Чтение онлайн

Не полное равнодушие, но и не любовь.

Но почему? Почему на него не действует чары её красоты?

Нет же, вряд ли совсем не действует — с ней он обращается лучше, чем с другими. Даже ядовитый и высокомерный Пан И Чжи сдался перед её очарованием, когда она жила в гареме принца. Краснел и бледнел, как девица. Но Тан Тай Цзинь слишком спокоен. Она обдумала его слова ещё раз и решила, что просто темперамент у его величества слишком сдержанный. Принц Сюань тоже был с нею нежен и мягок, как речная вода.

Бин Шан решила не надоедать его величеству и удалилась вместе со служанками. С её уходом Тан Тай Цзинь перестал улыбаться, смял в руках нежно-розовые цветочки и бросил их себе под ноги.

Вэй Си подобострастно поинтересовался, где его величество изволит сегодня ужинать. Этот вопрос занимал не только его. В конце концов, молодой монарх должен утешить сердце своей законной супруги, ожидавшей его возвращения во дворце.

Тан Тай Цзинь открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер и помрачнев лицом, глубоко задышал от едва сдерживаемого гнева. Евнух проследил за его взглядом и увидел девушку в розовом, сидящую на траве с миской и ложкой в руках. Она кормила какого-то парня в жёлтой одежде. Тот послушно открывал рот и с аппетитом уплетал то, чем его угощали. Молодой человек был довольно симпатичным, с мужественным квадратным подбородком и простодушным взглядом. Его величество, задыхаясь от ярости, поспешил к жизнерадостной парочке. Су Су заметила его, только когда он оказался совсем рядом. Парень в жёлтом нетерпеливо замычал, показывая, что хочет ещё и она, не глядя, отправила ему в рот очередную ложку каши. Юноша замычал от счастья. Девушка зачерпнула ещё, но была крепко схвачена за руку его величеством. Трясясь от бешенства, молодой император наклонился к ней и прошипел:

— Что это ты делаешь?!

Су Су смотрела на него с недоумением.

Не дав ей ответить, Тан Тай Цзинь, позеленев от ревности, рявкнул:

— Нянь Бай Юй!

Тот возник из ниоткуда и преданно уставился на его величество.

— Для церемонии благословения нужны красные фонарики. Мы видим, что у этого бродяжки красивая кожа. Повелеваем сделать из неё несколько фонариков, — и испепеляющим взором посмотрел на юношу, сидящего на траве.

Вэй Си, слушая перепалку, понял, что молодой государь шутить не намерен, а Нянь Бай Юй невозмутимо поклонился:

— Слушаюсь и повинуюсь.

Но Су Су преградила ему путь и возмутилась:

— Стой! Что это ты творишь?

Тан Тай Цзинь упрямо сжал тонкие губы.

Су Су кивнула на упавшего ниц испуганного парня в жёлтом и спросила императора:

— Ты в самом деле хочешь его убить?

Тот промолчал в ответ, но, судя по его взгляду, явно не знал, кого только что обрек на смерть.

Девушка согласилась:

— Что ж убивай, но вообще-то это твой тигр.

Тан Тай Цзинь в изумлении повернулся к человеку в желтом. Гнев его испарился. Перепуганный подхалим подобострастно заулыбался хозяину, и, если бы у него был хвост, наверное, замахал бы им.

Он всего-то хотел попросить заговорённой воды с сожжённым талисманом, чтоб избавиться от грязи в душе. За что же его наказывать? Он и так чуть не сгорел заживо в священном огне, пытаясь создать собственную пилюлю бессмертия. Он так старался! Зачем же хозяин хочет содрать с него шкуру?

Тигр хоть и обернулся человеком, но вёл себя всё ещё как охваченное страхом животное. Повалившись набок, он таращил перепуганные глаза на Нянь Бай Юя, умоляя его о пощаде. Но, сообразив, что тот и не помышляет его убивать, а тем более сдирать шкуру, оживился и, пугливо оглянувшись на стражника, бросился наутёк, неловко размахивая ногами и руками.

