Чтение онлайн

Они сидели так, пока на дворе не стемнело и не застрекотали ночные сверчки. На ужине вновь не было волшебника и полуэльфа, как не было и расспросов. Поев тишине, Ксаршей поднялась по винтовой лестнице, ведущей к вершине башни волшебника. Скрипящие ступени вывели ее на верхнюю площадку. Дверь была приглашающе открыта, из комнаты лился тусклый свет. Ксаршей зашла в круглую комнату со множеством окон во все сторон света, сейчас наглухо закрытые ставнями. С потолка свисали нити стеклянных бус и хрустальных подвесок всяческих хитроумных форм, стены были завешаны большими и маленькими зеркалами. Волшебник сидел за столом, полностью заставленном хрустальными шарами, кубами, призмами и пирамидами. Комната освещалась огнем одного единственного канделябра, причудливые огоньки искрили и плясали на всех отражающих поверхностях.

— Добрый вечер, — произнес эльф, подняв глаза от столешницы.

— Добрый вечер, — эхом откликнулась Ксаршей, присаживаясь на краешек кресла, обнаруженного недалеко от стола.

— Вы проделали очень долгий путь, — длинные гибкие пальцы сплелись под его острым подбородком. — Чего вы хотите?

Поежившись от пристально взгляда глаз-затмений, друидка ответила:

— Помочь Келафейну и вылечить Ригеля.

— Чего вы больше хотите?

Этот странный вопрос девушке не понравился, ей совсем не хотелось на него отвечать.

— А почему вы спрашиваете? — раздраженно спросила она. — Как будто от того, что я хочу, изменится, что я могу.

— Потому что многое зависит от вас, — маг встал из-за стола, повернувшись к ней спиной. Прямо за его креслом красовалось зеркало в полный рост, поэтому Ксаршей смотрела теперь на отражение его лица, искаженное полумраком и дрожащим светом свечей. — Просто вы хотите несовместимого, придется выбрать.

— От меня? — удивленно выдохнула эльфийка.

— Чему вы удивлены? Вы же друид, должны понимать, как малое влияет на великое.

— Нет, один выживший олень не изменит лес, — покачала головой Ксаршей. — А вы любите говорить загадками. Почему вы не остановили Талнисс, если можете видеть будущее?

Эльф слегка повернул голову в ее сторону:

— Я не всеведущ. Она исчезла из моего поля зрения, это печально.

Однако девушка не услышала в его голосе ни грусти, ни сожаления. Он был ровный, словно кость, и это ее разозлило.

— Тогда к чему это позерство? — едко спросила Ксаршей. — Мне удалось найти хоть какие-то следы, а вы, такое ощущение, что и не искали.

— Обидные слова, — откликнулся маг, и девушка с удивлением услышала в его голосе улыбку. — Как вы думаете, как я вижу будущее? Гадаю на картах? Ищу знаки в чаинках? Может, во внутренностях черного козла? — в его голосе была уже не улыбка, а нечто, больше похожее на смешок. — Нет, Ксаршей, пусть и не все, что я перечислил, является шарлатанством и вполне допустимо в нашем ремесле, это все равно, что пытаться запечатать бурю в колбу для зелья. Будущее словно воздушный поток, словно огонь свечи, отраженный множеством граней, — он изящно взмахнул рукой, указывая на мерцание сотен огоньков в комнате. — Оно зыбкое, неверное, вечно множится, ветвится, искажается. Как тут уследишь за взмахом крыла крошечной бабочки? Однако наш разговор не об этом, — он развернулся к эльфийке. — Вы много говорите, но не по делу. Например, так и не ответили на мой вопрос. Я на ваши отвечаю.

Ксаршей впилась ногтями в колени.

— Потому что не на все вопросы можно ответить, — почти шепотом ответила она, не отрываясь от этих жутких глаз.

Он опустил взгляд к заставленному предметами столу:

— Может быть. Хорошо, допустим… — бледные пальцы слегка сдвинули искрящуюся призму, словно шахматную фигуру. — Мальчик умрет.

— Почему? — воскликнула друидка, подавшись вперед всем телом.

— Потому что ему приснился кошмар, — равнодушно ответил волшебник, переставляя следующую фигуру.

— Как кошмар повлияет на его гибель? Можно ли этому помешать? — спросила эльфийка срывающимся на дрожь голосом, но вместо прямого ответа услышала холодное:

— Чего вы хотите?

В глазах опять предательски защипало.

— Защитить свою семью, — зашептала эльфийка. — Они все для меня семья…

— Иногда не получается защитить всех. Придется сделать выбор. Вы долго думаете, а время идёт.

— Время идет? — всхлипнула Ксаршей, стараясь загнать назад предательски навернувшиеся слезы. — Вам доставляет удовольствие мучить?

Он прожег ее взглядом черных зрачков:

— Отнюдь. Честно говоря, мне все равно, но если вам нет, советую поторопиться. Время почти вышло.

Девушка прикрыла глаза. Ригель, старый друг, умирающий прямо в этом доме. Келафейн… еще такой молодой, не познавший жизни. Что скажет Ригель, если она спасет его, а не его мальчика с девочкой? Будет ли он так же тепло улыбаться ей и считать своим близким другом?

— Я хочу помочь Келафейну найти и вернуть Талнисс, — наконец сказала Ксаршей, необъяснимым образом чувствуя магию собственных слов.

Сквозь пелену навернувшихся на глазах слез, она увидела бледную улыбку на лице эльфа. Кивнув, он сказал:

— Вам стоит поспешить, можете и не догнать. Он уже проснулся и убежал.

***

Посмотрев вслед опрометью выбегающей эльфийки, Корниат подошел к окну, смотрящему на север, и отворил ставни. Его цепкий взгляд легко выхватил фигурку огромного волка, несущегося между холмов. Послышался скрип ступеней, и за его спиной застыла госпожа Нувия.

— Я слышала каждое слово, — произнесла она. — Надо же, ты сам признался, что не всесилен и не можешь предугадать всех вариантов развития событий, а ведь столько веков на это потрачено… Скажи, что ты сделаешь, если не получится и в этот раз?

— Все получится, — твердо ответил Корниат, не оборачиваясь.

Эльфийка подошла совсем близко и шепнула в острое ухо:

— Ну вот, сам играешь в эти кошки-мышки. Ответь уже, — ее бледные руки любовно обняли его за талию.

— Тогда… я потеряю смысл жизни, — его ладони легли поверх ее, пальцы сжались. — А ты положишь конец моим мучениям, раз и навсегда, но я уверен в этом разе. Спорим? Ставлю на кон свою жизнь, — он лукаво улыбнулся, бросив взгляд через плечо

— Спорим, — откликнулась Нувия. — Если проиграешь, моя рука не дрогнет, — и она потянулась к его губам, неожиданно мягким и горячим для такого ледяного лица.

Едва не споткнувшись на ступенях, Ксаршей выскочила на тихий ночной двор, распугивая сверчков. Обернувшись лютоволком, тут же припала к земле, улавливая свежие следы парня. Да, он действительно сбежал, буквально несколько минут назад. Запах вился в сторону гор, и девушка испугалась, что не нагонит его. Если он спустится в Подземье прежде, сможет ли она найти его в одиночку? И почему мальчишка так резко подскочил, не дожидаясь утра? Лютоволк ринулся в погоню, вновь и вновь прогоняя в голове холодные слова волшебника. “Мальчик умрет”. Похоже на вердикт. Так ли это и под силу ли ей изменить судьбу Келафейна?