Светлый пепел луны
Шрифт:
— Не беспокойся, моей императрицей ты не станешь. А наложницы меня не интересуют. Впрочем, и ею тебе не быть. Просто зачахнешь здесь. Прости, что не умер, как ты хотела. Я жив, а твой ад только начинается.
Каменное ложе под ней было ледяным, но тело её горело так, словно жарилось на углях.
Гоу Ю молчал. Она почти не могла разглядеть браслет на своём запястье, лишь постаралась сильнее вжаться в камень, чтобы нечаянно не потянуться к нему.
Взгляд Тан Тай Цзиня потух. Он решительно встал и вышел прочь.
Су Су заметалась на каменном ложе, глаза её застилал багровый туман, и она перестала что-либо различать вокруг. Сердце колотилось, как сумасшедшее, гоняя взбесившуюся кровь по страждущему телу. Она сочилась из глаз и носа, заливала рот. Су Су, сплюнула кровавый сгусток и почувствовала, что жизнь покидает её. Дыхание её становилось всё более поверхностным, и ей было очень холодно…
Снова раздались быстрые шаги. Её руку схватили и сжали с такой силой, что хрупкие косточки тонких пальчиков хрустнули. Тело грубо вздёрнули вверх, и она оказалась в объятиях. Его голос был полон муки:
— Я лучше убью тебя сам, чем ты умрёшь вот так!
Боль пронзила и скрутила её тело, но благодаря ей она осознала, что не должна умереть! Нет! Только не сегодня! Она будет жить, несмотря ни на что!
Ей удалось поймать его руку, и её ногти вонзились в его кожу раздирая её до крови.
— Помоги мне…
Её сотрясала крупная дрожь. Он опешил, а потом расхохотался, запрокинув голову:
— И ты тоже…
Она обвила рукой его шею. Ночь в её глазах раскололась на тысячи чёрных осколков. Сознание того, что она обманула надежды всех, кто надеялся на неё, и мир теперь непременно погибнет, наполнили её невыносимым отчаянием. Ужасная боль от яда тутового шелкопряда заставляла её дрожать и стонать. Тан Тай Цзинь схватил ее за волосы на затылке, а она обвила его руками и ногами словно лиана-паразит, живущая за счёт сока высокого крепкого дерева.
Почти рассвело.
Су Су очнулась от звука тихого смеха. Он был рядом. Непонятно, смеялся он над ней или над собой. Потом его голос затих, и после паузы он тихонько запел песенку, услышанную еще в детстве. Её часто пели, то тут, то там, когда он лежал один на своей тонкой лежанке и прислушивался к тому, что происходит во дворце ночью. Ничему хорошему он больше не научился в те ночи, только грязным непотребствам.
И вот он поёт эту песенку ей.
Он взял её руку и прижал к губам опухшие сломанные пальцы.
— Больно? Эта боль ничто, в сравнении с тем, что чувствует мое сердце.
Он так сильно хотел убить её, но пусть она живёт. Он опять запел, его окровавленные губы при этом странно улыбались, а тихий смех сбился на нервный хохот. Он грубо сжал Су Су в объятиях:
— Чувствуешь это? — капли слёз запутались в её волосах, и он коснулся их кончиком пальца. — Это моя ненависть.
Глава 71: «Смятение»
Эта ночь показалась Су Су бесконечной.
Её тело и душа изнывали от невыносимой боли. Она то просыпалась, то засыпала, пока не впала в глубокое забытье, в котором ей привиделось детство и гора Чанцзе. Вот она, крошечная новорожденная фея, не способная пока принять человеческий облик. Владыка бессмертных бережно укутывает её мокрые пёрышки в парчовые пелёнки и, прикрыв плащом от ветра, летит с нею на руках на волшебном мече. «Отныне твой дом Хэньян. Твой отец будет заботиться о тебе» — говорит он малышке с нежностью.
Маленькая волшебная птичка пугливо выглядывает из серебристых пелёнок. Над ней серое небо, в котором кружат тени призраков. Владыка мягко касается её головы и взмахнув рукавами, превращает пасмурный день в солнечный, наполненный пением птиц и ароматом цветов.
Внизу в долине её обступают старшие братья и сёстры. Они искренне радуются, видя кроху-фею:
— Младшая сестрёнка наконец-то разбила свою скорлупу!
— Младшая сестра, меня зовут Яо Вэй! Я приготовила для тебя подарок. Желаю небесного спокойствия и крепкого здоровья!
— Сестрёнка, я Ци Юэ, твой старший брат! Я тоже приготовил тебе подарок!
— Твой старший брат собрал для тебя волшебную росу, надеюсь, её можно пить вместо молока?
Её появление вдохнуло новую энергию в секту, пришедшую к тому времени в упадок. Она, словно чистый родник, влившийся в пруд со стоячей водой, оживила весь водоём. Сёстры собирали для неё нектар, а юноши затевали игры, стараясь развеселить малышку.
Один из старших братьев учил её приёмам фехтования, другой — магическим заклинаниям. Если она в чём-то ошибалась, братья и сёстры с готовностью принимали ответственность на себя. В горах круглый год было достаточно снега и чистой родниковой воды. И пусть мир, захваченный Повелителем Демонов и его приспешниками, был ужасен, для юной феи, благодаря её собратьям по секте, небо над головой всегда оставалось ясным.
Во сне к Су Су вернулись счастливые воспоминания: радость полёта на мече, звон воды из священного источника, пушистые снежинки, мягко падающие на ресницы и губы. На секунду её лицо стало беззаботным, а губы тронула легкая улыбка. Но где-то то, за пределами счастливого сновидения, её все время беспокоил какой-то неуместный звук. Девушка поморщилась и проснулась. Вода и впрямь капала. На улице шёл дождь. Всё её тело болело так, словно побывало под колесами телеги. Она лежала обнажённая, едва прикрытая лохмотьями разорванного верхнего платья, исподней одежды на ней не было и в помине. Су Су слегка пошевелила опухшими пальцами руки, и тут же покрылась холодной испариной от острой боли. Сквозь доски криво заколоченного оконца пробивались несмелые лучи рассвета. Здоровой рукой она натянула на себя разорванное платье, бездумно глядя в утренний свет.
Ни промыть раны и ссадины, ни смыть следы мужской любви Су Су не могла. Все её тело горело в лихорадке, прерывистое горячее дыхание обжигало губы. Она попыталась сесть на каменном ложе. Верёвки на руках и ногах, пропитанные слабой водой, слегка поблескивали в полутьме. Девушка осторожно спустила босые ноги на покрытый грязной соломой каменный пол и потихоньку, шаг за шагом перебралась под небрежно заколоченное окошко, в надежде, что небесная влага попадет на её горящее от жара лицо и запекшиеся губы. Ей удалось поймать ртом несколько дождевых капель и это принесло ей чуточку облегчения. Она поджала колени и обхватила руками голову.
Никогда прежде Су Су не испытывала такого полного и беспросветного чувство безысходности. И не только из-за того, что сделал с нею Тан Тай Цзинь. Куда ужасней то, что она не выполнила возложенную на нее миссию. Перед её глазами вновь возникло шокирующее воспоминание: разрушающие душу гвозди, рассыпающиеся в прах от удара о серебристую кольчужку Е Бин Шан. Она проиграла. Погубила себя, и всех живых на этой земле.
Когда последний шип разрушился, влюбленность молодого демона обернулась лютой ненавистью.
А вдруг… он оставит её в заточении на всю жизнь?!
Су Су всегда была бесстрашной, но сейчас паника овладела каждой клеточкой её тела. И зачем только ей доверили такое важное дело! Она всего лишь юная фея, ста лет отроду, и даже не смогла предотвратить разрушение священных гвоздей! Из чистого и уютного мира секты бессмертных, где все любили и заботились о ней, её всю в синяках бросили прямо под ноги Тан Тай Цзиня, и два года она изо всех сил старалась спасти мир и разрушить злые кости Повелителя демонов. За это время с ней случилось больше, чем за все предыдущие сто лет её бессмертной жизни. Она мужественно сносила невзгоды, неся бремя спасительницы трех миров. Единственный раз дала волю чувствам в тот трагический день, когда собственными руками убила Сяо Линя. Но смогла справиться со своим горем и стала защищать город в память о погибшем друге. Она держала сердце в узде, чтобы не проникнуться сочувствием и привязанностью к кому бы то ни было в мире смертных, но она живая, из плоти и крови, и душа её так же страдает, сопереживает, боится и сомневается.