Какая досада! При дворе Тан Тай Мин Лана он был чудовищем, внушающим ужас жителям двум государств, а у Тан Тай Цзиня превратился в жалкую послушную собачку.

Су Су, отшвырнув ложку и миску, ушла, даже не взглянув в сторону императора. С тех пор, как она высказала своё «заветное» желание стать императрицей, его величество разрывался от противоречивых чувств. На его лице, словно в зеркале, отражались то смятение, то решимость, а, порой, и крайняя степень раздражения и негодования. Очевидно, что императору очень трудно давалось это решение.

Гоу Ю размышлял так:

— Он рожден со злыми костями, а для демонов желаннее всего власть и статус. Помнишь старые записи о древнем повелителе демонов? У него даже жены не было, а самую красивую девушку, которая жила в те времена, он замучил до смерти. Тан Тай Цзинь ни за что не сделает тебя императрицей.

Его величество прекрасно понимал, что как только он признает, что любит Су Су и сделает её своей императрицей, его стремительное восхождение замедлиться. Другое дело, если он жениться на знатной девушке из северной страны Ши Ча. Это верный путь к завоеванию обширных территорий и возможность познания древнего колдовства. Можно попросить даоса подыскать юную деву с духовной природой, взять её в жёны, и когда врата в бессмертие откроются, войти в них с её помощью.

К счастью, Тан Тай Цзинь до сих пор не подозревал, кто он есть на самом деле. Считал себя слабым, не способным к совершенствованию и духовной практике молодым человеком, которому для поддержания жизни нужна сторонняя помощь. А что может дать ему Су Су?

Гоу Ю прекрасно понимал молодого императора. Желание обладать Су Су ломало ему крылья.

На тираду хранителя нефритового браслета девушка спокойно ответила:

— Я знаю, что он не сделает меня императрицей.

— Знаешь?!

— Конечно! На это я и не рассчитывала. Попросила его с одной целью. Он постоянно думает, что все в этом мире только и мечтают навредить ему. Узнав о моем желании, он отвлекся и размышляет о другом, и нам это на руку. Кроме того, мне хочется посмотреть, что теперь предпримет Бин Шан. Уж очень загадочна моя старшая сестричка. Даже молодой демон её жалеет. У неё явно есть какой-то секрет.

Прошло несколько дней. Император ходил хмурый и раздражённый, поэтому Су Су избегала его. Тигр-оборотень тоже куда-то пропал. Когда девушка поинтересовалась у Нянь Бай Юя, где полосатый дурень, тот как-то странно на неё посмотрел и ответил:

— Его величество повелел бросить его в Пожирающий Душу Покров. Даос должен обучить его какому-то тайному искусству, и теперь тигр воет оттуда каждый день.

— Бедняга! — с жалостью ответила Су Су

Каждый год в начале четвертого месяца в Великом Чжоу отмечали день первых цветов. Повсюду царили радость, веселье и праздничное оживление. Прислуга украсила дворец красными фонариками и разноцветными гирляндами, а приглашенные музыканты своими мелодиями услаждали слух придворных и создавали счастливый настрой.

По древней традиции народа Чжоу, приветствуя весну и благословляя плодородное лето, мужчины и женщины предавались любовным утехам. Кавалеры пели дамам старинные песни. Если случалось, что двое приглянулись друг другу, они могли и поваляться в мягкой весенней траве.

Гоу Ю оказался тем ещё ханжой. «В Чжоу Го процветают распущенность и безнравственность», — то и дело брюзжал он.

В вечерних сумерках Су Су услышала шёпот служанок:

— Девушки из дворца Нефритового Лотоса рассказывают, что их госпожа сделала для его величества горный хрусталь. Когда она расколола его, обе половинки оказались равными!