Чтение онлайн

— Теперь нам некуда идти.

Сообразительная А Ми тут же состроила самую жалостливую из своих гримас.

Глядя на два несчастных прелестных личика, Бай Цзи Цянь не мог не сказать:

— Может, вы переночуете у меня?

Су Су едва сдержала улыбку, но её дочь даже не пыталась скрыть радость.

Бай Цзи Цянь привел обеих в ту самую комнату, где уже останавливалась девочка. Су Су хотела запереться на ночь, но внезапно он придержал дверь. Она подняла глаза и в замешательстве посмотрела на него, а он протянул ей тяжелую сумку на длинном ремне.

— Возможно, вы пошутили, но я воспринял ваши слова всерьёз. — Он упрямо пытался заглушить предостерегающий его внутренний голос, и потому сказал немного резко: — Не шутите надо мной, иначе…

Су Су заглянула в сумку, внутри оказалось никак не меньше пятисот таэлей.

«Нелегко, должно быть, скопить пятьсот таэлей в таком захолустном городишке, как Чанлэ» — подумала Су Су. Отдать вот так все свои сбережения вдове, с которой знаком всего пару дней — вполне в характере Тан Тай Цзиня! И хотя он не закончил фразу, она догадалась, что он хотел сказать: «Не играй с моими чувствами. Я тебе этого не спущу!».

Страх быть обманутым и преданным прочно въелся в его кости. Он может отдать все свои сбережения и не пожалеет об их утрате, но, если украсть его сердце, а потом пойти на попятную, он точно убьёт сначала её, а потом и себя.

Су Су обняла дочь и заснула сладко-пресладко. Впервые за тысячу лет у неё было легко и спокойно на душе. От мысли, что в любую минуту она может увидеть Тан Тай Цзиня, богиня чувствовала себя совершенно счастливой.

В отличии от двух прелестниц в соседней комнате, Бай Цзи Цянь этой ночью не сомкнул глаз ни на секунду. Его терзали страхи и сомнения. Он всегда обладал острой интуицией. В тот день, когда погибли его родители, он ясно чувствовал приближение несчастья и уговаривал отца и мать остаться дома, но они решили, что он попусту тревожится, и ушли в дождливую ночь, чтобы больше никогда не вернуться. Вот и сейчас он вертелся на кровати, одолеваемый тревожными мыслями. У него давно закралось подозрение, что мать и дочь не совсем обычные люди. В тот вечер, когда он нашёл А Ми, она в одиночку забралась на высокое дерево. Разве такое под силу ребёнку пяти лет? А этот пожар? Малышка сидела в пламени совершенно невредимая. Даже её платье не пострадало. Девчушка совершенно не боится огня. Эти неземные красавицы, появившиеся так внезапно, совершенно точно не смертные создания. Но боялся он не сверхъестественного. Его страшило то, что они могли исчезнуть так же неожиданно, как и появились, и он будет бессилен их удержать. Она прошептала ему на ухо, что станет его женой всего за один таэль серебра. А вдруг она просто пошутила, охмелев от выпитого цветочного вина и утром, протрезвев, пожалеет о сказанном?

Совсем измучившись за ночь, с первыми лучами утреннего солнца он уже стоял у соседней комнаты. Поднял руку, чтобы постучать и снова опустил в нерешительности. Су Су услышала его шаги снаружи, и сама открыла дверь.

— Что-то случилось?

Её глаза смотрели на него доброжелательно и ясно, вчерашнего кокетливого блеска в них не было и в помине.

Бай Цзи Цянь, заметно волнуясь, спросил:

— Ты не забыла о том, что сказала мне вчера?

Конечно, она все помнила, но решила чуть-чуть его помучить.

— Мы с молодым господином Баем вчера о многом говорили. Вы имеете в виду что-то конкретное?

Его глаза потемнели, он насупился и почти обиженным тоном проговорил:

— Если ты сказала это, не подумав, не бойся, я никогда не побеспокою тебя снова. Но, если ты не сожалеешь о данном мне обещании, так не отказывайся от него никогда.

Су Су удивленно приподняла брови.

— А если я откажусь от своих слов, ты отступишь?

Он промолчал.

Богиня, глядя на его мрачное лицо, понимала, что сейчас в его сердце бушует буря. В прошлых своих жизнях он не был настолько благородным и щедрым, чтобы позволить ей забрать свои слова обратно. Но сейчас, преодолевая внутреннее сопротивление, он все же это сделал.

Она взяла тяжёлую сумку с серебром и покачала её в руке.

— Мои слова не были штукой. Я нисколько о них не сожалею. Приняв от тебя выкуп, я сделала свой выбор и никогда от него не откажусь. Мы с А Ми всегда будем рядом с тобой.

Губы его сами собой растянулись в улыбке, хотя он и пытался их удержать, прикусив губу.

— Хорошо, — ответил он довольным голосом.

Потребовалась совсем немного времени, чтобы понять всю серьёзность намерений Бай Цзи Цяня. Получив от Су Су подтверждение согласия на брак, он ушёл к себе в комнату, сменил старую одежду на лунно-белое одеяние и покинул дом, не сказав ни слова о том, куда направляется. Но Су Су и не нужно было ничего говорить, она читала его, как открытую книгу. То, о чём безнадежно мечтала Дун Янь долгие годы, он сделал для Су Су на третий день знакомства. Желая обеспечить достойную жизнь своей будущей жене и дочери, он подал прошение об участие в имперском экзамене на должность чиновника.

Это лето выдалось в Чанлэ необыкновенно солнечным и тёплым. Впервые за последние несколько лет все розы, что были посажены во дворах и на улицах города, одновременно расцвели. Их восхитительный аромат накрывал, как душистое облако и кружил голову. После дневных забот, усталый Бай Цзи Цянь возвращался домой. Первой, кого он увидел, входя в ворота, была Су Су. Она сидела под благоухающими розовыми кустами, и сама цвела, как роза. Изящную фигуру красавицы пронизывал мягкий свет предзакатного солнца, тонкие брови на чистом лбу казались нарисованными, и от всей этой картины веяло такой благодатью, что на мгновение Цзи Цянь задохнулся от охватившего его абсолютного счастья! Тихий летний вечер и возлюбленная, что ждёт его возвращения домой, как же долго он об этом мечтал!

Су Су заметила жениха, подошла к нему близко-близко и, встав на цыпочки, промокнула ему взмокший лоб.

— Какой красивый молодой господин!

Он перехватил её руку и смущенно улыбнулся.

— О, не нужно! Я грязный и потный с дороги…

Помолвка сблизила их и лишила необходимости церемониться.

Су Су переплела его пальцы со своими.

— И вовсе не грязный… Ты выглядишь таким чистым и невинным в этой белой одежде!

Когда-то в Разрисованном Свитке она сказала Тан Тай Цзиню, что ему идет белое, и тогда он поменял чёрное платье на светлое. Он не слышал ни слова искренней похвалы с самого детства, потому каждый сказанный ею комплимент хранил в душе, как драгоценность, но, увы, светлые одежды не поменяли его суть. Он был и остался демоном. Окончательно вернувшись на тёмный путь познания, Тай Цзинь снова переоделся в сюаньи. Лишь однажды перед тем, как вырезать надпись на надгробии в императорском мавзолее, он снова оделся в белое в знак искренности своих сердечных помыслов.

Глядя на свою суженую согревшимися от любви глазами он вдруг предложил:

— Давай начнём сегодня ремонт в твоём доме.

Вчера вечером, когда тётка Лю пришла поскандалить с Су Су, из-за опрокинутой ею свечи, начался пожар. По крайней мере так это выглядело, но на самом деле, А Ми, будучи дочерью Феникса, прекрасно умела управлять огнём. Она просто напугала непрошенную гостью, вызвав иллюзию пожара. Малышка не понимала, что подобные трюки смертным демонстрировать не стоит. Поэтому её матери не оставалось ничего другого, как сделать так, будто их дом всё-таки пострадал от пожара.

Су Су посмотрела на Бай Цзи Цяня ясным взором и сообщила:

— Наш дом уже отремонтирован, — а потом, вперив в него свои прекрасные золотистые глаза, проговорила нарочито испуганным голосом, — Ты же не собираешься нас прогнать?

Он с улыбкой ответил:

— Нет. Оставайтесь, сколько захотите.

От собственной смелости у Цзи Цяня зашумело в ушах. Он не был застенчив, тем не менее, сейчас умирал от смущения. Предложить такое было чертовски храбро с его стороны. Всем известно, невесте не положено жить в доме жениха до свадьбы.

Но Су Су не волновали приличия, она не готова была хоть на секунду расставаться с тем, кого искала тысячу лет. Да И Бай Цзи Цянь не хотел, чтобы они с дочерью уходили. Он заправил ей за ушко шёлковую прядку волос и проговорил, срывающимся от нежности голосом:

— Я велю тётке Лю попросить у тебя прощения и аннулирую помолвку между мной и Дун Янь.

Су Су лишь покачала головой.

— Не нужно извинений, она тоже перепугалась. А насчет Дун Янь я кое-что придумала. Ты же мне доверяешь?