь. Крадучись, Володя стал пробираться дальше, туда, где, по его расчетам, проходила линия.

Вот - развесистые деревья. За ними - угловая опора, которую он рассматривал в бинокль. Бережной выбрался на пашню и сразу же наткнулся на свисающий сверху провод. На опоре, скрипнув, качнулась гирлянда.

"Изоляторы вроде бы целы, нужно провода проверить", - подумал Бережной.

Он взялся за провод и пошел вдоль линии, ощупывая метр за метром. Шагов через сто провод вывалился из рук - конец.

"Видно, осколком перебило", - подумал Володя, проведя пальцем по гладкому срезу. Бродя по полю, он с трудом нашел второй конец и снова зашагал дальше, перебирая застывшими пальцами крученые медные жилы. Прошел так несколько пролетов, затем провод повернул вбок, вправо.

"Кто его туда затащил?" - удивился Бережной. На ровном поле просматривались неясные очертания: не то строения, не то копны. Бережной, натужившись, потянул на себя. Тяжелый медный провод, как бы оторвавшись от чего-то, медленно пополз по земле.

И вдруг там, у этих непонятных сооружений, негромкий, но вполне отчетливый выкрик:

– Вас махст ду, Пауль?

Володя упал в глубокую борозду и затаился. Кто-то часто заговорил по-немецки, раздался стук по железу.

"Танки", - вдруг догадался Володя.

Немцы разговаривали, переходили от одного танка к другому, что-то носили, гремя и спотыкаясь о замерзшие пласты вспаханной земли. Когда все ушли и вновь стало тихо, Бережной снова взялся за провод. Вытянул, кольцами смотал около опоры.

"Теперь не зацепят, не изуродуют", - подумал он.

Всю ночь бродил Бережной по трассе. Таскал тяжелые куски провода, укладывал их кольцами, прикрывал мерзлыми комьями. В низинке, где провода начали вмерзать в землю, Владимир с трудом отрывал их и тянул туда, где земля была не такая рыхлая.

На рассвете он вернулся к деревне, пробрался в первый попавшийся на пути двор и, закопавшись в кучу прелого сена, сразу уснул.

После того как поступило сообщение, что линейные бригады Семенкина выехали восстанавливать высоковольтную линию, на пульте Каширской электростанции наступили часы ожидания. Еще совсем недавно стоило включиться в один из проводов электропередачи на Тулу и поднять трубку телефона, как молодой, задорный голос на том конце провода приветливо выкрикивал:

– Комаровский!

"Почему всегда один и тот же голос?
– задумывался дежурный инженер - И каков он, этот Комаровский?"

– Он там у вас один на подстанции?
– поинтересовался однажды дежурный.

– Остальные на повреждениях, - ответила Тула.

Как-то во время оперативных переговоров Комаровский неожиданно замолк. Со стуком легла на стол телефонная трубка. Непонятный шум. И вдруг радостный, возбужденный выкрик:

– Перелет!

– Куда же вы скрываетесь в таких случаях?
– спросил инженер.

– Под стол забираюсь, - сказал Комаровский. И, помолчав, добавил: Некуда скрываться. Кругом все заминировано.

Сейчас связи с Тулой не стало. Где-то, перебитые осколками, лежат на земле провода высоковольтной линии. Это по одному из них, по "желтой фазе", разговаривали с Москвой и Каширой председатель Тульского комитета обороны Жаворонков и командующий пятидесятой армией генерал Болдин. Подслушать их немцы не могли: попробуй сунься - сто тысяч вольт.

Сегодня телефон не зазвонил ни разу.

На пульт то и дело заходил директор ГРЭС, кивал на аппарат. Дежурный инженер виновато разводил руками:

– Молчит...

Ночью инженер прошел в котельную, выбрался на припорошенную снегом крышу. Постоял. Глядя на юг, прислушался. Багрово светился горизонт, ухали далекие разрывы.

Утром в помещение пульта управления вдруг зашел нарком электростанций. С порога спросил:

– Как Тула?

Узнав, что связи нет, сказал:

– Вызывайте непрерывно.

С тех пор, не умолкая, звучал на щите голос телефонистки: